отряд двинулся по улочке, внимательно осматриваясь по сторонам. Кое-где на ветру скрипели петлями полуоткрытые двери, тихонько скулили собаки, с оставленных позади дворов слышался шум открываемых ворот и человеческие голоса — патрульные осматривали дома. Осознание того, что позади остались свои, немного успокаивало.
Следуя чуть позади ир Гролса, Кальвадос успел заметить, как в приближающемся свете фонарей с колена встала фигура. Теплый свет фонаря выцепил из подступающей темноты довольное лицо Мириил. Она стояла над трупом мужчины, валявшимся на площади. Левая рука ее была испачкана, как показалось парню, в старой крови, в кулаке она что-то сжимала.
— А вот и вы ребята. Что ж так медлили? Такой праздник пропустили... — ее желтые глаза блестели, зрачки вытянулись, на губах играла легкая улыбка. «Как сытая кошка», — подумал Кальвадос, наблюдая за ее действиями.
— Осмелюсь предположить, это не твоих рук дело, иначе... — скрипя зубами предупредил Чертовку ир Гролс, осматривая небольшую грязноватую площадь, по которой в хаотичном беспорядке валялись разбросанные трупы деревенских. Именно разбросаны. Здоровенной сильной лапой...
— Иначе что? — жадно втянув воздух с легким трупным запахом, спросила его Мириил, даже не удостоив взглядом. Она явно наслаждалась происходящим, будто купаясь в эманациях смерти. — Я помню условия Договора, будьте любезны не угрожать понапрасну.
Раздраженно дернув плечами, демоница отвернулась от спешивающихся людей и уселась на бортик общего колодца. Бормоча ругательства под нос, ир Гролс последовал примеру своих подчиненных и, спрыгнув с коня, стал осматривать это место происшествия. Кальвадос тем временем подошел к Чертовке.
— Что у тебя в руке?
— Ах, это, — Мириил разжала тонкие длинные пальцы и Кальвадос увидел у нее на ладони непонятный предмет, напоминающий клочок шерсти, обмотанный на конце нитью. — Наш общий друг оставил на память.
— То есть тут похозяйничал не хташ?
— Слушай, ну не ленись, а? Пойди, пройдись, посмотри сам, не все ж вам людям на блюдечке преподносить. Вон ваш Пиррэт и то дай ему такую тарелочку, так он ее не то, что не примет, а еще и бросит в лицо подавшему, — чуть обиженно ответила ему Чертовка и отвернулась, показывая, что разговор окончен.
Разочарованно вздохнув, Кальвадос отошел от нее и, взяв фонарь, пошел сам осматривать площадь. При недостаточном свете, пока он обходил вокруг колодца, носок его сапога за что-то зацепился. Приблизив фонарь к земле, он заметил под ногами желобок, вырытую вручную узкую канавку. Судя по всему, этот маленький ров выкопали недавно. Пройдя вдоль него, он понял, что канавка замыкается в круг и в этом кругу еще оставалось несколько тел.
Склонившись чуть ли не к самой земле, Кальвадос пытался понять, что же ему так не нравится в этой канаве, которая выглядела б более уместной где-нибудь на огороде. Взяв в руки небольшой комочек земли, он тут же его отбросил — он был покрыт засохшей буроватой коркой, то есть кровью.
Вероятно, чернокнижник здесь проводил какой-то ритуал и для этого ему понадобилось наполнить круг кровью людей, стащив в кучу тела. Осмотрев трупы, которые валялись в кругу и поблизости, он понял, что все они умерли насильственной смертью — кто задушен, кто зарублен топором или заколот ножом.
— Будто сами же устроили эту бойню... — тихо пробормотал Кальвадос. Если б всех убил чернокнижник, то раны были б от одного оружия.
— Ты прав, — от раздавшегося позади голоса десятника Окриза парень аж подпрыгнул. — Мы всех осмотрели, кого нашли, конечно. Они тут все за что-то передрались, даже детей малых не пощадили.
— Это что же на них нашло? — воскликнул Кальвадос, — чтоб мирные люди стали убивать односельчан и своих близких... даже детей... Кошмар какой-то!
— Вот именно, это ты только на площади трупы видел, а я по домам со своими ребятами прошелся. Жуть. В одном доме женщина лежала с руками на шее мальчика. В спине у нее вилы торчат, а мальчонка синий весь. Холодные такие... — глядя куда-то в сторону тихо сказал Окриз. Кальвадос прекрасно его понял — у десятника жена в форте и сын, правда подросток уже, сейчас помогает мужикам с охраной поселения. Оно и понятно, что Окриз так разпереживался — если этот чертов призыватель способен так заморочить людям голову...
— Точно, заморочить... — благодаря разговору с десятником у него получилось осмыслить детали и собрать их воедино.
— Что точно? — непонимающе взглянул на Кальвадоса патрульный, но парень его уже не услышал. Он шел прямиком к ир Гролсу. Может и не только он догадался, как чернокнижник создал этот ужас в деревушке, но есть надежда, что, если это обсудить с ир Гролсом, возникнут идеи как себя обезопасить от страшных способностей иномирного гостя.
То, как призыватель замутил разум стольких людей, напомнило Кальвадосу случай в Солодках, когда пасечник Россо Броли также воздействовал на разум односельчан. Конечно, тогда побоища не произошло и люди сами оканчивали жизнь самоубийством (как показалось в большинстве случаев), не убивая других, или умирали от спровоцированных несчастных случаев.
— Как вы думаете ир Гролс, есть ли возможность защитить людей от психического давления или воздействия? — закончив рассказывать свою версию, спросил главу отдела Кальвадос.
— Хм... тяжело ответить на твой вопрос, но я знаю, кто мог бы это сделать. Дэум Куно, как и многие истинные служители Единого, неплохо разбирается в человеческих душах, их страхах и нуждах. Я пошлю за ним, может если он закончил дела в поселении, то прибудет в старый лагерь, я его заранее предупредил, что он может понадобиться.
— Это хорошо. Многие выходцы, как я уже знаю, лучше сопротивляются
