Однако это было ещё не всё: за рухнувшей перекладиной виднелся проход дальше. Я очень осторожно приблизился к завалу, и внимательно стал осматривать его на предмет как бы пробраться дальше. На первый взгляд ничего сложного: проход довольно широкий, опасно торчащих обломков и кусков арматуры особо не наблюдается, но вот сочащаяся вода, в купе с перебитым кабелем на хрен знает сколько киловольт поблизости., радужного оптимизма не внушала. Через несколько минут внимательного осмотра, я всё же решился перебраться через завал, высмотрев цепочку сухих участков, не внушавших особого опасения. Теперь самое главное, чтобы не оказаться слишком близко к разрыву кабеля: он конечно, может быть и вовсе обесточен, отсутствие треска коронных разрядов, как, впрочем, и любых иных звуков с его стороны, равно как и отсутствие запаха жжёной изоляции и следов горения, сулили некую надежду на это; но с другой стороны, проводники под мощным напряжением могут пробить даже на расстоянии не смотря на изоляцию, просто из-за сильного электромагнитного поля, создаваемое ими, что уж говорить в случае её повреждения. Шаг на крупный обломок, с него на часть балки, незатронутой водой. Вот только она под наклоном, нога скользит, прыжок, и я уже на небольшом пятачке смятого ящика. Блин! Да он металлический! Срочно с него убраться! Глупо конечно, если бы он был под напряжением, то меня бы сразу протряхнуло, и ничего предпринять бы я не успел. Правду говорят, наверное – свою пулю не услышишь. Правду-то правду, а взвинченному сознанию этого не объяснишь, оно всё равно гонит тебя вперёд, прочь от опасности. Наконец я спрыгнул на пол коридора по другую сторону завала. Отсюда уже была видна дверь в конце помещения, и никакой опасности на пути к ней вроде бы не наблюдалось. Когда я приблизился и луч света выхватил из темноты дверь, сердце ёкнуло, внутри всё опустилось — вместо нормальной дверной ручки, на меня снова уставился бутафорский домофон с тёмной полоской дисплея, и кнопками цифрами. Нажал на все кнопки… бесполезно – ничего не нажимается, словно имитация дешёвая, а может так и есть. Осмотрел стены прилегающие к двери: ни петель., ни каких либо механизмов, приводящих дверь в движение, нет. впрочем, даже если бы замок и работал, то очевидно мне понадобилось бы ввести какой-нибудь код, которого я, естественно, не ведаю. С другой стороны, может это и хорошо что он не работает, может он и не держит ничего? Я вновь подошёл к двери. она, вероятней всего, сдвигается в бок, уходя в стену, иначе любой нормальный конструктор приделал бы ручку; впрочем, это предположение зиждиться лишь на моём представлении о нормальности, ну и всё же отчасти на человеческой анатомии, однако с тех пор как я сошёл с того злополучного поезда на конечной станции РЕБОТ 11, я уже не раз был свидетелем того, что мои представления о нормальности здесь разделяют далеко не все. Упёрся руками в поверхность двери, и начал давить на неё вправо, затем уцепился руками за выступающий замок – бесполезно… она не дрогнула., не завибрировала, не издала не малейшего звука; между дверью и стеной не видно не малейшего зазора — я будто пытаюсь сдвинуть дверь, нарисованную на монолитной бетонной стене. Всё, господа, приплыли, конечная остановка – автобус дальше не идёт. Я прислонился спиной к непокорной преграде, медленно сползая вниз, оглядывая помещение, выхватываемое лучом фонаря из тьмы. И что теперь делать? Дальше не пройти, назад возвращаться, в объятия гигантского паука мутанта, тоже идея так себе… Никаких люков, равно как и особо крупных вентиляционных шахт, фонарь так и не выхватил. Что ж… как говориться: ложись и помирай. Кто-нибудь из особо умных да смелых, наверняка возразит, мол, раз уж такие дела, надо пойти и накостылять пауку, если получится, то путь назад свободен, а если нет, то всё равно ведь помирать, так не лучше ли пасть героически, в бою? Звучит и впрямь здраво, на первый взгляд, но это только для тех, кто не смотрел в чёрные бельма мохнатого паука с тебя самого размером – для тех да, звучит логично и героично, остальные, кто смотрел, предпочтут умереть куда более привлекательным, в сравнении с паучьими объятьями, образом – просто лёжа на полу, раз уж других способов не представилось. А ведь при встречи с арахнидом, умирать в его лапах придётся: без оружия с ним не с правиться, моя арматура, в качестве такового, не годиться, ни подходящей длины., ни массы, в ней нет, а пистолет остался у паука, и это лишний раз говорит о том, что неподготовленному человеку стрелковое оружие выдавать бесполезно. Кстати, а так ли уж не представилось иного способа помереть? Хм… тут я неожиданно для себя самого задумался, и перевёл луч фонаря на лежащую поперёк коридора балку. Один её конец лежал на полу, как и положено рухнувшей балке, другой находился на уровне моего живота, судя по всему, зацепившись за крепления кабеля, или за какой-нибудь шкафчик, с моей позиции невидимого. Шарахнуть себя током? Да, это лёгкая смерть, хотя суицид, дело во всех смыслах последнее… ну или если быть суеверным оптимистом – крайнее. С другой стороны, нас сюда послали аварию устранять, так может её и устранить? Не факт что мне это удаться, но возможно соединив кабель хоть как, я смогу подать на зону ПЖО какой никакой сигнал, который там будут вынуждены как-то интерпретировать, и рано или поздно предпринять действия. Действия они, конечно, и без этого должны предпринять, нас же вот послали, после того как напарник Гремлина сгинул, да только что толку от этих действий? Ладно, чего гадать? Время играет не на меня – если так и буду сиднем сидеть, то ослабею, и предпринять уже ничего не смогу. Я аккуратно приблизился к балке, ступая по раскрошенному бетону. Кабель уходит под неё, так просто не подлезть, да и не знаю я, как там и что – суну голову прямо в растрепанные провода, и получу МРТ головного мозга, с последующим его испарением. Придётся доводить дело обрушения до конца, в смысле на пол сбросить второй конец… благо есть арматура, и можно надавить сбоку рычагом, этого должно хватить. Я примостил фонари на одном из обломков, вытащил арматуру из рукава, и полез ею под балку, ища, как и завещал Архимед, точку опоры. Точку я быстро нашёл, но стоило мне начать переворачивать мир, как тот конец арматуры соскочил с поверхности, а следом полумрак помещения озарила фиолетово-голубая вспышка! «Всё-таки ток не
