— За тебя и этот чудесный вечер! — выдал Дэб и, легонько коснувшись своим стаканом моего, пригубил напиток.
Я решила последовать его примеру, тем более что от вина приятно пахло цитрусами и медом. Глинтвейн оказался пряно — терпким, с восхитительным послевкусием и расслабляющим теплом, прокатившимся по телу. Допив все до последней капли, я с сожалением отставила стакан в сторону и обвела заставленный стол влюбленным взглядом. Духи предков, спасибо вам!
— Позволь поухаживать за тобой? — спросил маг и забрал тарелку у меня из рук.
В нее тут же лег аппетитный кусок мяса, рядом устроились овощи и зелень, после чего посуду расположили передо мной. На этом ухаживание не закончилось. Маг намазал на одну из лепешек белый соус, свернул её трубочкой и протянул мне, предлагая попробовать. Забрав незнакомое лакомство, я уложила его в ту же безразмерную тарелку. Сначала мясо, а потом уже хлеб!
И только я отрезала кусочек от восхитительно — ароматной и румяной порции, накалывая его на вилку… Только поднесла к губам… Как дверь в нашу кабинку распахнулась, являя ректора АТБИ собственной персоной. — Какая встреча! — выдал Мстислав Яромирович, сверля мою вилку и кусочек мяса на ней очень недружелюбным взглядом.
Заметка двенадцатая, о договорах и уступках
Фея — Золушке:
— Спиртное на балу не хлестать! Это ОН должен позвать тебя замуж, а ТЫ — убежать! А не наоборот, как было в прошлый раз!
— И не говорите, уважаемый ректор, — расплылся в фальшивой улыбке Дэбэйлл. — Какими судьбами в столь удаленном от академии месте?
— Решил отужинать в своей именной кабинке и неожиданно узнал, что она занята.
— Так вы ошиблись, Мстислав Яромирович. Ваша кабинка немного дальше. Но вы не волнуйтесь, я понимаю, что возраст… Глаза не те, да и память иногда подводит…
— Адепт Гроссо, некоторая… договоренность с вашим отцом не спасет вас от хорошей порки.
— Боюсь, для порки уже стар я…
И пока мужчины продолжали обмениваться любезностями, я быстро сунула кусочек мяса в рот. И какого же было мое удивление и негодование, когда вместо сочного и прожаренного куска я начала жевать морковку! Обычную отварную морковку, которую даже не потрудились посолить! Как не выплюнула эту гадость, не знаю, но виновника подляны опознала мгновенно.
Переведя обиженный взгляд на мужчину, демонстративно отодвинула от себя ароматную порцию и спросила напрямую:
— Продолжение издевательств следует?
— Простите, адептка?
— Вы меня доконать решили, магистр? Заморить голодом? Или надеетесь, что я лопну без посещения уборной? Чего вы вообще от меня хотите, Мстислав Яромирович? Что я такого вам сделала?
— Спасла жизнь, — невозмутимо ответил мужчина и приблизился.
Попытка Дэбэйлла подняться и преградить ректору дорогу не увенчалась успехом. Парализующее заклинание не оставило магу и шанса, позволяя Мстиславу беспрепятственно ухватить меня за руку и прямо из такого положения переместить в… спальню. Ту самую, где пару дней назад я лицезрела спящую студентку.
— Мой руки и проходи за стол. Ужин накрыт в соседнем помещении.
— Опять овощи?
— Они самые. Исключительно полезная и питательная пища.
— Знаете, Мстислав Яромирович, я лучше снова останусь голодной! И вообще, верните меня обратно в харчевню! Если не заметили, у меня было свидание.
— Останешься! — неожиданно рыкнул мужчина, и схватил меня за плечи, придвигая к себе.
Нависнув темной грозовой тучей, он зло сверкал глазами и утробным рыком создавал раскаты грома, заставляя испуганно сжаться в нелепой надежде — авось, пронесет? Не пронесло…
— Свидание? А вас не смущает, адептка Саар, что я запретил покидать пределы своей комнаты?
— Не смущает! Вы не имеете права запрещать мне что-либо!
— Еще как имею! Я ваш ректор, ответственное перед законом лицо и, ко всему прочему, жених.
— Мой директор — Колобок Батькович! Ответственность перед законом я несу сама, уже года два как! И жених вы временный! Так что у вас нет прав! Вообще никаких!
— Ес — с-сть, — прошипел этот гад. — И я буду пользоваться ими на полную.
— Что, заморите голодом, чтобы не пришлось ждать полгода? Или снова закроете доступ в ванную? Хотите, чтобы я унижалась и просила пустить меня в туалет? Так знайте, этого не будет. Никогда я не опущусь до просьб, тем более к вам! Ненавижу!
Забивших в руках мужчины, я отчаянно зарычала, даже не замечая простого и постыдного факта — слез, струящихся по щекам. Я вырывалась изо всех своих немалых сил, пытаясь освободиться… сбежать и не видеть этого надменного лица, и ледяного взгляда. Неужели этот мужчина действительно мне когда-то нравился? Глупая! Такая же глупая шатирка, как и все прочие!
— Ненавижу! — снова закричала я и попыталась врезать мужчине.
Скрутил! Обезвредил, как зеленого тролля, не дав даже шанса на честный бой. И тем горше было осознавать, что этот проклятый маг сильнее меня. Намного — намного сильнее, подавляя не только физически, но и морально. В какой-то момент мне стало так плохо, так… безразлично. Разом навалились все переживания последних дней, постоянные нервы и срывы, а еще магическое истощение.
Накатившая апатия стала спасением, отрезая от внешнего мира и позволяя ненадолго раствориться в себе. Мысли стали вялыми, а движения и вовсе прекратились. Бревно! Именно так я себя ощущала, не реагируя абсолютно ни на что. Даже на негромкий голос, доносившийся, словно через толщу воды.
Дальнейшее происходило как в туманном сне. Меня устроили на чем-то мягком и теплом, явно позаботились об удобствах. Я не сопротивлялась, когда приоткрыли рот и влили какой-то крепкой настойки, а может быть даже спирт — вкуса я все равно не чувствовала, только сглотнула. И эффекта, как ни странно, не было, я все также апатично смотрела в одну точку. Тогда мне снова что-то положили в рот, на сей раз видимо закуску, но мне было так лень жевать, что, не распробовав, я выплюнула неопознанный предмет в сторону. В голове медленно заворочалась мысль, что это, кажется, было мясо. Какое? А разве есть разница?
— Ну же, девочка моя, приходи в себя… — шептал кто-то над ухом, голосом переполненным волнением и участием.
Отвечать не хотелось. В этом состоянии мне вообще ничего не хотелось, разве что лечь и заснуть. Желательно, вечным сном. И чтобы мне не мешали хотя бы в этом, закрыла глаза.
— Перестань! — рыкнули над ухом, а потом снова чем-то напоили. — Давай, родная, возвращайся…
Откуда и куда, а главное — зачем? Мне и так хорошо. Уютно, спокойно… И голод наконец-то перестал мучить, а чтобы он никогда больше не вернулся, достаточно погрузиться в сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
