Читаем без скачивания Приют мертвых - Дэвид Ливайн

— Да? — В голосе Помроя под маской раздражения скрывалась озабоченность.

— Мы вас слушаем, — добавил Потемпа. — Линия надежна.

— Между Уэст-Вашингтон и Уайт-ривер, на юго-западном берегу реки.

— Тот клин земли, что рядом с «Шеви»? — Бэр слышал, как по бумаге скрипит перо.

— Точно. Где болотистая почва. Напротив холма под железнодорожной насыпью. Там вы найдете свою команду А.[38] Неподалеку от реки лежат четыре мусорных мешка…

— Черт! — крякнул Потемпа.

— Господи! — эхом отозвался Помрой.

— В них все.

— В каком они состоянии? — Потемпа взял себя в руки.

— Неважном. Разрублены и распиханы по разным местам. Головы, руки, ноги. Я особенно здесь не копался — не хотел тревожить место преступления. Но, похоже, их расчленили в другом месте, поскольку крови не видно.

— У тебя есть информация, кто бы это мог сделать? — начал Помрой.

— Эй, осади! — возмутился Бэр. — Меня просили их найти. Они найдены. Бывший специалист по судебно-бухгалтерской экспертизе и коп из полицейского управления Филадельфии. Такое впечатление, что они напоролись на Билла Мясника. Вы хотите знать, кто он, этот мясник? Это совершенно иное задание. Я от него отказываюсь.

Последовала долгая пауза, а затем ясно различимый вздох.

— Хорошо. Значит, Уэст-Уош и Уайт-Ривер?

— Да, — ответил Бэр. — Не забудьте галоши. — И повесил трубку.

Бэр выбрал наблюдательный пункт на развилке дорог неподалеку от территории завода «Шевроле», откуда видел, как подъезжали автомобили с включенными сиренами: прибыли полицейские в форме, люди в штатском, эксперты и представитель прокуратуры — все налетели разом. Появился Помрой, другое начальство и кто-то в синих костюмах, должно быть, ребята из «Каро».

Затем подкатил темно-синий «кадиллак», из него выбрался Потемпа и по грязи пошел туда, где уже кипела бурная деятельность. Он обменялся рукопожатием с Помроем и только после этого повернулся к мешкам. Но, заглянув внутрь, отшатнулся, и Помрою пришлось поддержать его за плечо, чтобы он устоял на ногах.

Когда уже выезд на местность близился к своему завершению, части тел упаковали, и полицейский в форме проводил Потемпу к «кадиллаку», Помрой отделился от остальных и пошел вдоль железнодорожных путей к тому месту, где его ждал Бэр. По состоянию его обуви Фрэнк понял, что он не принял серьезно его совет насчет галош.

— Там вполне пригодные для снятия отпечатки подошв. Полагаю, твои ребята их заметили?

Помрой вздохнул и кивнул.

— Слушай, — он снова вздохнул, кашлянул и заявил: — Ты не можешь все так бросить.

Увиденное Бэром навело его на мысль, что пора отойти в сторону.

— Справитесь сами. Либо ты, либо ребята из «Каро».

— Скажи хотя бы, что ты успел накопать?

Бэр выложил все — факты, еще недавно казавшиеся разрозненными, но теперь сложившиеся в целостную картину. Когда он дошел до Шлегелей и их сговора с лейтенантом Бастеймантом, то ожидал взрыва возмущения или по крайней мере удивления, но получил только равнодушный кивок.

— Надо, чтобы им занялся Отдел собственной безопасности.

— Уже занимается, — ответил капитан.

— Так ты знал?

Помрой промолчал и сам задал вопрос:

— Какой твой следующий шаг?

— Это не местная афера. В дело вовлечены профи либо из Детройта, либо из Чикаго, либо из Кливленда. Никакой информации. У меня нет шансов их найти. А если я даже нападу на их след, что тогда? Хочешь, чтобы я выстроил против них обвинение или как-то помешал их деятельности? И в том и в другом случае это не то, в чем я специализируюсь. — Бэр замолчал и удивился, как все легко слетело с его губ.

— Возможно, это профи. Возможно. Если так, ты прав — тебе не удастся их найти. Но они явились сюда не сами по себе, ты это прекрасно понимаешь. Мне нужны те, кто их нанял.

Бэр не шелохнулся.

— Связь. Дай мне их местную связь, — настаивал Помрой.

— Тебе нужна связь, — повторил за ним Бэр. Он стоял достаточно близко и мог видеть, что под глазами полицейского, на щеках, появились розовые пятна.

— Дай мне связь.

Глава тридцать седьмая

Бэр остановился у магазина «Серкл-Ки» и, свесив ноги из машины, зашнуровывал сухие ботинки, хранившиеся в багажнике, при этом потягивал «Катораде». Его не покидало чувство, что им манипулируют. Зазвонил его мобильный телефон. Бэр слышал, что старые детективы и кадровые полицейские придерживаются теории, согласно которой никаких совпадений не бывает. Что все в расследовании связано, что нет такой реалии, как отдельное дело, и все, чем занимается детектив — не что иное, как звенья одной не поддающейся расшифровке цепи событий, становящейся понятной только к концу карьеры. Бэр был не склонен вдаваться в мистику, но в данный момент ему стало ясно, что имели в виду коллеги. Был убит Аурелио, и он занялся этим делом. Его заметил на месте преступления Доминик, вспомнил фамилию и решил доложить Помрою, а тот не преминул этим воспользоваться. Может быть, Помрой почувствовал связь и решил действовать помимо управления — ведь дело касалось продажного копа, покрывающего в меру сил преступные действия Шлегелей. А может, он и не подозревал ни Шлегелей, ни Бастейманта. Бэру еще многое было неясно. Он не знал, хотелось ли ему продолжать расследование или отойти в сторону и зажить своей жизнью, каким бы трудным это ни казалось в данный момент.

Он нехотя потянулся к телефону и, даже не взглянув на номер абонента, тихо ответил:

— Да?

— Извини, что так долго не звонил, — раздался голос в трубке.

— Томми? — это был Томми Коннотон. — Удалось что-нибудь узнать?

— Я в конце концов докопался до счета Сантоса.

— Прекрасно.

— Но чеки небыли предъявлены в банк. Их обналичили в «Чек экспресс». Это что-то вроде «Вестерн-юнион».

— Черт!

— Но я все равно их расколол. — В его тоне появились горделивые нотки.

— Молодец! И что оказалось?

— Флавия Инез. Или — Инез Флавия. Не знаю, как правильно — во время каждой операции написано по-разному. У кого-то с испанским еще хуже, чем у меня.

— Его подружка, — вырвалось у Бэра. Он подозревал и раньше, хотя говорить об этом не собирался — просто вырвалось.

— Что?

— Ничего. Продолжай.

— В любом случае те два чека — один на четыре тысячи, другой на семь пятьсот — обналичила именно она.

— Спасибо, Томми, пришли мне счет. — Бэр разъединился, сел в машину, включил зажигание и тронулся с места.

К дому Дэннелса он подъехал, когда было пятнадцать минут восьмого. И это была не конечная точка его маршрута. Ему требовалась кое-какая информация, и он надеялся, что не опоздал. Он вовремя выскочил из машины — Дэннелс как раз пятился на своей ухоженной «браваде» с подъездной дорожки. Бэр подбежал к водительскому окну.

— Слушай, у тебя вид, как у просидевшего всю ночь за рулем дальнобойщика, — удивился Дэннелс. Его волосы были влажными после душа. На свою толстую шею он повязал скромный галстук в полоску.

— Вижу, ты спешишь на работу. Ответь только на один вопрос: не унаследовал ли Аурелио в последнее время какие-нибудь деньги? — Если бы Бэр мыслил логично, он должен был бы задать этот вопрос во время первой встречи с Дэннелсом. Но тогда он логично не мыслил.

Глаза Дэннелса оживились.

— Он не унаследовал, он выиграл.

— Каким образом? Участвуя в боях? — Но Бэр уже знал правильный ответ.

— Нет, все свои боевые средства он вложил в школу. Она была его бизнесом и удовольствием. Но он любил играть. В лото, в «гороховую» лотерею. Видимо, это у него в крови. Я много разделал для него выкладки и доказывал, что шансы выиграть в лотерею по большому счету ничтожно малы. Но несколько месяцев назад он все-таки сорвал куш — заработал на «гороховой» лотерее то ли пять, толи десять тысяч — сколько точно, не помню. Он так радовался! С таким восторгом хвастался передо мной своими игорными достижениями. — Дэннелс невольно улыбнулся. Бэру стало ясно: выигрыши совпадали с поступлениями денег на счет Аурелио. Но было в этой истории и кое-что еще: Фрэнк догадывался, что Аурелио познакомился с Флавией Инез не случайно.

Глава тридцать восьмая

В гостиной стоял легкий аромат сандаловых курений. Бэр уже давно не поднимался с дивана. Прошло не меньше трех часов. Он десятки раз пересмотрел свои записи и клевал носом. Везде и все, что можно, он обыскал — сверху донизу и вдоль и поперек. И не нашел никаких финансовых записей, журналов, еженедельников, органайзеров или дневников. И еще — не обнаружил ничего такого, чем можно было бы постричь волосы. Кроме ее личного гребня в доме не было ни ножниц, ни машинки, ни расчески, ни накидки для клиента. Зато в ванной под раковиной в пустой банке из-под кольдкрема лежали три тысячи восемьсот долларов наличными, и поэтому Бэр решил, что она вернется. Рано или поздно вернется. Когда он подъехал, какая-то женщина вывозила из дома ребенка в легкой коляске и вела за собой другого, чуть постарше. Он придержал ей дверь и по благодарному выражению лица понял: она не станет интересоваться, живет ли он здесь. На площадке Флавии он постучал в дверь, приложил ухо к створке, а затем легко справился с нехитрым замком компании «Квиксет». Флавия не стала утруждать себя установкой сложных запоров. Закончив обыск, он присел отдохнуть. Один раз звонил его телефон. Бэр посмотрел на экранчик и понял, что его вызывает Сьюзен. Аппарат еще раз подал сигнал, когда поступила голосовая почта. Бэр не стал слушать, только покосился на разбросанные на кофейном столе рядом с пачкой презервативов купюры. Живот подводило от голода. И он подумывал, не похозяйничать ли в холодильнике Флавии, где он заметил пирожки из слоеного теста, или поступить уж и вовсе абсурдно и заказать по телефону пиццу. Но в это время за дверью послышалось звяканье ключей.