Бальмейер принял все меры предосторожности, но их разгадал молодой Рультабиль.
Ларсан шантажировал Дарзака так же, как и Матильду. В письмах он сообщал о своей готовности приступить к переговорам, передать все любовные письма их молодости и, главное, исчезнуть, если получит за это соответствующий) мзду. Дарзак должен был приходить на свидания в определенное место под угрозой немедленного разоблачения тайны. И в тот час, когда Ларсан нанес свой страшный удар Матильде Станжерсон, Робер Дарзак сошел с поезда на вокзале в Эпиней, где сообщник бандита — довольно странный тип, с которым мы еще встретимся, — остановил его под каким-то предлогом. Будучи обвиненным, даже под угрозой смерти, Дарзак не сможет рассказать, где он находился в это время.
Да только Ларсан стоил свои планы без учета Жозефа Рультабиля!
Последуем за Рультабилем в Америку. В Филадельфии он узнал все, что касалось Артура Ранса. Он узнал о его геройском поступке и о вознаграждении, которое тот хотел за него получить. Слухи о женитьбе на мадемуазель Станжерсон одно время были широко распространены в городе. Недостаточная сдержанность американского ученого, непрестанное, утомлявшее ухаживание за мадемуазель Станжерсон даже в Европе, беспорядочная жизнь, которую он вел под предлогом своего горя, — все это делало его несимпатичным Рультабилю. Этим и объясняется холодность моего друга с Артуром Рансом в комнате для свидетелей. Рультабиль сразу понял, что история Ранса не имела никакого отношения к делу Желтой комнаты.
Кто же был этот Жан Руссель на самом деле?
Рультабиль отправился из Филадельфии в Цинциннати, повторяя поездку Матильды. Там он встретил старую тетку и заставил ее разговориться. История ареста Бальмейера помогла раскрыть остальное. Он даже посетил в Луисвилле их дом — скромное и уютное здание в старом колониальном стиле, который и в самом деле не потерял своего очарования. Затем он отправился по следам Бальмейера: из тюрьмы в тюрьму, с каторги на каторгу, от преступления к преступлению.
Наконец, поднимаясь на пароход, отплывавший из Нью-Йорка в Европу, Рультабиль уже знал, что пять лет тому назад на этой самой набережной сел на пароход и Бальмейер, имея в кармане бумаги на имя некоего Ларсана, честного французского коммерсанта из Нового Орлеана, которого он убил и ограбил.
А теперь знаете ли вы тайну мадемуазель Станжерсон? Еще нет!
Матильда Станжерсон родила сына от своего мужа Жана Русселя. Этот ребенок родился в доме старой тетки, которая устроила так, что в Америке никто ничего не узнал.
Что стало с этим ребенком? Это уже другая история, которую я вам когда-нибудь обязательно расскажу.
Через два месяца после этих событий я встретил Рультабиля, задумчиво сидевшего на скамье во Дворце Правосудия.
— О чем вы мечтаете, дорогой друг? — спросил я его. — Вы выглядите печальным. Как поживают ваши друзья?
— Кроме вас, — ответил он, — у меня нету друзей.
— Но я надеюсь, что господин Дарзак…
— Без сомнения.
— А мадемуазель Станжерсон? Как она себя чувствует?
— Лучше, значительно лучше.
— Тогда отчего вы грустите?
— Я печален, — ответил Рультабиль, — потому что я думаю об аромате Дамы в черном.
— Аромат Дамы в Черном! Вы часто о нем упоминаете. Объясните мне наконец, почему он вас так упорно преследует.
— Может быть, — ответил Рультабиль, — когда-нибудь…
И он тяжко вздохнул.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Примечания
1
Я напоминаю читателям, что я лишь передаю записки секретаря, не изменяя при этом ни их страсти, ни их величественности.
2
На судебном процессе эта тайна была объяснена самым естественным образом. Неопровержимая логика Рультабиля доказала правосудию, что преступник и в самом деле исчез, не воспользовавшись окном, дверью или лестницей.
3
Жозеф Рультабиль писал эти записки в возрасте всего восемнадцати лет и уже сожалеет о минувшей юности. Относясь с глубоким уважением к его словам, следует заметить, что лирические воспоминания по поводу аромата Дамы в черном никак не связаны с тайной Желтой комнаты. Я только воспроизвожу его записи, в которых присутствуют и личные воспоминания.
