и я рукой показал на самого себя.
– Ви, таварищ Никифоров, нэ путайтэ себя с бэлым отребьем! Вы – советский человек! И мы, даже, пошли на рыск и изъяли 4 километра бесшовных труб из стратэгичиского запаса, опираясь только на ваши воспоминания.
– Нефти-то много получили?
– Пока фонтан до небес, пятый день никак заглушку поставить не могут. Много нефти.
– Ну все, пора указ издавать.
– Какой?
– О присвоении английскому шпиону Никифорову эС-эС почетного звания «заслуженный шпион Британской ССР». А то я как-то забываю, кто я есть на самом деле.
Сталин прикрыл рот рукой и почти беззвучно рассмеялся.
– За словом в карман вы не лезете, товарищ Никифоров. Хорошо, попробуем направить господина Ипатьева на путь истинный. С Маннергеймом, правда, у товарища Игнатьева не получилось…
– А он в своих воспоминаниях писал иное, что письмо и личная встреча двух бывших кавалергардов оказали влияние на принятие решения о признании СССР за доброго соседа. Несмотря на три войны.
– Две!
– Три. Финны выступят на стороне Гитлера, перекроют Беломорканал и возьмут Петрозаводск. Их войска будут блокировать Ленинград с севера. «Война-продолжение».
– Вот сволочь! А на переговорах утверждал, что пограничный инцидент исчерпан! – Сталин неожиданно снял трубку и позвонил куда-то, но, оказалось просто связался с Поскребышевым.
– Свяжитесь с Комаровым, пусть обеспечит мою встречу с товарищем Зелинским. Найдите генерала Игнатьева, назначьте ему встречу завтра на 15.00. Нет, не его. Алексея Алексеевича, бывшего торгпреда во Франции… Сидят? Пусть сидят.
Он положил трубку и вернулся к списку работ. Там оставалось 15 пунктов, которые мы еще и не приступали обсуждать.
– Пометьте у себя пункты «10» и «14», товарищ Никифоров. По ним дать развернутое обоснование. По остальным пунктам будем готовить постановления ГКО. Что касается тактики и боевого устава ВВС… Вы, конечно, не специалист в этих вопросах, но, несомненно, и интересовались ими, и напрямую были связаны с ними, так как технически обеспечивали исполнение этих приемов. Товарищ Филин, даю разрешение на создание такой группы и начало ее работы. Людей у вас достаточно. Времени нет, к сожалению, несколько затянули мы обсуждение первого пункта. Мы передали распоряжение в НКАП безусловно согласовывать с НИИ ВВС программу и план выпуска новых самолетов для ВВС. Мне доложили, что они уже связались с вами, товарищ Никифоров. Хочу напомнить вам о необходимости учитывать состояние нашей авиационной промышленности, принимать взвешенные и хорошо продуманные решения. Нами рассмотрен вопрос о переносе акцентов на скорейшее внедрение новейших средств обнаружения и наведения в практику действий нашей армейской авиации. Поэтому сейчас перейдем к этому вопросу, для чего я пригласил товарищей Смушкевича и Рычагова. А после этого мы продолжим с вами обсуждение еще одного вопроса, который у меня имеется к вам. – уже не спрашивая нашего согласия, он нажал на кнопку под столом, и в дверях появились два генерал-лейтенанта авиации. Действовал Сталин методом накачки, как лазер! Усадив обоих за стол, он поинтересовался организацией обнаружения воздушных целей в настоящий момент времени. Было видно, что этот вопрос у обоих генералов не был подготовлен. Никто не доводил до них тему предстоящего разговора. И выглядели оба руководителя ВВС несколько растерянными. В тот момент охраной воздушных границ СССР занималось другое ведомство. В прямые обязанности этих людей это не входило. Перехватами они занимались, но, от случая к случаю. Максимальное внимание «большого начальства» было направлено на скорейший ввод летного состава, который в массовом количестве поступал из большого числа военных училищ. Так же массово шли новые «старые» самолеты. Численный рост авиационных частей был огромным, и командующий, и генерал-инспектор, в основном занимались этими вопросами. Тем более, что и дров ломали молодые летчики немало. Поэтому Рычагов сходу попытался перевести разговор на то, что на эти вопросы должен отвечать не он, а командующий ПВО генерал Штерн, который в кабинете отсутствовал.
– Хорошо, товарищ Рычагов. Здесь в кабинете есть все средства связи, чтобы связаться с любым полком ВВС.
Запросите у них воздушную обстановку на их участке. Мэня интэрэсует положение на участке Бэлостокского виступа! – сказал Сталин, вытащил из стола секундомер и включил его. Рычагов закусал губы, нервно обтер рот, и заметался глазами по столу Сталина, не решаясь выбрать: каким аппаратом воспользоваться. Осторожно протянул руку к ВЧ и вопросительно посмотрел на Сталина.
– Пожалуйста, пожалуйста, товарищ Рычагов! Действуйте! Время идет!
Генерал снял трубку, передал позывной, связался с дежурным по штабу ВВС. Поставил тому аналогичную задачу. И завис у аппарата. Сталин раскурил трубку и вяло прохаживался по кабинету. Смушкевич сидел, подобрав ноги под себя, и неотрывно смотрел на Рычагова. На Сталина он боялся и глаза поднять, чтобы не пересечься с ним взглядом. Связаться со штабом 126-го полка 9-й САД ни у кого не получилось. 124-й полк проводил ночные полеты, командир полка майор Полунин не был в курсе обстановки в воздухе, и не мог передать дежурному звену, находящемуся в воздухе, данные об учебной цели, которые, как вводную, дал Рычагову Сталин. Со времени начала «КШУ» прошел час, прежде, чем Полунин сказал ключевую фразу:
– Так нечем мне это передать Кравцову! Разрешите поднять другое звено?
Сталин забрал трубку у совершенно растерявшегося Рычагова и сказал в нее:
– Нет, товарищ Полунин. В этом нет никакой необходимости. Передайте Черных прибыть ко мне завтра. Вы, товарищ Рычагов, постоянно пишете мне докладные записки, что вам не хватает топлива, чтобы обеспечить работу нашей авиации. Вы не подскажете мне, для чего жжет топливо 124-й полк? Если он не может, даже находясь в воздухе, предотвратить налет на Минск, как имея связь со службой ВНОС, так и не имея ее! И это положение, я уверен, распространяется на всю авиацию СССР. Зачем мы присвоили наименование ОСОБЫХ трем военным округам? Чтобы они находились в постоянной боеготовности! Сколько времени прошло между объявлением Гитлером войны Польше и первыми ударами их авиации?
– Я не знаю!
– Менее часа! И большинство самолетов Польши были уничтожены на аэродромах. Судя по всему, Гитлеру понадобится не больше времени, чтобы расправиться с авиацией наших западных округов. Пачему ни вы, ни генерал Смушкевич, нэ поставили перед Палитбюро этих вапросов? Когда вы последний раз проводили подобные учения со своими людьми?
– Командование ПВО к нам с такими просьбами не обращалось.
– То есть, вы не знаете времени прохождения тревоги от войск ПВО до ваших штабов? Каким образом будет обеспечено наведение наших летчиков на армады Геринга? Сколько летчиков у
