В эти дни и ночи поиска Джед ни разу даже не упомянул о Тени, о конечной цели их путешествия; и Дрок не выдержал и спросил: «Ты уверен?» На что Джед ответил ему: «Как стрелка компаса, которая знает, где лежит магнит». Дрок кивнул головой, и они продолжили свой путь, уже ничего не говоря друг другу. Время от времени друзья обсуждали одну и ту же тему: как в стародавние времена маги умели находить давно забытые имена — например, Нерегар из Пална, который выведал имя Чёрного Мага, подслушав разговор Драконов, а Морред увидел имя врага своего написанным на каплях дождя, который оросил земной прах после битвы в Долинах Энланда. Друзья говорили о необходимых заклинаниях, о тех Требующих Ответа Вопросах, которые мог задать только Учитель Согласия из школы магов. Но на всё это Джед еле слышно повторял фразу, которую произнёс когда-то Огион у подножия горы Гонт: «Хочешь слышать — познай тишину...» После чего он прекращал разговоры и часами сидел на носу лодки, вглядываясь вдаль и прислушиваясь к шуму морских волн. Иногда Дроку казалось, что его друг там, вдали, видит Нечто, ясно видит конечную цель их путешествия.
Между островами Корнау и Госк они проплыли ночью, не увидев берега в сплошном тумане и непрекращающемся дожде, и только на следующий день смогли точно определить свой маршрут, разглядев впереди вершины холмов, поросших соснами, с огромными стаями чаек, кружащимися над ними, которые своим заунывным криком наполняли бескрайние просторы. Дрок сказал:
— Должно быть, это Астовелл. Последняя Земля. На восток и юг отсюда — только Пустота.
— Может, тот, кто живёт здесь, знает больше, и там, где мы предполагаем только Пустоту, нас ожидают другие земли, — ответил ему Джед.
— Почему ты так говоришь? — Дроку показался странным сам тон речи Джеда, полный недомолвок и намеков.
— Не там, — ответил друг, глядя на Астовелл. — Не там. И не на море. Не на море, а на твёрдой земле, и что это за земля, я не знаю. В самом Открытом Море, а, может быть, за ним, за Вратами Дневного Света...
Джед снова замолчал, а когда заговорил вновь, то речь его стала обычной, будто видения оставили его, и он даже не мог вспомнить, что он только что говорил и что видел его внутренний взор.
Порт Астовелла, расположенный между горными вершинами, находился в северной части острова, и дома города окнами своими смотрели на север — туда, где лежало всё Земноморье, где обитал весь род человеческий.
С нескрываемым страхом встретили на острове путешественников, которые отважились в такое время добраться до Астовелла. Женщины выглядывали из своих убогих жилищ, пряча детей от взгляда незнакомцев, и, как только чужаки приближались, они в страхе скрывались в темноте своего дома. Мужчины, простые селяне, плохо одетые — замкнули круг вокруг магов; у каждого в руке оказался либо каменный топор, либо острый нож, сделанный из морской раковины. Но постепенно страх исчез, и на смену ему пришло нескрываемое любопытство; люди стали дружелюбнее, а вопросам уже не было конца. Очень редко заходили к ним корабли даже с соседних Содерса или Роламени, так как были они очень бедны. Жители делали лодки из сплетённых прутьев и на этих утлых посудинах отваживались добираться до Госка или Корнау. Они были храбрыми, отчаянными моряками. Люди жили здесь одни на самом краю света и не знали ни магии, ни колдовства, поэтому магические посохи чародеев были интересны им как прекрасные образцы странной породы дерева, совершенно неизвестной в этих местах. Старейшина племени, Человек Острова, как звали его здесь, единственный из всех когда-то в далекой юности видел обитателя Внутренних Земель Архипелага. Джеда восприняли здесь как истинное чудо, и люди несли детей, приводили их с собой, чтоб только показать им это чудо и дать возможность рассказать о случившемся всем последующим поколениям: ведь в будущем и эти младенцы превратятся в дряхлых стариков, и, может быть, кто-то из них станет самым древним и уважаемым на острове. Жители никогда не слышали об острове Гонт, только Хавнор и Еа были известны им, поэтому они и приняли Джеда за Лорда Хавнора; магу пришлось приложить немало усилий, чтобы подробно рассказать о белокаменном городе, которого он сам ни разу не видел. Джед был неутомим и до тёмной ночи продолжал отвечать на вопросы, а когда любопытство было удовлетворено, он осмелился задать свой вопрос жителям острова, собравшимся вокруг очага, в котором тлели прутья ракиты и козий помёт — единственное топливо в здешних местах:
— Скажите, есть ли ещё земля на востоке?
Молчание было ему ответом, и только некоторые из собравшихся мрачно улыбнулись на слова Джеда. Старейшина острова ответил за всех:
— Дальше — только море.
— Значит — никакой суши впереди?
— Это последняя земля. А дальше — только вода, и так до самого конца.
— Но мудрецы уверяли, отец, что есть какие-то путешественники, странники морей, быть может, им известно то, что скрыто от нас, — вмешался в разговор какой-то юноша.
— Никакой земли на востоке нет, — повторил старик и пристально посмотрел на Джеда. После этого он уже не проронил ни слова.
Эту ночь они спали вповалку на тёплом земляном полу хижины. Перед рассветом Джед разбудил друга:
— Эстарриол, вставай. Нам надо отправляться в путь.
— Почему так рано, — спросил Дрок, с трудом открыв глаза.
— Наоборот, поздно. Тень уже нашла путь к отступлению, и поэтому я должен спешить: потерять след — значит, потерять себя.
— Куда мы отправляемся?
— На Восток. Вставай. Я уже наполнил меха пресной водой.
Они оставили деревню, когда все ещё спали, и только крик младенца, неожиданно проснувшегося в предрассветный час, приветствовал их отъезд. При свете бледных утренних звёзд они нашли дорогу к берегу, отвязали лодку и, оттолкнувшись от берега, вышли в казавшееся чёрным море. Теперь они плыли на восток и в первый день Бледной Луны перед самым рассветом оказались в открытом море.
Им повезло — день был ясным. Холодный ветер дул с Севера, но Джед решил прибегнуть к магии, и сделал он это впервые, начиная с того дня, когда покинул остров Руки. Лодка заметно увеличила скорость и теперь спокойно справлялась со строптивыми волнами, в которых играло яркое солнце. Рыбак не обманул: посудина была построена на славу и слушалась малейшего дуновения магического ветра, будто сотворили её не мозолистые руки крестьянина, а могущественная воля и великое мастерство мага с Острова Мудрости.
Джед в течение дня не проронил ни слова и только время от времени повторял необходимые заклинания, чтобы поддержать ветер и укрепить парус; Дрок решил наверстать упущенное и, устроившись на корме, лёг поспать, чтобы набраться сил. В полдень они поели. Разделив пищу по-братски, каждый из них молча устроился на своём месте и теперь спокойно жевал копчёную рыбу с пшеничной лепёшкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
