он кидал на нее. Встречи со мной начал пропускать ради занятий с ней, убеждал что она убогая, а сам бежал к ней после уроков. Мои скандалы, крики и истерики не привели ни к чему хорошему. Пыталась показать ему как мне больно и плохо, заставить почувствовать всю ту боль что чувствовала я, но он лишь злился.
Злился и отдалялся, с каждым днем все дальше. Все в классе считают меня красивой и успешной, ярким приложением к Максу. Он король класса или даже школы, а я его королева. Но мой статус начал блекнуть, больше не было жарких объятий на переменах. Я слышала разговоры этих завистливых куриц, но сделать ничего не могла. Скандалы с Максом и так превратились в еженедельный ритуал. Мне пришлось идти за советом к его матери.
Она всегда меня любила, часто говорила что я дороже ей чем ее сын и только меня она хочет видеть будущей невесткой. Когда я рассказала ей о Вике, женщина разозлилась и обещала помочь. Лила мне мед в уши что никто не заменит моё место рядом с ее сыном и я поверила. Только Макс не послушал мать.
Меня раздирали бессилие и лютая ненависть. Я вообще ненавижу всех этих девиц, что вечно трутся рядом с моим Максом. Улыбаются ему, томно смотрят из-под ресниц и смеют касаться. Уже столько девиц получили по заслугам, некоторые теперь даже боятся своей тени, но каждый день появлялась новая, жаждущая заполучить его себе. Но он никогда не отвечал им взаимностью.
С этой Викой все по-другому, она нравилась Максу, он вечно о чём-то трепался с ней на уроках. И дизайн когда она его выселила, он все равно сел с ней, а не со мной. Я буквально видела как наши отношения трещат по швам, но сделать ничего не могла. Элементарно не знала что. Как оказалось, мне никто не может помочь.
А потом Григорьев показал мне теперь фото. Вот тогда я поняла что это конец. Он улыбался этой чмошнице, о чем-то оживленно болтал и даже танцевал. И это было явно не в стенах школы. Григорьев постарался на славу, во всех подробностях рассказал как мой Максим проводил время с левыми людишками, пока я сидела и ждала его.
Я плакала, мне было очень больно и плохо. Григорьев обнимал меня, гладил по голове и предлагал вместе придумать месть этой чмошнице. Он начал собирать для меня ушами и глазами в то время пока я изображала болезнь и избегала Максима. Знала что наш разговор не принесет ничего хорошего и поэтому оттягивала его как могла.
Но все же Макс оказался упрямее, смог попасть к нам в дом и вывалил на меня своё решение о расставании. Да как он посмел? Меня нельзя бросить. Я всю душу вложила в него и эти отношения, а он вот так, да? Боже, да я ненавидела его в этот момент. Мечтала накинуться с кулаками и расцарапать его смазливую моську. Но это было бы самым глупым поступком в моей жизни. Максим сам вернется ко мне. Он просто поймет что я лучшее что было в его жизни.
Поэтому спустя три дня после моей истерики, в гости зашел мой верный союзник. Никого больше посвящать в наш план я не собираюсь. Чем меньше народу знает тем лучше. А если нужна будет помощь девчонок, то они узнают об этом уже в процессе.
— Нужно настоятельно убедить Быкову отвалить от Макса, — говорила я Григорьеву расхаживая по своей временной спальне.
— И как ты хочешь это сделать? — Спрашивал одноклассник развалившись на моей кровати. — С ней же все время Макс или Танька.
— Танька. Как она вообще с ней спелась? Подруги закончились? Быкова должна была остаться одна. Теперь еще думать как отвадить от нее Таню.
— Да, мне самому интересно как они сошлись.
— Пофиг. Как сошлись так и разойдутся. Нужно действовать быстро. Макса не будет в городе максимум полторы недели.
— Откуда знаешь? Он же тебя бросил.
— Он меня не бросал. У нас пауза. Я с его мамой дружу, она любезно снабжает меня информацией про своего сыночка.
— Родная мать сдает своего сына левой девке? Высокие отношения, — усмехнулся Григорьев.
— Она любит меня и хочет видеть в своей семье, — пожала я плечами. — В общем, начинаем наш план в понедельник. Когда начнутся занятия. За неделю мы должны ее прихлопнуть, вернуть на положенное ей место. Чтобы она даже вякать не смела, понял?
— Понял. И сделаю все в лучшем виде.
— Не сомневаюсь.
Григорьев не стесняясь рассматривает меня, а я лишь закатываю глаза. То что он пускает на меня слюни знают все. Максим не раз выговаривал мне из-за нашей дружбы с Григорьевым, но как же я могу лишить себя того, кто готов выполнять всю грязную работу лишь за мою улыбку.
Максим уехал на соревнования. Это первый раз когда я его не провожала и не желала удачи. Первый раз когда он мне не пишет каждый час о том как у него дела и не присылает свои фото. Мысли о том, что все это он делает с Быковой меня приводит в бешенство. Макс МОЙ! Был, есть и будет. И никакая Вика не встанет у меня на пути.
Сегодня я должна блистать. Выпрямляю волосы утюжком, фиксирую их небольшим количеством лака. Наношу легкий макияж и надеваю офигенное платье. Короткое черное платье с длинным рукавом. Чулки и ботинки на грубой подошве, чтобы сделать образ не настолько смелым. Духи, телефон, кошелек и сумочка. Я готова.
Мне нужно всего пять дней, чтобы эта чмошница поняла что трогать мое нельзя. Когда я закончу, она проклянет тот день, когда перевелась в нашу школу. Вышла на улицу, уселась в машину и выехала в школу. На крыльце меня уже ждали. Мои верные девчонки и Григорьев. Увидев меня он слегка кивнул — наш план начался. Берегись, Быкова Виктория.
Глава 32
Вика
Раннее унылое утро, за окном хмурое небо, затянутое черными тучами и огромные лужи под ногами. Ненавижу ноябрь, самый гадкий месяц в году. Одна сплошная грязь, промозглый ветер и постоянный дождь. Под такую погоду хорошо сидеть дома под теплым пледом с чашкой горячего чая и грустить.
Но сегодня понедельник, первый день второй четверти, а это значит что мне пора выдвигаться в школу. Зашнуровала ботинки на грубой подошве, надела куртку и шапку и схватив рюкзак вышла за дверь.
На улице зябко поежилась, холодный влажный воздух
