Перевожу осторожный взгляд на рулящего мужчину. Ему точно страшно, вонь его паники забивает мне ноздри. По высокому лбу катятся крупные капли пота, кожа посерела, в широко распахнутых глазах мелькают безумные огоньки, тонкие губы, расчерченные сверху едва заметным шрамом, кривит нервная улыбка. Я вижу, как он то и дело то сжимает руль до побелевших костяшек, то гладит его подрагивающими пальцами, а иногда отпускает совсем. Его колени мелко трясутся и наверно, если бы не радио, я бы услышала стук зубов.
Загнанный волк, бегущий по флажкам...И он тащит меня с сыном за собой...
Звонит его телефон, но Казим, матерясь, сбрасывает. Потом, подумав пару секунд, и вовсе выключает. Я уверена, что это был Вадим. Или Антон...
- И свой гони сюда,- Артем протягивает ко мне огромную ладонь,- Быстрее, бл...ть!
Я отдаю мужчине телефон. Его Казим тоже вырубает. Шумно выдыхает и втапливает педаль в пол. Шоссе, шоссе, шоссе...Вокруг лес...
- Куда мы? - мой голос сипит, будто я не говорила неделю.
- Если бы я знал, твою мааать...- обреченно, с надрывом тянет Казим, а потом кидает на меня быстрый хмурый взгляд.
- Ты не знаешь? - я не могу скрыть удивления. Я не понимаю его мотивов, не знаю, зачем это все. Вижу только, что Артем в ужасе. А еще, что он опасен, как любой смертельно раненный зверь. Его отчаяние затапливает меня, проникает внутрь через поры, заражает. Я никогда не думала, что чужой страх может быть настолько осязаем.
- Я думала, у тебя есть план,- бормочу глухо.
- Какой на хрен план? - Казим зло лупит по рулю,- Просто услышал, как гаденыш мелкий Вадиму все выкладывает, и понял: кабзда мне...Кабзда...Вот же сучонок, а...Вынюхал! Надо было его ещё тогда пришить...Пожалел, дурак....Какой же я дурак!
Казим явно не мне сейчас это всё говорит - себе. Неразборчиво, сумбурно, шипя под нос. Я лишь вслушиваюсь, пытаясь докопаться до сути.
-Я ещё тогда, по его взгляду всё понял...Ещё тогда...Когда Тоха на меня, сидя на этом долбаном мёртвом болтуне, посмотрел...Мелькнуло же в голове...Закоротило...Была же чуйка...Былааа....Что не успокоится теперь, что рыть будет...Я ж его знаю, как втемяшит себе что в голову, так всё...Не выбьешь...До кровавых соплей будет переть...Сам же тренировал, с детства...Пожалел, сука...На свою, бл..ть, голову...Вот и дождался... Вот она благодарность! Мудак мелкий...
Казим кидает на меня рассеянный слегка удивленный взгляд, будто только сейчас вспомнив, что я еду рядом, и плотно поджимает губы. В салоне повисает давящая тишина, разрываемая надсадным смехом радио. Мужчина, ругнувшись, вырубает приемник.
- Так, бл..ть, ладно,- бормочет и включает свой телефон.
Набирает кого-то. До меня доносятся гудки... Но я почти ничего не слышу, потому что оглушена догадкой...Казим упомянул тот случай пять лет назад, когда на нас напали, и он убил мужчину, которого бил Антон. Не дал ему договорить, что это не мой отец виноват в смерти первой жены Вадима, что... Перевожу на мужчину, держащего телефон у уха, ошарашенный взгляд. Облизываю сухие губы...Казим???Но...
- Да,- едва доносится до меня из динамика телефона, и я обмираю.
Сердце начинает больно тарабанить о ребра, по телу прокатывается жар. ЕГО голос...Я кусаю губы, чтобы не закричать, что я здесь, что я рядом, и мне очень- очень страшно. И что Тоша обещал, что со мной ничего не случится. Обещал...
- Здорово, Тох. Ну че? Как порешаем? Сучка твоя жить вроде хочет, и я тоже! - с каким-то веселым отчаянием басит в ответ ему Казим.
******
Динамик на телефоне Казима громкий. А ещё я перестаю дышать. Напрягаю слух так, что барабанные перепонки начинают болезненно звенеть. И адски шумным кажется шорох крутящихся по асфальту шин.
- И что предлагаешь? - интересуется Антон.
Голос ровный, будто он не о моей жизни говорит, а планами на вечер интересуется. Или я просто не улавливаю интонации? Не могу расслышать...Ещё бы сердце так гулко не билось...
- Это ты думай,- хмыкает Казим в трубку, - Ты заварил, тебе и разруливать, да, Тох? Мне то немного надо...Чтобы Львович дал вылететь из страны. Сегодня. А я, так и быть, не скажу, что его любимый сынок трахает его милую жену. Да, Тош? Мне кажется, честно всё- нет? А то, сам понимаешь...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Казим прерывается на секунду, чтобы открыть окно и прикурить сигарету. Щелчок зажигалки, и по салону ползет едкий сизый дым.
- Тебе то папочка ничего не сделает...Ну, поорет...А вот Фаридовне...Как бы в закрытом гробу хоронить девку не пришлось, да? - нервно смеётся,- Час тебе, жду.
-Я тебя понял. Пацана зря прихватил,- доносится до меня равнодушный голос Антона.
Казим отключается, не слушая дальше. В сердцах бьёт по рулю. Я отворачиваюсь к окну. Глаза жжет от подступающих слёз.
- Не кури, пожалуйста...При ребенке...- сиплю срывающимся голосом, прижимаясь лбом к прохладному стеклу.
- Вот же ж...На хрен иди...- раздраженно отмахивается Казим и делает глубокую затяжку. Правда потом всё-таки плавно прижимается к обочине.
- Ладно, всё равно поссать охота,- вздыхает. Машина тормозит. Кругом лес. Даже на трассе никого.
- Давай, не дури тут, поняла? - Артем грубо хватает меня за подбородок и поворачивает к себе, заставляя взглянуть в его светлые глаза.
- Поняла.
- Молодец,- мужчина забирает пистолет с торпеды, вынимает ключи из замка зажигания и выходит из машины.
Идет к ближайшему дереву, на ходу расстегивая ширинку. Я судорожно озираюсь, шаря взглядом по салону. Что я могу? Ещё и с сонным Тимкой? НИ-ЧЕ-ГО. Лезу в бардачок, поглядывая на справляющего нужду Казима. Может у него тут хоть какой- нибудь ножик есть? Презервативы, документы, влажные салфетки, леденцы. Чёрт. Голову разрывает от страха и адреналина. И попыток хоть что-то придумать.
Казим застегивает ширинку. Сплевывает, выкидывая окурок, чешет короткий ежик на затылке. Выбивает из пачки ещё одну. Энергично трёт лицо двумя ладонями. И резко вскидывает голову, смотря влево. Сужает глаза, с губ срывается глухое ругательство, окурок летит в кусты. Я прослеживаю направление его взгляда и вскрикиваю, не выдержав, то ли от радости, то ли от напряжения. Навстречу нам мчится целая маленькая колонна из трех джипов. И я точно знаю, что первый обычно водит Балу, а второй принадлежит Вадиму. Они за нами...ОНИ ЗА НАМИ! Как они вычислили его? Телефон, на машине датчик? Чёрт, не важно!
Казим уже бежит, матерясь, к автомобилю, то и дело оглядываясь на стремительно приближающуюся колонну, сердце частит в груди жалобно и часто, ладони потеют…Мамочки…
- Маам? - сонный голос Тимки сзади. Это я его разбудила своим вскриком, наверно.
- Всё хорошо, хорошо,- лепечу, смотря на уже подбежавшего к автомобилю начальника охраны.
И я понимаю, что он не ко мне бежит, к Тимуру! Конечно! Мной ведь и рискнуть можно, но не им. Перелезаю на заднее сидение, больно ударившись коленкой о ручку передач. Пальцы деревенеют, отказываясь слушаться, пока я пытаюсь справиться с замком автокресла. Казим рвёт дверь на себя, но я успеваю оттолкнуть сына за спину и впиться ногтями в мужскую жилистую руку.
-Ссукаа, - шипит Артем, пытаясь отпихнуть меня и добраться до Тимки, - Сука, бл..ть!
Тимур начинает испуганно тонко вопить, оглушая нас обоих. Визг шин совсем рядом, и Казиму не остаётся ничего кроме как, схватив меня за волосы, рывком выволочь из машины вместо сына. Скальп вспыхивает огнем, перед глазами на секунду темнеет и плывёт от выступивших слёз. Сквозь пелену вижу вставшие боком на дороге джипы. Хлопки дверей, топот ног. Размытая фигура мужа прямо передо мной, в каких-то десяти метрах. Я улыбаюсь. Я никогда не была настолько рада его видеть. А потом моё дыхание обрывается, потому что к виску прижимается что-то смертельно холодное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
-Ещё шаг, и мозги суке выбью! – оглушающе громко у самого уха.
Меня обдаёт никотиновым дыханием и капельками слюны, колени превращаются в желе. Тяжелая рука на моих плечах держит стальным ощутимо трясущимся обручем.
