неё.
Ни малейшего сопротивления или иного эффекта не ощутил.
Чистая иллюзия.
Замаскированный ход был уже и ниже. Громадный рэг пробирался по нему боком, ухитряясь даже в таких условиях непринуждённо тащить здоровенную клетку в одиночку. Надолго его неудобства не затянулись, мы добрались до новой иллюзорной стены, за которой, наконец, протягивалась обещанная галерея. Здесь действительно куда шире оказалось, и до свода не всякий дотянется даже в прыжке. Но, увы, при этом воздух оказался гораздо хуже. Смердело канализацией, падалью и чем-то непонятным, будто химическим. Причём запахи то и дело сменяли друг друга, причиной чего являлся ощутимый сквозняк, приносивший миазмы от каких-то скрытых во мраке источников.
Кошшок нагнулся, что-то поднял с пола. Потёр между пальцев, доложил:
— Тут навоз.
Интуиция
Сейчас попробует.
Громила поднёс ладонь ко рту, лизнул и уверенно уточнил:
— Ослиный.
Меня от такой картины передёрнуло. Никак не привыкну к местным реалиям, где люди частенько чересчур непосредственны в вопросах гигиены.
Не сказать, что навоз лежит сплошным слоем, но его хватает, и старым он не выглядит.
Что для древнего подземелья как-то странно.
— Одному ишаку столько и за три года не нагадить, — поддакнул моим размышлениям полковой рэг. — Будто караваны ишачьи кто-то водит.
— Так некроманты и водят, — отозвался Гнусис. — И мешки свои не сами тягают, а ишаками таскают.
— Почему раньше про это не рассказал? — спросил я.
— Десница, а что, ты разве раньше ишаками интересовался? Я что-то не припомню такой интерес, вот потому и не рассказывал. Вон в ту сторону идите, там тот проход с закрытой дверью и охраной. Поворот к нему тоже спрятан, но со мной не заблудитесь, я покажу.
Гнусис не обманул, всё так и оказалось. И вот мы уже стоим перед искомой дверью. Грубая, сколоченная явно наскоро, вкривь и вкось. Но на вид массивная, толстая, если попытаться пройти через неё грубой силой, грохота наделаем на всё подземелье.
— Ты же говорил, здесь постоянно охрана стоит, — напомнил я.
— Раньше стояла, теперь нет почему-то. Может они решили стоять с другой стороны, кто ж их знает.
— С другой тоже никого нет, — сказал я, вглядываясь в картинку, создаваемую Взором Некроса.
— Так ты что, сквозь двери можешь видеть? — резко заинтересовался Гнусис. — А вот если это будут артефактные двери в сокровищнице дворца Первого друга народа, ты тоже так сможешь сделать?
Проигнорировав нездоровый интерес гоблина, я обернулся к Кошшоку:
— Сможешь их вынести, или я магией попробую?
Гигант почесал в затылке:
— На вид створка крепкая, такую рубить долго придётся. А вот петли ставил криворукий кретин. Если тут без укрепляющего волшебства обошлось, легко их сверну. Но это будет охренеть как громко. Может у тебя есть хитрые навыки против засовов?
Я покачал головой:
— С той стороны тяжёлый засов, бесшумно я с ним ничего не сделаю. Давай, вышибай дверь, и в темпе движемся дальше. У тебя тут одиннадцать солдат, плюс мы двое. Гнусис говорил, что за всё время не больше двух десятков тёмных встречал. Если у некромантов нет припрятанного войска, спокойно всех раскидаем.
Кошшок оставил клетку у стены, ухватил секиру за самый конец рукояти, вскинул над головой, резко присел, нанося удар по петле. Дверь содрогнулась, затрещала, от косяка брызнули щепки, но преграда устояла.
Рэг вновь поднял тяжеленное оружие, снова врезал в ту же точку, створку перекосило, она удержалась на одной петле. Громила добил её ещё одним ударом, вернулся за клеткой и мрачно произнёс:
— Если там кто-то есть, и он не глухой, о нас теперь знают.
Я на это ничего не ответил. Первым шагнул за раскуроченную дверь, и, пользуясь последними секундами действия Взора Некроса, на ходу попытался определить, что нас ждёт дальше.
Такой же коридор, там и сям усеянный навозом, никого и ничего не видать.
Рэг тоже приступил к исследованиям, привычным для него. То есть снова занялся навозом.
И, на удивление, выяснил что-то новенькое:
— Тут не только ишаки, тут и кони нагадили. Вперемешку.
Что это может означать, я пока не представлял, но Кошшока поощрил:
— Хорошо, что ты это заметил. А теперь в темпе, за мной.
Сотню шагов сделать не успели, как впереди послышался шум. Кто-то приближался, издавая странные звуки.
Кошшок, вслушиваясь, озадаченно произнёс:
— Это что? У кого-то не хватило денег на нормальные доспехи, и он таскает деревянные?
— Скорее костяные, — ответил я и пояснил: — Сейчас вы увидите кое-что неприятное. Но не пугайтесь, мы легко справимся.
— Великий Свет спаси наши души! — воскликнул самый глазастый солдат и невольно попятился.
Из мрака выскочило действительно неприятное на вид создание — причудливое подобие человеческого скелета с громадной пёсьей головой.
Причём голова посвежее всего прочего: гнилая и местами облезлая до самого черепа. Даже неопытный в тёмных делах человек легко поймёт, что это уродство искусственное, вроде конструктора из останков разных животных и людей.
Разной свежести.
Я вскинул руку, ударив с нескольких шагов Огненным шаром. Пламя смело с твари остатки разлагающейся плоти и раскидало дымящиеся кости.
— Что это было⁈ Десница, это некротическая тварь⁈ — наперебой затараторили солдаты, напрочь позабыв про субординацию.
— Угомонитесь. Это всего лишь обычное умертвие. Слабое и тупое. Что-то вроде куклы для некромантов.
— Угу, это была слабая гадина, — подтвердил Кошшок. — Честная сталь таких тоже берёт, не только магия, так что прекращайте мне тут большой страх изображать. Обло, поставь на копьё перекладину. Если что, суй им конец между костей и удерживай тварей, пока мы их разбираем. Ты тупой и большой, силы должно хватить. И следите за факелами. Этим ходячим костям свет не нужен, и если мы останемся в темноте, нам придётся худо. Десница, когда такое случится, не жадничай, сразу вызывай самый яркий светляк, жалеть глаза и энергию не надо. Если нападёт чистый костяк, вообще не надо бояться. У таких укусы нормально заживают, не гниют даже без лечения. А вот если на костях много тухлятины, делайте что угодно, только не давайте себя цапнуть.
Некромантия у непосвящённых людей больше на слуху и во снах кошмарных, в реальности с ней сталкиваются немногие. Неудивительно, что только у Кошшока какой-то опыт есть, а у всех прочих лишь страх суеверный перед тёмными порождениям. Многие простолюдины убеждены, что костяные создания неуязвимы для обычного оружия и способны на нехорошие фокусы, вроде неминуемой мучительной смерти, если получишь
