Читаем без скачивания Синдзю - Лора Роулэнд

— Барышня Юкико лишилась чувств. Молодой господин позвал людей и вынес барышню из комнаты. Люди забрали тело. Барышня Юкико плакала в коридоре. Молодой господин сказал ей: «Скажешь кому-нибудь — я тебя убью!».

Вот, значит, почему Ниу убил сестру. Высокая нравственность не позволила Юкико хранить молчание. А Нориёси догадался об убийстве, пронюхав, что мальчик не вернулся домой.

О-Хиса схватила Сано за грудки.

— Дух Юкико преследует меня во сне. Чтобы упокоить его, я должна умереть. Арестуйте меня!

Врожденное чувство преданности заставляло женщину искать наказания для себя, а не для молодого Ниу. Сано обнял ее.

— Вы ни в чем не виноваты, о-Хиса. Если то, что вы рассказали, правда, то единственный человек, виновный в смерти Юкико, — это господин Ниу. Вы мне поможете наказать его?

— Я? — прошептала оробев служанка. — О нет.

— Тогда дух барышни Юкико будет преследовать вас всю жизнь.

— Но что я могу сделать?

— Пойти завтра со мной в Совет старейшин и повторить свой рассказ. Они воздадут молодому господину Ниу по заслугам.

«Им и впрямь ничего другого не останется сделать», — злорадно подумал Сано.

Глаза женщины затуманились, Сано понял: она обдумывает предложение. Служанка стыдливо высвободилась из объятий.

— Нет, — промямлила она. — Я не могу предать господина. Если бы это касалось лично меня, то пожалуйста, я готова. Но он может наказать мою семью. — Она вдруг заторопилась. — Я отсутствую слишком долго, меня начнут искать.

Сано знал, что предложил ей пойти на большой риск. И что этот риск оправданный.

— Молодой Ниу наверняка помнит, кто из слуг был на вилле в ту ночь. Рано или поздно он убьет вас, как барышню Юкико. Единственный способ для вас защитить себя и свою семью — это сдать его властям, прежде чем он начнет действовать. Неужели вы этого не понимаете?

О-Хиса беззвучно зашевелила губами. Глаза ее забегали.

Наконец она сказала:

— Да. Хорошо. Молодой господин возвращается в Эдо завтра утром, я и другие слуги — тоже. Так и быть, я пойду с вами в Совет старейшин.

— Спасибо, о-Хиса! — с чувством выдохнул Сано. — Встретимся в полдень. Как насчет встречи в мастерской Мусаси-мечника?

— Пусть будет так. До свидания. — О-Хиса поклонилась и засеменила к флигелю.

Сано смотрел ей вслед. Не передумает ли она до завтра? Не расскажет ли об их плане товаркам? Те вполне способны донести Ниу. Впрочем, зачем беспокоиться заранее? Пока Сано везет, охранники его не заметили. Пора уходить.

Дом сиял огнями. Сано припомнил разговор охранников у караулки, нетерпение Ниу, приготовления к банкету. Какие еще зловещие события здесь развернутся?

Сано только что не на цыпочках пустился к дому. Раздался стук копыт. Сано спрятался в кустах. Ворота открылись и впустили двух самураев, те, проскакав по освещенной факелами дорожке, спешились и исчезли в доме. Через несколько минут появилась новая пара, затем другая… Вскоре у дома стояло двадцать лошадей. Сано очень хотелось заглянуть в дом. Собрание было секретное, в противном случае Ниу собрал бы общество дома, в Эдо.

Слева от Сано появились светлые пятна. По мере их приближения Сано различил мощные фигуры стражников с фонарями. В сердце вонзилась иголка страха.

— Экономка сказала, что слышала чужой голос.

— Может, старой курице почудилось?

— Надо проверить.

Сано бросился наутек.

— Вон он. Держи!

Над ухом Сано просвистела стрела. Другая смачно вонзилась в дерево. Сано распластался на земле. Охранники прошли, чуть не раздавив его. Сано пополз наугад. Он чуть не закричал, когда скатился в неглубокий, но крутой овраг и стукнулся о каменистое дно. Затрещали ветви — охранники возвращались. Сано заметался и нашел укрытие у ствола дерева, которое росло на краю оврага. Шишковатые корни образовали пещеру. Сано забился в спасительную глубину.

Утомленные охранники прислонились к дереву.

— Думаю, он пошел туда.

— Или туда.

— Придется обшарить каждый кустик.

— А то нет! Приказ господина — никаких посторонних. Охранники удалились. Сано выбрался из убежища. Фонари мелькали у стены. Путь к отступлению отрезан.

И тут Сано осенило. Охранники полагают, что чужак будет уходить прочь от дома, следовательно, надо бежать, наоборот, к дому, проползти под строениями и перелезть через стену в дальнем конце парка.

Так Сано и поступил. Он ощупывал каждый метр земли руками и ногами, чтобы не производить лишнего шума. В итоге очутился возле дома.

Охранник у двери вглядывался в парк. Его товарищи патрулировали дом сбоку. Сано выбрал самого неторопливого и засек маршрут. Оказывается, охранник не ограничивается домом. От угла идет вдоль крытой галереи до павильона, останавливается, обозревает парк и поворачивает назад. Сано дождался, когда охранник дошел до павильона, пригнулся, пересек открытое пространство и нырнул под дом.

Ему показалось, что он полз вечность. Сверху доносились голоса, скрип половиц. Наконец пахнуло свежим воздухом. Сано высунул голову из-под дома. В парке никого нет.

Сано выбрался на волю. Веранда тоже пуста. Сквозь окна, забранные бумагой, прорывается возбужденная речь, все говорят одновременно, слов не разобрать. Сано одолело любопытство.

Он зашел слишком далеко, чтобы уйти, не узнав, в чем дело. Сано вынул короткий меч и проколол бумагу.

Масляные лампы и угольные жаровни наполняли просторную комнату прозрачным дымом. В центре полукругом сидели двадцать молодых людей и смотрели на Ниу, занимавшего помост на фоне раскрашенного экрана. Некоторых Сано узнал. Ниу встречался с ними в мастерской мечника и школе боевых искусств. Значит, прогулка Ниу была не столь уж бесцельна.

Воцарилась тишина. Серьезные лица и почти осязаемое напряжение напоминали скорее военный совет, чем светское мероприятие. К тому же мужчины были вооружены, по правилам этикета при посещении частного дома такого быть не могло. Сано изучил гербы на кимоно и от удивления прикусил губу. Среди собравшихся были Маэда, Датэ и Хосокава. Ниу созвал представителей всех основных кланов, кроме Токугава.

— Думаю, план не сработает, — сказал Маэда. — Предлагаю рассмотреть альтернативные варианты.

Поднялся гомон:

— Он прав! Он ошибается! Нельзя терять время, пора действовать!

Ниу с тонкой ухмылкой прислушивался к спору.

— Хватит!

Все мгновенно умолкли, на лицах застыли страх, уважение, восхищение. В глазах Ниу вспыхнула страсть. Маленький сын маленького даймё будто вырос. Его сжигал внутренний огонь, видимо, подогретый недавним сексуальным упражнением. Этот огонь заворожил присутствующих. Каким планом он увлек молодых бездельников?

— Хватит болтать. — Ниу поднялся, только легкая резкость движения выдала его физическую ущербность. — Если вы забыли, разрешите напомнить вам, почему необходимы решительные действия и что мы от них выиграем.

Ниу принялся мерить платформу шагами, голос зазвенел металлом:

— Нам обрыдло ярмо преследований и унижений. Наших отцов и дедов лишили наследственных уделов и выселили на задворки империи. Их держат кого в городских, кого в сельских имениях, не разрешая жить с собственными семьями.

Злобный ропот прокатился по комнате. Спины распрямились, кулаки сжались.

— Неужели мы должны по-прежнему транжирить наши богатства, оплачивая замки, дороги, ирригационные сооружения по прихоти Токугава? Зачем нам финансировать сёгуна, который тратит деньги на содержание гарема из актеров и простолюдинов? С какой стати он диктует нам, как обставлять дома и даже как одеваться? А его шпионы?! А его пропускные пункты на Токайдской дороге?!

Ропот превратился в рев. Ниу взмахом рук восстановил тишину.

— Токугава Цунаёси — жалкий ублюдок, он отдал управление страной презренному Янагисаве, а сам развлекается. Своим поганым миролюбием он отнял у нас единственное достойное занятие — служение чести на поле брани. И мы должны все это терпеть?

— Нет! Нет! Долой клан Токугава!

Сано обомлел. Ну и ну! Государственная измена! За это младшего Ниу казнят, но обесчестят гораздо сильнее, чем за убийство мальчика-самурая. Понесет наказание и вся его семья, если преступника схватят. Уж не погибла ли Юкико из-за того, что стала свидетельницей тайной сходки? Тогда при чем тут Нориёси?

— Может, позволим Токугава превратить нас в собачьих охранников или бюрократов?

— Нет! — грянули двадцать голосов.

— Тогда нужно действовать без промедления. Только с оружием в руках мы восстановим честь и славу наших кланов!

«Что-то не так», — подумал Сано. Дефилирование по платформе, металл в голосе, театральные жесты, сверкание глаз — все было чересчур. Господин Ниу играл, пользуясь тем, что зрители озлоблены против Токугава. И те реагировали на спектакль с великим энтузиазмом.