– Эти сервиторы абсолютно одинаковы с виду, – сказал он. – А никому не приходило в голову, что тот, кто сейчас рядом, уже мог наблюдать за вами где-то еще?
– Глупости, – отрезал собиратель бабочек. Откусывая жирные куски от жареной курицы, он жадно облизывал пальцы и прихлебывал охлажденное вино.
– Возможно, – повторил Харман.
– Так что ты разглядел там, в темноте? – встряла Хана. – Простые наскальные царапины?
– Это были цифры.
Даэман расхохотался:
– Ну уж нет. Цифры-то мне известны. Все их знают. Никакие это не цифры.
– Их изобразили словами.
– Погоди, в книге слова другие… – изумилась Ада.
– Думаю, мы столкнулись с тем типом слов, которые написаны от руки. Символы, соединенные петельками и накренившиеся вбок, будто бы от ветра. Подозреваю, что их нанесли на камень сразу после Горящего Человека. Впрочем, я сумел разгадать их значение.
– Теперь уже слова! – усмехнулся Даэман. – Минуту назад мы говорили о цифрах.
– И что же ты прочел? – полюбопытствовала Ханна.
Девяностодевятилетний мужчина оглядел спутников и негромко произнес:
– Восемь-восемь-четыре-девять.
Ада покачала головой:
– Смахивает на код факс-узла. Только я не слышала, чтобы хоть один из них начинался с двух восьмерок.
– Таких и не бывает, – вставил коллекционер.
Харман пожал плечами:
– Наверное. Только когда мы доедим, я собираюсь испробовать этот номер.
Хозяйка Ардис-холла посмотрела на далекий горизонт. Кольца пересекались в бледно-голубых небесах узкими полосками молочного цвета.
– Вот почему ты не выбросил термокожи в урну, как советовали сервиторы?
– Не знал, что ты заметила. – Мужчина ухмыльнулся и отхлебнул вина. – А я-то надеялся провернуть все втайне. Видимо, шпиона из меня не выйдет. Хорошо хоть, проклятые машинки факсовали раньше нас.
Тут, как по заказу, явился очередной сервитор, чтобы наполнить опустевшие бокалы. Сферическая машина зависла по ту сторону стены на высоте восьмисот футов над красно-желтой пустыней, пока изящные манипуляторы бережно наливали вино из кувшина.
Не убеди Харман своих друзей еще до факса надеть цветные термокожи под обычную одежду, все четверо могли бы проститься с жизнью.
– Мамочки! – воскликнул Даэман. – Где мы? Что происходит?
Никакого павильона здесь не было и в помине. Код 8849 выбросил путешественников прямо во мрак и хаос. Вокруг ревела настоящая буря. Ноги скользили по льду. Куда бы ни пытались шагнуть люди, всюду торчали какие-то шипы.
– Ада! – позвал девяностодевятилетний мужчина. – Свет!
Товарищи не успели накинуть капюшоны, да разве в этой кромешной тьме нашлось бы достаточно отраженного сияния, чтобы линзам ночного видения было что усиливать?
– Сейчас, сейчас, ребята… Готово!
Крохотный фонарик, одолженный у Тоби, пролил тонкий луч в непроглядную темноту. Засверкала инеем распахнутая дверь, заблестели трехфутовые сосульки, а пол оказался вздыблен волнами застывшего льда. Лампа качнулась вправо – и Ада увидела глаза друзей, округлившиеся от изумления.
– Это не павильон, – громко сказал Харман.
– В каждом узле есть павильон, – возразил собиратель бабочек. – Иначе не будет и портала. Верно?
– Почему же? Когда-то давно на Земле имелись тысячи частных узлов.
– О чем это он? – закричал Даэман. – Выбираться надо!
Юная хозяйка Ардис-холла обратила свет назад: портал отсутствовал. Путешественники растерянно стояли в комнате с многочисленными настенными полками, целиком закованной в лед. Да, но где же центральный пьедестал? Как же так? Без него не вернуться обратно! В луче фонаря танцевал миллион снежинок. За стенами ревел ветер.
– Даэман, сегодня ты сказал очень умную вещь, – произнес Харман.
– Что? Что я такого сказал?
– Мы попались. Точно крысы.
Молодой мужчина выпучил глаза, а между тем луч двинулся дальше, к замороженным стенам. Вьюга рыдала все громче.
– Вот и в Суходоле так же ревело, – заметила Ханна. – Хотя никаких построек там не было. Или все же?..
– Навряд ли, – промолвил Харман. – Однако я согласен, мы явно попали в Антарктику.
– Куда? – переспросил Даэман, стуча зубами. – В какую еще ант… антаттику?
– В то холодное место, где мы побывали утром, – бросила Ада и шагнула в проем.
Оставшись в полной темноте, друзья сбились вместе и поспешили следом, будто выводок гусят.
– Эй, тут коридор, – послышалось впереди. – Шагайте осторожнее. Здесь повсюду неровный лед и снег.
Обледеневшая прихожая вывела четверку в замороженную кухню, а оттуда – в такую же гостиную. Ада провела лучом по ряду окон, покрытых тройной глазурью инея.
– Я, кажется, догадался, где мы, – прошептал опытный путешественник.
– Да это ерунда, – отмахнулась Ханна. – Главное, как отсюда вырваться?
– Погодите. – Ее подруга опустила фонарь, и яркие вспышки, отразившись от пола, озарили снизу лица товарищей. – Пусть скажет, мне интересно.
– По легенде, которую я слышал, наша Вечная Жидовка обитала в собственном жилище на вершине горы Эребус, на одном из антарктических вулканов.
– В Суходоле? – Коллекционер оглянулся в кромешный мрак. – Господи, ну и мороз!
Ханна дернулась к нему так резко, что молодой мужчина отшатнулся и чуть не упал.
– Дурачок, надень это. – Она бесцеремонно вытащила зеленый капюшон у него из-за воротника, напялила на голову и застегнула. – Всем нам не помешает защита, не то еще минута – и тут станет на четыре сосульки больше. Тело выделяет слишком много тепла через скальп.
Спутники последовали ее совету.
– И правда, так лучше, – обрадовался Харман. – Виднее, да и слышнее, шум ветра заглушается.
– А это жилище из легенды, оно рядом с факс-павильоном Суходола? Мы в состоянии дойти пешком?
Недавний именинник беспомощно развел руками:
– Кто знает. Полагаю, женщина именно так и добралась до Горящего Человека. Однако я еще слабо разбираюсь. Может статься, ей пришлось одолеть тысячу миль.
Даэман покосился на черные заледеневшие окна, за которыми ревела буря.
– Я отсюда не выйду, – безо всякого выражения изрек он. – Ни за что в мире.
– Впервые согласна с тобой, – кивнула Ханна.
– Ничего не понимаю. – Ада свела брови. – Говоришь, эта женщина жила здесь… несколько веков назад? Как же это…
– Понятия не имею, – признался опытный странник и, одолжив фонарик, побрел по следующему коридору.
Внезапно путь преградили мерцающие белые колонны. Пока друзья глазели на препятствие, Харман вернулся в занесенную снегом гостиную, с треском отодрал от пола тяжелый стол и сокрушил с его помощью ледяные наросты, прокладывая себе путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
