Читаем без скачивания Мы из Бреста. Бессмертный гарнизон - Вячеслав Сизов

— А Седов не обидится на такой контроль с нашей стороны? Может пусть он занятия штурмовиков совместит с занятиями разведчиков?

— Правильно. Тем более, что Седов говорил о схожести в их подготовки. А насчет обиды — не думаю. Он сам предложил новое дело и должен понимать, что новое дело требует контроля со стороны руководства. И знаешь что? Предложи Горячих с ним вместе позаниматься или кого из своих пусть привлечет. Так, на всякий случай. Граница все же рядом.

— Вот с этим полностью согласен. Лишним точно не будет…

С батальонного узла обороны мы вернулись около двадцати часов. Нестор с нами не поехал — его комбат не отпустил, замотивировав это тем, что остальным командирам тоже хочется отдохнуть и прикоснуться к цивилизации. Заодно поручил мне сдать в санчасть заболевших бойцов.

Поездкой я был очень доволен. Контакт с комбатом, капитаном Гончаром, установился сразу. Андрей Фёдорович показался мне очень грамотным командиром. Что называется с военной косточкой. Узнав от Нестора о моем предложении по штурмовому взводу, полностью его поддержал. Мы с ним даже более-менее подробно обсудили эту идею, пока Руссак беседовал с бойцами и осматривал выполненный объем работ.

Побывав у себя в роте и изучив положение в своем взводе, я понял, почему он так горячо поддержал мою идею. Начну с того, что большинство командиров взводов были сержантами второго года службы. Должности ротных политруков исполняли тоже младшие командиры, прошедшие подготовку в полковой школе. На каждую роту приходилось всего по несколько лейтенантов, стоявших на должностях командиров рот или командиров пулеметных взводов. Роты не имели полной штатной численности. Так мой взвод насчитывал всего 30 человек при трех сержантах. Личный состав в основном был призван весной этого года из южных республик СССР. В военном отношении мало подготовленный и обученный, в основном работать, киркой и лопатой. Просто какое-то строительное управление, а не воинская часть. Видимо, именно за это батальон и был направлен сюда. Какому нормальному командиру стрелкового батальона понравится такое положение дел? И какой командир батальона не обрадуется тому, что у него, пусть в будущем, но будет реальная ударная сила? Я думаю таких не найдется в любой армии мира. Вот и Андрей Фёдорович, быстро разобравшись, что к чему, был рад такому событию. Как рад и тому, что в течение десяти дней в его батальон на смену сержантам придут молодые лейтенанты. Так что он был открыт моим предложениям. Кроме того, мы договорились о моем вливании в коллектив вечером 15-го июня. Ответственным за данное мероприятие был назначен Нестор.

Батальонный узел обороны строился по принципу ячеечной обороны с опорой на ДОТы и старые форты крепости. Сооружение ДОТов велось строителями и пульбатом. Самое главное было в том, что строились ДОТы практически в прямой видимости немцев, до которых было не более километра. И они с высоких вышек спокойно наблюдали за этим действом со своей стороны Буга с помощью биноклей и фотоаппаратов.

Вот я и решил сработать на опережение, высказавшись в присутствии командования батальона, и, главное, Руссака о вредительстве такого строительства. Окружающий народ явно охренел от моего заявления, посчитав меня либо «слишком умным», либо совершенно наоборот. Барометр отношения ко мне со стороны комбата явно упал с «ясно» на «пасмурно». Пришлось на пальцах и «слабо» пояснять свою мысль. А затем провести наглядное обоснование своих высказываний, выпросив у строителей на час несколько тракторов и пообещав в скором времени это компенсировать «жидкой валютой». Демонстрация прошла очень неплохо и ярко. Особенно, когда Руссаку, комбату и еще нескольким командирам бойцы щебенкой заехали по каскам. А затем трактора их слегка засыпали землей. Каюсь, по моей личной просьбе трактористы слегка подвигали тракторами из стороны в сторону над ячейкой. «Русский разговорный язык» очень богат и не всегда цензура пропускает его в текст. Поэтому приводить высказанные испытуемыми слова в порыве объяснения всей полноты своих впечатлений не берусь…

Вроде простой штрих — переделать оборону из ячеек в нормальную траншею, сократив аппендиксы из ячейки в общую траншею, но насколько он выигрышней. Сколько душ он может спасти! Может мне где зачтется? Пусть и не в этой жизни…

Но главное это итог. Был он однозначно в пользу моей идеи с траншеями. Начштаба клятвенно пообещал донести командованию результаты проведенного эксперимента и изменить решение по строительству обороны. Тем более, что это ничего не стоит, кроме как мозолей у личного состава. Барометр комбата в отношении меня снова вернулся в позицию «солнечно».

Так что буду считать, что локально, в пределах моего полка история немного поменялась. Останавливаться на достигнутом я не собирался — у меня еще пару тузов в рукаве припрятано. Ну, шулер я, куда от этого деваться. Все равно ведь не поверят, если все сразу выложу.

После сдачи больных в санчасть, мы с Потаповым пошли мыться в баню. Она находилась на Западном (Пограничном) острове, почти сразу за Тереспольским мостом справа. Бяня размещалась в одноэтажном длинном здании, разделенном на две части. В одной было отделение для бойцов, а в другом парилось командное население крепости. Найти ее, особенно «шпионам», не составляло труда, по куче бойцов в свежем нательном белье и табачному дыму, таявшему в зарослях ивняка.

Мы успели вовремя. Пар был хорош, веник — березовый, компания по парной — отличная, а вода в душе — холодная. То, что и надо служивому человеку после тяжелой и напряженной недели. Расслабившись душой и телом, мы решили на танцы в город не идти, а просто и без затей зайти и посидеть ко мне. Благо у Саши все, что нужно было припасено. Летний вечер полностью вступил в свои права. Нам никто не мешал и мы нормально так посидели, поговорили, употребили, обсудили. Где-то в стороне Трехарочных ворот на танцплощадке играл духовой оркестр и в распахнутое окно доносились звуки веселой музыки. В клубе нашего полка шел художественный фильм. Приятно вот так спокойно посидеть. И если бы не приближающаяся война, то было бы вообще ХОРОШО.

Вскоре Саша откланялся и пошел к себе отдыхать. Семейный человек. Мне же спать не хотелось. До отбоя времени еще много — фильм и танцы еще не кончились… Вот я и решил заняться макетом крепости. Благо еще вчера выданное дежурному по роте задание бойцы выполнили и принесли лотки из под хлеба (видно пекарню грабанули), несколько кусков фанеры, гвозди, деревянные бруски, подшивку старых польских газет и куски тонкой проволоки. Что можно на это сказать — молодцы! Ценят своего командира. Честь им и хвала. Сдвинув столы вместе и разложив на них заготовленные материалы, занялся делом. Но поработать, толком не успел.

В дверь постучали и знакомый голос попросил разрешения войти. На огонек, так сказать, зашел Майоров. Зачем обижать отказом хорошего и нужного человека? Благо оставалось что выпить и закусить. Да и Бадмаевич с собой принес. И все повторилось вновь. Разговоры, обсуждения, ну, а дальше сами продолжите — не маленькие и все понимаете. Венициан был в курсе событий в полку. Он нашел в нашей мастерской хорошего токаря из бойцов, который готов сделать детали для глушителя за небольшой магарыч. Ну, это дело известное и порой необходимое, тем более, что я не собирался ограничиваться только одним экземпляром. Для себя старший сержант выпросил разрешение поучаствовать в испытаниях продукта творчества. Тем более, что он обещал патроны для этого. А я что, разве против? Как пионер всегда готов и только «за»! Так что вечер был не только приятен, но и продуктивен. На отбой я так и не попал.

8 — 14 июня 1941 года. Брест. Белорусская ССР

Чем запомнилась и была занята эта неделя? Наверное, тем, что сработали мои «закладки». Но все по порядку.

Во-первых. 8-го июня, после завершения утреннего кросса ко мне подошел капитан Джиджишвили и ознакомил с выпиской из приказа по части о временном прикомандировании меня к полковой школе. И с уже утвержденным командиром полка планом занятий на ближайшую неделю (и когда только успел?). В нем черным по белому были внесены мои предложения по распорядку дня для курсантов. А именно — ежедневные трехкилометровые кроссы по три раза в день (некоторым, не буду показывать пальцем, показалось, что трехразовая политинформация требует осмысления путем давления на мышцу). Естественно под моим чутким руководством. Добавлены часы на изучение оружия — ежедневно по два часа (за счет изучения Уставов).

Кроме того, Александр Иванович предупредил, что обязанности по формированию взвода автоматчиков (так пока будет называться предложенный мной штурмовой взвод) из числа курсантов полковой школы и моего штатного взвода с меня никто не снимает. А чтобы жизнь медом не казалась, добавил, что заодно со мной будут заниматься бойцы конной и пешей разведки полка. Свой график занятий они сегодня тоже предоставят. Весело? Вот и я о том же. Не было хлопот, купила баба порося. Но не боги горшки обжигают, прорвемся! Так что по утрам в колонне полковой школы теперь можно было увидеть еще человек сто бойцов-разведчиков и примерно столько же из моей роты. За что мы заслужили почетное прозвище — «лоси». Толи еще будет!