постараться, чтобы не выдать своего смущения. Такого она точно не ожидала.
«Может, мне послышалось? Этот человек только что извинился?» – Она никак не могла в это поверить.
– Стеклянный чайник разбил я, но почему-то разозлился на тебя. Прости меня.
«Вау. Он и вправду только что извинился».
– Мне жаль.
Ёну казалось, что муж извинялся совсем не от души, но даже это было внове…
– Хорошо, – приняла извинения девушка.
– Теперь поехали домой, хватит готовить.
И через секунду он снова все испортил. Ёну была настроена приготовить суп, поужинать со свекровью и свекром и только потом поехать домой.
– Вы сейчас извинились, только чтобы заставить меня бросить тут все и поехать домой?
Сончжэ никак не мог понять, почему в последние дни его жена так вспыльчива. Его терпение было на пределе.
«Я даже признал свою вину! Я!» – глубоко в душе возмущался он. Но Ёну использовала эти извинения против него же, и он впервые в жизни осознал, как тяжело управлять действиями и поведением других.
– Нет, но мне не нравится, что ты тут занимаешься чем-то подобным.
– Мне тоже не нравится, что вы, сонбэ, так себя ведете. Если хотите домой, то поезжайте без меня.
– Ух-х, ты так и будешь…
Только Сончжэ собирался указать жене на ее слишком резкий тон, как… Вжих! Она неожиданно нарушила личное пространство мужа и заключила его в объятия.
– Э… Эй.
Просто, без всяких предупреждений и непонятно почему.
«Что ты делаешь?» – никак не мог понять жену Сончжэ.
– Что…
– Ш-ш-ш. Мама идет.
Ёну обняла Сончжэ за талию и уткнулась головой ему в грудь.
– Мама переживала, не поссорились ли мы, так что нужно показать ей, что между нами мир.
Дыхание жены щекотало грудь, словно птичье перышко. Сончжэ почувствовал, как к горлу подкатил кашель, но жена продолжала говорить.
– Быстро! Погладьте меня по спине. Давай же!
Ёну посильнее сжала объятия, чтобы заставить мужа поскорее сделать то, о чем просила. Она прижалась к нему совсем вплотную, этим движением намекая, что ущипнет его, если тот не повинуется… У Сончжэ закружилась голова. Он был смущен, но, несмотря на это, послушно погладил Ёну по спине. Однако движения его были довольно неловкими.
«Ли Ёну… ну погоди у меня», – мучился и одновременно злился муж.
Девушка хотела лишь притвориться, что помирилась с мужем, но почувствовала, что ей по-настоящему стало чуть-чуть легче. Она открыла для себя совершенно новый мир, о котором прежде не имела никакого понятия: «Как это возможно, чтобы спина человека была такой широкой и крепкой, а грудь – такой уютной?»
Через тонкую и мягкую ткань рубашки мужа Ёну будто ощущала его кожу и невольно вообразила себе мускулы этого человека. А еще она услышала стук сердца Сончжэ. Девушка впервые приложила ухо к груди мужа и услышала его сердцебиение. Это было по-настоящему трогательно. Именно в такой момент, как сейчас, не нужны другие доказательства того, что муж жив и здоров. Момент, когда все, что злило Ёну, куда-то испарилось и осталась лишь благодарность за возможность вернуться в прошлое и видеть Сончжэ живым. От мысли, что она защитит это сердце во что бы то ни стало, ее руки неосознанно сжались на талии мужа еще крепче.
«Этот звук просто прекрасен. Хочу и дальше тут…» – думала Ёну.
– Отлипни.
Однако это волнующее время продлилось совсем недолго. Как только свекровь исчезла из виду, Сончжэ раздвинул руки жены, взял ее за плечи и оттолкнул. Мечтательное выражение лица Ёну мгновенно сменилось недовольным. Ощутив что-то вроде пустоты, она усмехнулась.
– Мда, и куда исчез наш непревзойденный актер?.. – еле слышно проговорила она.
– Хватит бормотать, говори громче!
Ёну, демонстративно поджав губы, вернулась к кухонному столу и стала пробовать суп на вкус. Казалось, ее руки, наполнявшие пиалу бульоном, знали свое дело. Сончжэ сразу пожалел, что грубо оттолкнул жену. Но он поступил так не потому, что ему не нравилось обнимать ее, а потому, что ощущение оказалось слишком непривычным и странным. Ёну уже во второй раз сама проявляла инициативу и прикасалась к нему. Впервые это произошло на свадьбе троюродного брата неделю назад. Тогда она поцеловала его, и если тот поцелуй больше походил на искусственное дыхание, то сегодняшнее объятие было настоящим – очень теплым и крепким. Сончжэ гладил Ёну, ощущая каждый изгиб ее тела. А из-за мило сжатых на его талии руках и щекотавшего грудь дыхания у него возникло инстинктивное желание перейти к чему-то большему, поэтому он счел, что лучше всего оттолкнуть ее.
Для Сончжэ объятия жены были опасны. Ему не оставалось ничего иного, кроме как разорвать их. Но сейчас Ёну снова надула губы, а это значило, что его извинения уже не имели никакого смысла.
– Ты умеешь готовить? – аккуратно спросил Сончжэ. Он хотел как можно скорее помириться и вместе поехать домой.
– Я могу приготовить почти все что угодно, – колко ответила Ёну. – Вы мне здесь мешаете, уходите.
Но, несмотря на попытки Ёну прогнать мужа, он не мог оставить ее.
– Я специально научилась готовить перед тем, как мы поженились. А вы, сонбэ, учились чему-нибудь, что может пригодиться в браке? – заговорила она через какое-то время.
Сончжэ понятия не имел, что Ёну училась готовить.
– Неужели ничему? Это как минимум легкомысленно, – побранила девушка мужа. Но эти упреки нисколько не сердили его, потому что ее болтовня значила лишь одно: обида девушки хоть немного остыла. – Вы знаете, что я готовила вам завтрак в течение целой недели после свадьбы? И специально клала на стол приборы только на одного человека, чтобы вы могли спокойно поесть.
Сончжэ слышал об этом впервые. Пусть смутно, но он вспомнил то время.
– Я обычно не завтракаю. Думал тогда, что ты готовила это для себя, ведь на столе лежали приборы на одного.
– Я даже сказала вам как-то, чтобы вы поели перед уходом на работу.
– Сказала так же громко, как говоришь сейчас? А не бормотала, как обычно, себе под нос?
Слова Сончжэ были справедливы. В первое время после свадьбы Ёну очень стеснялась и говорила так тихо, что ее было еле слышно. Хоть слова мужа и задели ее за живое, она уверенно посмотрела ему в глаза.
– Я понял. Извини. Теперь буду каждое утро завтракать, – не выдержав взгляда жены, сказал Сончжэ.
– О боже. Хотите, чтобы я каждое утро готовила вам? – Казалось, Ёну только еще больше разозлилась.
– Тогда чего ты хочешь? Почему затронула эту тему именно сейчас?
– Сонбэ, вы даже вот на столечко не понимаете женщину. – Девушка сложила перед уставшим от пререканий мужем большой и указательный пальцы. Хотя со стороны могло показаться, что она сложила их в форму сердечка. – Это я вам не сердечко показываю, это знак того, насколько мало вы понимаете женский пол, – можно сравнить разве что с щепоткой соли.
Сначала Сончжэ не очень понимал, что она имеет в виду, но теперь ему начало казаться, что пальцы
