Читаем без скачивания Подземная тюрьма - Лев Пучков

Б…! Б…!! Бараном был ты, лейтенант, что не пошел служить в стройбат! Полк связи — невероятно опасное место, из него можно в такую дикую историю угодить, что просто жуть. Я помню, уже говорил, но…

Мы влипли! Вот сейчас точно — влипли по самую маковку!!!

— Как попрет массовка, включай фонарь и топай по маршруту, — горячо шепнул мне в ухо Степа. — Не беги, иди быстро, не забудь про ямы. Все я пошел…

Степа неслышно «уплыл» в сторону «предбанника» и через короткий промежуток времени (мы не успели пройти и четверти длины тоннеля) оттуда раздались крики:

— Вот он! Стоять! Стой, стрелять буду!!!

Я включил фонарь и, обмирая от страха, бросился вперед. И вы, наверное, понимаете — я именно бежал, стараясь успеть к заветной задвижке как можно быстрее.

Двигался я быстро, про левую сторону в первые две трети маршрута помнил, и почти что уже добрался до цели — но тут сзади раздались выстрелы, и все инструкции мгновенно вылетели из головы, в том числе и про последнюю треть.

Взвыв, как заправский волк, я ускорился, насколько это было возможно и… с разбегу угодил в яму.

Падение было ужасным. В этот раз я провалился обеими ногами и до самого дна — а там было где-то по грудь — ударился так, что на какое-то время утратил способность соображать и нахлебался вонючей воды. Но все это было не так страшно: жив, и ладно, это я уже усвоил, это — главное…

Однако при падении я потерял фонарь. И это была в буквальном смысле катастрофа.

Где-то неподалеку стреляли. Я не мог понять, где именно, вокруг — кромешная тьма, выстрелы почему-то были слышны то с одного конца тоннеля, то с другого, а глухие азартные крики, как мне казалось, вообще доносились с разных сторон, в том числе и откуда-то снизу, из ямы! Очевидно, я все же крепко ударился головой и у меня теперь были проблемы с адекватностью акустического восприятия. Увы, других типов восприятия я был лишен: обоняние намертво забито вонью только что проглоченной жижи, я слеп, а осязание сообщает, что тут есть осклизлая кирпичная стена, выщербленный пол под водой и острый край ямы. Негусто, как видите.

Я собрался с духом, спрыгнул в яму и, как следует вдохнув, погрузился с головой, чтобы ощупать дно.

Фонаря в яме не было. И потом, кто сказал, что он будет гореть после купания? Обычный старый фонарь без герметичного покрытия, так что я, скорее всего, зря нырял — не подумал как-то, говорю же, после падения голова соображает в разы хуже…

Кто-то сказал: свет — это жизнь. Это была очень правильная мысль! Я не помнил, на какой стене и на какой высоте эта проклятая заглушка, не знал сейчас, в какую сторону идти, не мог сориентироваться в темноте — в общем, я был буквально парализован!

Господи… Убей эту тупую тварь — вдаренного по башке лейтенанта, который абсолютно бесполезен в деле служения Родине… И ни залезть быстро через заглушку не может — из-за него человек побежал отвлекать облаву, ни просто идти, как приказали, обязательно в яму угодит — да зачем, вообще, такое чмо куда-то еще взяли: оно же обуза буквально во всем!!!

Мне очень стыдно, но… я плакал. Я сидел на краю ямы, на коленях, не обращая внимания на то, что нахожусь в воде, глотал соленые слезы вперемешку с вонючей жижей и больше всего на свете в этот момент жалел, что у меня нет пистолета. Я бы сейчас застрелился, не задумываясь. Так было бы лучше для всех. Где-то там под огнем бегал Степа, для того, чтобы выиграть для меня — неуклюжего болвана — время, а я сидел, безвольно опустив руки, ревел в три ручья…

И вдруг почувствовал, что руки мои, безвольно лежавшие на бедрах, касаются какого-то инородного предмета. Точнее правая рука, еще точнее: запястьем больно упирается в прямоугольник, находящийся у меня в правом кармане брюк.

Бездумно встав, я сунул руку в карман, извлек предмет и на ощупь определил, что это зажигалка, заимствованная мною у нашего инженера. Когда я разжег костер, машинально сунул зажигалку в карман брюк и забыл о ней.

Безо всякой надежды я откинул крышку, машинально встряхнул зажигалку и крутанул колесико.

Пламя получилось таким густым, сочным и ярким, что я невольно зажмурился.

Несколько секунд я не мог поверить себе: а когда понял, что это не иллюзия, а реальный огонь, я едва с ума не сошел от счастья!

С трудом подавив рвущийся наружу крик радости, я поднял огонь над головой, и пошел по тоннелю вперед.

И через несколько метров увидел заглушку.

На фоне покрытой ржавым налетом, рыжей стены этот маленький лаз смотрелся темным пятном: если бы заглушка была закрыта, я прошел бы в двух шагах и не заметил бы его.

Заглушка была буквально в пятнадцати шагах от того места, где я упал. Да-да, так и есть: не очень хочется выглядеть в ваших глазах совсем уж конченым ничтожеством, но…

Забравшись через заглушку в вентиляционный короб, я на коленях полез к шахте и буквально через пару метров услышал сзади шорох. Зажег огонь (я лез в темноте — по сравнению с жутким тоннелем этот сухой и узкий короб был для меня просто дворцом, и здесь я не нуждался в свете!), обернулся — Степа!

— Гаси, — шепотом скомандовал Степа, задвигая за собой задвижку. — Замри.

Я закрыл зажигалку и замер.

Спустя несколько секунд из тоннеля раздались возбужденные крики и громкий плеск: шум быстро приближался, и было такое ощущение, что разъяренная толпа бежит не по тоннелю рядом, а прямо по коробу и нас сейчас просто затопчут.

Внезапно кто-то громко вскрикнул, послышалась яростная ругань и галдеж — наши преследователи что-то выясняли и по ходу дела ругались. Ну да, как же без этого. Ямы, бег, вода, отсутствие мозгов…

Через какое-то время гневливый голос крикнул:

— Заткнулись все! Так, давай, ты и ты — взяли, потащили его в дежурку. Остальные — вперед! Никуда они не денутся, тут замкнутая система! И всем смотреть под ноги, мать вашу! Если еще кто-то сломает ногу, буду считать это членовредительством!

После такого сурового напутствия шум начал удаляться, и спустя полминуты в тоннеле стало относительно тихо: только откуда-то издали раздавались приглушенные голоса.

— Вперед, — как ни в чем не бывало скомандовал Степа. — Пошуршим помаленьку, пока тут тихо…

Глава 9

Подземье: превентивные меры

Как и следовало ожидать, к утру никого не нашли. Все усилия по розыску были потрачены впустую.

Впрочем, совсем уж без результатов не обошлось. Разозленные неудачами Палыч и Шота вдребезги разнесли лачугу какого-то левого «медника», который имел неосторожность возмутиться по факту неурочного визита. Разнос состоялся в половине пятого утра, а «медник», как водится, пребывал под плотным патронажем местной милиции, так что Валентину пришлось прокатиться и утрясти все вопросы. Хвастать, конечно, нечем, но отрицательный результат — это тоже результат. Прокатился, встряхнулся, размялся, познакомился с интересными людьми и отчасти разгрузил агрессивную моторику: от всей души высказал соратникам все, что о них думает.

В восемь утра Валентин доложил генералу об отсутствии результатов (про отрицательный результат рассказывать не стал — незачем травмировать и без того нерадостного хозяина), после чего прибыл на объект «Стодола-24» для проведения инструктажа по теме дня.

На совещании присутствовали Палыч — старший на «Стодоле-24», Степан Андреев — отставной капитан Службы, а ныне «офицер по особым поручениям», и инженер Гена Гордеев, который опоздал на пятнадцать минут: все задачи поставили без него.

Частично выспавшийся Гена, благоухавший похмельным амбре, с ходу начал рассказывать, что в интересах общего дела ему нужно срочно отправляться на «Стодолу-17», потому что там все очень сложно и неоднозначно. А здесь работы всего ничего — любой студент Политеха справится — так что все эти мелочи можно смело поручить его помощнику Ване Савельеву: он прекрасный специалист и все сделает по высшему разряду. Можно прямо сейчас позвонить, выдернуть Ваню со «Стодолы-17», и…

— Стой, стой… — оборвал инженера Валентин. — Значит, оборудовать «глухую» закладку в «зиндане» и филигранно обвалить два тоннеля — это мелочи?

— Ну… В общем… — Гена замялся и не нашел, что ответить. — Да справится он, я отвечаю!

— Вот же скотина! — возмутился не выспавшийся Палыч. — Мы тут, значит, «на казарме», а оно спит дома, водку жрет и еще рот свой разевает?! Еще слово, и я расстреляю тебя за саботаж! Ты меня понял, нет?

Гена ничего не ответил, но в его похмельном взоре отчетливо сквозила тоска.

— Гена, мы не фашисты, — вошел в инженерное положение Валентин. — Генерал тебе лично, при мне, довел: это экстренная мера на крайний случай. Понимаешь?

— Понимаю, — обреченно кивнул Гена.

— Гена, не дури. — Валентин досадливо нахмурился. — Все под контролем, так что это всего лишь превентивная мера… Кстати, чего ты, вообще, паришься? Ты в этом деле всего лишь технический персонал, руководит мероприятием капитан Андреев, так что вся ответственность на нем.