Читаем без скачивания o bdf4013bc3250c39 - User

Давай-ка я что-нибудь получше найду, - он снова потянулся к магнитоле. –

Любишь дискотеку семидесятых?

- Мало слушала, я ведь родилась только в восьмидесятом.

- У-у-у, так ты совсем ребенок еще? – подзадорил Добряков. – Тогда

послушай, какие в твоем зеленом детстве песни классные звучали. Щас вот, подожди, - он сосредоточенно выискивал волну. – Вот! – и увеличил

громкость.

Кухню буквально разорвал оглушительный шум синтезатора и первые такты

песни:

Ты мне не снишься вот уж неделю,

Сны пролетают белой метелью…

Тоня вздрогнула, прищурилась недовольно:

- Тише, что ты!

Он приглушил звук и покачивал головой в такт песне.

- А потанцевать слабо? – предложил он.

Она поначалу удивилась, но видя, что он не шутит, поднялась и протянула к

нему руки.

Потанцевать, впрочем, не пришлось. В прихожей раздался звонок.

230

- Кого это еще несет? – удивился Добряков и, выпустив Тоню из объятий,

вышел из кухни.

- Кто там? – донесся ему вослед голос Тони.

- Не знаю, щас поглядим.

Добряков открыл дверь – никого. Значит, общая. Он вышел в холл, открыл

общую дверь и, как ни был пьян, остолбенел. На пороге стояла Зина.

Совершенно трезвая, только глаза тяжелые, как после серьезной болезни.

- Привет. Не ждал? – спросила она, выжидающе глядя на него.

- М-м-м, - от растерянности он начала заикаться. – Я тебе звонил… Ты не

отвечала…

- Отлеживалась. Напилась лекарств и пыталась уснуть.

- Удалось? Полегчало? Как теперь? – Добряков сыпал вопросами, пытаясь

выиграть время и сообразить, как же быть в такой щекотливой ситуации.

- Да вроде получше. У тебя как? Да ты пустишь меня к себе в конце концов?

Я тебе вот гостинец принесла, - она раскрыла пакет, Добряков заметил на дне

бутылку водки.

- Да, разумеется, - он растерянно и неловко задвигал плечами, зачем-то

провел рукой по щеке. - Проходи… Только…

- Только ты не брит? – пошутила она и перешагнула порог холла.

- Нет… Да… Тьфу ты, ну да, не брит! – он положительно не знал, что делать.

Зина тем временем шла уже к двери квартиры.

«Черт! – выругался в сердцах Добряков. – Как назло! Кто бы знал только! Э, да будь что будет!»

231

И отчаявшись что-либо предпринять, найти хоть какую-то отговорку, он, как

бросаются вниз со скалы, бросился в пучину неотвратимо приближающейся

развязки. Даже дух захватило.

Зина первая зашла в квартиру, он тихонько вполз следом, настороженно

прислушиваясь, и закрыл дверь.

«Сами назвали, сами решили, не понимая, что поспешили…» - распевала

магнитола.

- Веселишься, смотрю? Значит, совсем здоров. Может, зря я к тебе с

лекарством-то? – спросила Зина, скидывая туфли. – Тапочки у тебя есть?

- А… тапочки? Да, есть… Подожди, - и он кинулся на кухню, конечно же, не

за тапочками, а к Тоне: надо было срочно, пока Зина ее не увидела, что-то

придумать, сочинить какую-нибудь небылицу насчет родственницы или кого

там еще. Все это промелькнуло в его голове за те три секунды, что он шел на

кухню.

Но Тоня спала, опустив голову на сложенные на столе руки.

«Уже лучше», - облегченно подумал он и вернулся в прихожую.

- Ты знаешь, тапочек что-то нет, но ты так проходи, там у меня палас, не

холодно, - пригласил он Зину и пропустил, приглашая ее жестом.

Зина прошла на кухню, вытягивая вперед руку с пакетом, чтобы положить его

на стол. Но, увидев его гостью, так и замерла с протянутой рукой.

- Кто это? – обернулась она к Добрякову.

- Та садись, садись, - заегозил тот, указывая Зине на табурет. – Положи вот

сюда, - он взял пакет и почему-то положил его на пол, возле стола. – Это, понимаешь ли, моя сестра… двоюродная… из Смоленска. Днем вот

приехала, я спал как раз… после того, как от тебя вернулся…

232

- Навестить приехала? – Зина присела на табурет напротив Тони и, не

дождавшись ответа, продолжала: - Что же ты сестру за столом положил?

Лучше места не нашел?

- Да это она… расслабилась, - глупо осклабившись, Добряков лепетал первое, что приходило на ум. – Мы тут… отметили приезд… Так она… того… с

дороги устала, видно…

- Ну, так не годится, - упрекнула его Зина. – Давай-ка по-человечески, уложим

ее в постель. У тебя одна кровать-то? Ну ничего, у меня переночуешь. Давай, помогай, - она подхватила спящую Тоню под одну руку, кивая Добрякову: -

Поднимай за вторую.

Добряков согласился про себя, что это было самое верное решение, которое

возможно в такой ситуации, и, поднимая легонькое тело Тони, думал только

об одном: только бы она не проснулась, только бы не проснулась. Тогда

можно будет вскоре проводить Зину, потом выпроводить нежданную

смолянку. А там… там все складывалось очень даже неплохо: ночь с Зиной и, возможно, снова неземное блаженство…

Они перетащили Тоню в комнату и опустили не на кровать, а на узкий диван, стоявший возле окна. Она даже не шелохнулась, только смешно

причмокивала губами во сне.

- Накрыть бы чем? – прошептала Зина и поискала глазами по комнате.

- Да вот, - так же тихо ответил Добряков и накрыл Тоню старым пледом.

- Ну пойдем, посидим немного, - предложила Зина. – Долго-то задерживать

не буду, раз у тебя гости. Диванчик узкий у тебя. Ты действительно, оставь ее

здесь, а сам приходи ко мне ночевать, да?

- Спасибо, если настаиваешь, приду, - Добряков в душе ликовал. Он вышел из

комнаты и закрыл за собой дверь.

233

- Открывай, - Зина кивнула на бутылку. – Я много-то не буду, тебе останется.

- А что так? – полюбопытствовал Добряков. – Боишься, хуже станет?

- Не поэтому. Вите завтра на работу сказали явиться при параде. Так что надо

костюм почистить, погладить брюки, рубашку.

- Так у тебя, видишь, дела, я могу помешать, если приду, - возразил Добряков.

- Сколько сейчас? Я не ношу часов, – Зина осмотрелась в поисках часов, но

не нашла и развела руками.

- Да вот мобильник-то, - Добряков взял телефон. – Половина седьмого.

- Детское время. Мне работы максимум на час-полтора. Так что часиков в

девять и приходи. Ну, разливай!

Добряков разливал и краем уха прислушивался. Если все сойдет удачно,

прикидывал он, надо будем сразу же после ухода Зины отправить Тоню к

тетке.

«Только бы она не проснулась, только бы не проснулась…» - все твердил он

про себя и так нервничал, что расплескал водку по клеенке.

- Что с тобой? – удивилась Зина.

- Да все еще не совсем хорошо, - отговорился Добряков. – Менжа эта

проклятая аж душу выворачивает…

- Вы ж вроде поправлялись, вон, я смотрю, как удачно, - Зина кивнула на пол, где стояли пустые бутылки.

- Да так… потихоньку, - он махнул рукой и, желая перевести разговор на

другую тему, сказал:

- Знаешь, Зина, что я хотел тебе предложить?

234

- Пока нет, - она подняла стопку, секунду-другую поглядела на нее и

медленно, в несколько глотков выпила.

- Бр-бр, - содрогнулся Добряков. – И ты так же!

- А кто еще? - спросила Зина, выдохнув и закусывая кусочком груши.

- Да Тоня вон тоже.

- Сестру, значит, Тоня зовут?

- Ну да.

- Так что предложить-то хотел? – напомнила Зина.

- А, ну да, - вспомнил Добряков и спрятал глаза. – Да нет, выпью сначала.

Он выпил, покряхтел, откусил окаменевшей колбасы, произнес, прожевывая, не глядя ей в глаза:

- Ты вот одна живешь, и я один… Может, вместе будем?

Повисло молчание. Добряков боялся поднять глаза, но когда все-таки поднял, увидел, что Зина лукаво, с хитринкой смотрит на него.

- И что ты предложить готов невесте? – спросила она. – Хорошую зарплату, машину, дачу?

- Ну зачем ты так сразу, - обиделся Добряков. – Из-за одного этого, что ли, люди сходятся?

- А из-за чего еще? – раззадоривала его Зина.

- Ну, по любви, по привязанности.

- А ты, выходит, любишь меня?

- Ну… в общем… далеко не равнодушен. Да, питаю… - окончательно

запутался Добряков.

235

- Ваше красноречие, товарищ старший лейтенант, меня просто очаровывает, -

негромко рассмеялась Зина. – Давай-ка лучше еще по одной, и я пойду.

Добряков насупился и стал разливать водку.

- Ты, конечно, хороший человек, Егорушка, - спокойно продолжала Зина. –

Но я однажды на этом обожглась, что ж, сама виновата, понимаю. Но меня

уже не переделать, а еще раз причинять кому-то неприятности не хочу. Я

сложный человек, тебе со мной будет непросто. Я тебе искренне это говорю, желая тебе только добра, - она заметно побледнела. – Почему просто не

встречаться, не помогать друг другу? Или тебе непременно нужна печать в

паспорте?

- То есть ты… - Добряков не находил нужных слов. – Ты, так сказать, в целом

не отказываешь?

- В целом не отказываю, - снова рассмеялась Зина. – А в частностях прошу

проявить сдержанность. Вас разве не учили в армии хладнокровию и

выдержке?