Удивительно, зачем при таких возможностях потребовалась еще и Ринара, вдобавок учитывая, что в податливости ее никто бы не заподозрил. Тем не менее Эскобар с усердием взялся за сложное дело. В напряженном ритме подготовки вторжения он умудрялся выкраивать время для учтивых бесед с пугливой девушкой. Та уклонялась от встреч по мере сил, но кавалер находил ее всюду, к тому же на правах командира подчас бесхитростно вызывал к себе. Сказалось ли тут необычное для Ринары галантное обхождение или впитанное с молоком матери благоговение перед дворянством, только шаг за шагом Эскобар продвигался к цели. Вскоре он уже отправлялся с прелестницей на долгие прогулки. По словам ребят, девушка, жутко скованная, смущенная, позволяла командору вести себя под руку и шептать что-то на ушко.
Шагалану подобные события радости не приносили, однако он и на сей раз не препятствовал. Работы скопилось полным-полно. Пока остальные днями пропадали на площадках, шлифуя мастерство, разведчики принялись непосредственно готовить грядущую высадку. В придачу командор лично затеял новые занятия: научить ребят воевать единым отрядом, спаять толпу великолепных бойцов в целостный отлаженный механизм. Непривычная задача давалась трудно. С похвальным терпением Эскобар взращивал тонкие нити взаимодействий, постоянно изобретая и отрабатывая ситуации, из которых ученикам предлагалось достойно выпутаться. В начале апреля он же учредил своеобразный совет, ограниченный, в отличие от предыдущих, загодя очерченным кругом лиц. Кроме самого Эскобара его составили Беронбос, прибывший из Амиарты Бойд, а также Шагалан, Рокош и Керман, успевшие поднатореть в таких заседаниях.
— Важнейший из вопросов, друзья, — срок, — обвел присутствующих жестким взглядом командор. — Очевидно, что вторжение вызревает и неотвратимо свершится. А любой плод требуется убрать вовремя, ни кислятина, ни гнилье не нужны. Наши союзники с Востока, как известно, желали бы заварухи на исходе месяца, но это связано исключительно с их заботами, их расчетами и планами. Не секрет — вступающий первым отвлекает врага и облегчает жизнь последователям. Только вот себе он жизнь осложняет… а то и укорачивает. Если же отрешиться от всяческих посторонних просьб, то откроется совсем иная картина: именно нам подобало бы дождаться лета, войны на Востоке, когда Империи будет уже не до Гердонеза. Аналогично и с принцем — если его рыцари высадятся первыми, то отвлекут мелонгов, расчистив нам дорогу.
— Демион вряд ли согласится, — буркнул сердитый с самого приезда Бойд. — Он не до такой степени отважен и глуп, чтобы очертя голову бросаться в пекло.
— Разумеется, он предпочтет бросить туда других. К примеру, нас. Закавыка в том, что мы не можем непомерно долго сидеть, выясняя, у кого крепче нервы. Удобный момент пройдет, плод переспеет и испортится, пользы не получит никто. Если тем временем еще и Диадон не выдержит удара… вторжение вовсе утеряет смысл.
— Тогда потерпим до финала войны, — пожал плечами купец. — Ведь, как понимаю, добейся Империя успеха на Востоке, нас неизбежно передушат всех до одного. Какая разница, удастся очистить до этого Гердонез или нет?
— Это как же? — громыхнул трубный голос Беронбоса. — Люди потратили на нас десять лет, обучали, наращивали наши силы. Единственное, что попросили в ответ, — пораньше высадиться на родной земле. Не денег, не власти или почестей, просто выполнить свой долг перед Гердонезом не слишком поздно! И мы им откажем даже в такой малости?
— Это не малость, дружище, — поморщился Бойд. — Речь о сохранении наших жизней.
— Да мы и сами туда не пироги есть собирались! Совестно и мыслить, господа любезные, о том, чтобы прятаться за чужие спины. А вдвойне постыдно делать это исподтишка! Ведь никто же не говорил хардаям накануне их отъезда, мол, мы намереваемся дождаться окончания боев? Что, зазорно было выказать собственную трусость?
— Не путай трусость с рассудительностью, все-таки разные вещи!
Эскобар покачал головой, не одобряя бурные препирательства старых приятелей, покосился на Шагалана. Тот, уловив взгляд, поднялся.
— Просьба наших учителей значит очень много. — Холодные, негромкие слова разом перекрыли шум спора. — По-моему, мы должны помочь Диадону так же, как своей родине. Не отсиживаться в кустах, а влиять на ход войны. Если все, что в наших силах, — вовремя вторгнуться, быть посему. Существуют ли иные доводы для отсрочки, кроме заурядных опасностей военных кампаний?
Эскобар окинул взором остальных ребят, вздохнул.
— Хорошо. Пускай конец апреля — начало мая. Как ни печально, данный обет воистину стоит дорого. Что по местам высадки?
— Скоха и Дайсар большей частью завершили осмотр интересующего нас куска побережья, — отозвался Шагалан. — Есть три неплохие точки, еще одна — едва ли хуже. Правда, для переправы рыбачьих лодок не хватит и на половину отряда, потребуется докупить пару баркасов.
— Опять купить. — Бойд фыркнул. — Казна и так почти пуста. А лодки разведчиков?
— Это не в счет, там тесно и вдвоем, — ответил командор. — Получи деньги, Шагалан, и займись покупкой. Привлеки кого-нибудь из тех же рыбаков, они не дадут всучить дрянной товар. А точки ваши хотелось бы исследовать тщательно и лично. Организуешь мне поездку с кем-то из разведчиков?
— Могу и сам сопровождать.
Эскобар помедлил, разглядывая бесстрастное лицо юноши.
— Договорились. Из мест выберем лучшее, а заодно… хоть потрогаю родную землю. Все эти годы о подобном мечтал.
— А есть ли вообще смысл выбирать, командор? — вступил Керман. — Помнится, мы рассматривали вариант, в котором делимся на маленькие отряды. Бороться с ними куда сложнее, а ударная мощь останется внушительной. Но в этом случае логично высаживаться именно в нескольких местах сразу.
— Верно, имелся такой вариант, — кивнул Эскобар, помолчав. — Тут подоплека в том, друзья, как мы собираемся строить нашу будущую войну. Если рассчитываем на долгие недели и месяцы маневрирования, уловок, мелких стычек и постепенной очистки страны, то это вполне разумно… Однако в последнее время я все увереннее склоняюсь к иному пути… Я неплохо узнал ваши, друзья, возможности — они весьма велики и продолжают расти, тогда как силы врага тают. Ушли полки для восточного похода, готовы отказаться от сопротивления барокары, стражники губернатора показали себя никчемными куклами. По сути, настоящий бой ожидается лишь с мелонгами, которые вдобавок распылены. А при таком раскладе напрашивается единый сосредоточенный удар. Например, на столицу. Защитные укрепления там слабые, сотню-полторы латников мы вырежем на улицах без труда. Кажется, принц страстно желал Ринглеви? Получит ее в подарок. Пусть высаживается прямо в порту и начинает созывать своих затаившихся по щелям сторонников. Если их действительно наберется столько, сколько обещалось, дальнейшие события обойдутся и без нас. Барокары запрутся на хуторах, стражники разбегутся, оставшиеся горстки варваров истребят. И неважно, сделают это наемники, благородные рыцари или разбойники из лесных ватаг. С Божьей помощью справятся, а нашу выпросят разве что при серьезном отпоре. Как вам подобный план, друзья?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
