неё не было контактов с волшебным миром, насколько нам известно.
Меня не было в комнате; я сидела, прислонившись к стене у кабинета Директора, опять в своей привычной позиции, с закрытыми глазами, и подслушивала. Они уже приглашали в кабинет моих соседок по комнате, для дачи свидетельских показаний, и отослали их обратно, в нашу комнату. Миллисент пряталась под одеялом, а Трейси все проспала.
— Мисс Эберт зарекомендовала себя как весьма находчивая личность, — сказал Дамблдор. — И, тем не менее, прежде чем рассказать нам сочинённую ей историю, честно рассказала Северусу истинное положение вещей.
— Зачем ей лгать? — спросила МакГонагалл.
— Потому что рассказанная ей история намного более позорная, — ответил Снейп. — Во-первых, она выставляет всех троих нападавших некомпетентными идиотами. Во-вторых, остаётся подозрение насчет мотивов проникновения в её комнату.
— Что? — спросила МакГонагалл.
— Войти в её комнату, чтобы преподать магглорожденной, слишком много мнящей о себе, урок, это сделало бы их героями в глазах других слизеринцев. Но в её варианте предполагается, что они вошли по другим причинам. Это кидает тень сомнения, которая обратит против них всю женскую половину Дома.
— Ей одиннадцать! — воскликнула МакГонагалл. — Она никак не может знать достаточно, чтобы даже предполагать…
— Она американка, — ответил Снейп. — Некоторые части их маггловской культуры не так защищены, как у нас.
Я скривилась. Он что, только что назвал всех американок шлюхами? Мой список претензий к нему рос. Я ему ещё Надзор припомню.
— Это повредит их репутации так, как не повредило бы простое порицание, — продолжил Снейп. — И практически наверняка окажется для них более болезненным, чем перенесенное избиение.
— Я думала, что ты преувеличиваешь, когда предполагал, что могут быть проблемы, — сказала МакГонагалл. — Не думала, что всё будет настолько плохо.
— Я не думал, что эти идиоты так быстро попробуют атаковать её напрямую, — признался Снейп. — Я ожидал, что они будут оскорблять её, возможно, что она в ответ пнёт их по болезненным местам.
Это он так решил, потому что нож у меня отобрал.
— Если это всё, чего ты ожидал, сомневаюсь, что ты попросил бы меня быть там, — сказала МакГонагалл.
— Я научился ожидать неожиданного от мисс Эберт, — признался Снейп. — И твоё присутствие заглушило бы любые жалобы насчет фаворитизма в отношении магглорожденной.
Если некоторые из учеников были детьми Пожирателей Смерти, они, несомненно, нажаловались бы своим родителям насчёт меня. Присутствие там МакГонагалл дало ему прикрытие и возможность быть более справедливым, чем в противоположном случае. Снейп сможет свалить на МакГонагалл раздачу наказаний.
— Меня интересует, как она сумела так хорошо двигаться в темноте? — спросила МакГонагалл. — Даже после превращения в кошку, моего зрения недостаточно, чтобы пронзить эту тьму.
— Меня не удивит, если она забыла упомянуть, что каким-то образом раздобыла Руку Славы, — сказал Снейп.
— Это Тёмная Магия, — отозвалась МакГонагалл. — Где она вообще могла найти ее?
— Она сумела найти Косую Аллею, хотя ей никто о ней не рассказывал. Возможно, она сумела закупиться в Лютном Переулке, и при этом не оказалась схваченной.
На секунду повисла тишина.
— Мне кажется, что более не следует позволять Мисс Эберт хранить у себя эти шарики, — сказал Дамблдор. — Принимая во внимание возможность несчастных случаев в школе с таким количеством лестниц, как у нас.
— И какое наказание мы должны ей назначить? — спросил Снейп.
— За самооборону? Если бы она училась на Гриффиндоре, я бы начислила ей баллы, — сказала МакГонагалл.
— Нам всем будет лучше, если перевести её в Ильвермони или Бобатон, — заметил Снейп.
— Сомневаюсь, что будучи американкой, она знает другие языки, — сказал Дамблдор. — Что оставляет её плохо подготовленной для Бобатона. И дома, в Америке, у нее никого нет.
— У нее никого нет здесь, — сказал Снейп.
— Возможно, близкое столкновение с целеустремлённой, сильной духом магглорожденной пойдёт твоим подопечным на пользу, — отозвался Дамблдор.
Снейп ничего не сказал. Он просто пристально смотрел на Дамблдора.
— Иногда мне кажется, что система Домов принесла больше вреда, чем пользы, — продолжал Дамблдор. — Слишком легко думать наихудшее о ком-то, с кем ты никак не пересекаешься.
Сказал так, словно это было откровением. В Уинслоу банды хотя бы возникали сами по себе, а не пополнялись усилиями администрации.
— Значит, для вас эта девочка — эксперимент? — спросил Снейп. — Вам не кажется, что рано или поздно подобное повторится?
Я не могла сказать, пытался ли Снейп защитить меня или других слизеринцев от меня. Может быть, и то, и другое. Что бы ни случилось, ситуация со мной ставила его в неловкую позицию, и ставила под удар его работу двойным агентом.
В его голосе присутствовала странная резкость, вместе с тем. Звучало похоже на застарелый гнев. Случалось ли такое ранее?
Я сама когда-то была двойным агентом и понимала, что это означает, что он не может позволить себе выказывать симпатию в отношении меня.
— При наличии набирающего силу Тома, мне кажется важным, чтобы молодые люди услышали и другие точки зрения. Иначе для них будет слишком легко разделить заблуждения своих старших.
Я практически могла ощутить разочарование Снейпа с того места, где сидела.
— У нас освободилось место старосты, которое я заполню завтра, — в конце концов сказал Снейп, сдаваясь.
Что ещё он мог сделать, когда власть была у Дамблдора.
Я не могла просчитать Дамблдора. Он не выступал активно против меня, как это делала Блекуэл, но также, определённо, не спешил мне помогать.
— Полагаю, это будет мудро, — сказал Дамблдор. — Ограничить их доступ к ней, по крайней мере на эту ночь, может в целом снизить накал проблемы. После того, что случилось в прошлом году, меньше всего нам нужны ещё распри.
— Годами я говорил вам, что разделение слизеринцев
