— Когда я не путалась в шагах. — В ее глазах вспыхнула обида. — Остальную часть времени я была несчастна. А вы были смущены. Я уверена, что вы были смущены.
— Тем, что был с самой красивой женщиной на балу? Я был ни сколько не смущен. Несмотря на то, что некоторые вещи прошли не так, как надо, мне нравилось находиться там с вами. Я не хотел бы быть там с кем–либо еще.
Она отняла у него свою руку.
— Даже с Женевьевой?
Черт бы все побрал, он забыл об этом.
— Особенно с Женевьевой. Если бы я мог выносить ее общество весь вечер, я не бросил бы ее два года тому назад.
— Сегодня вечером у вас не было никаких затруднений с тем, чтобы терпеть ее общество. Эбби опустила глаза, но не раньше, чем он увидел промелькнувшую в них боль.
— Мы всего–навсего поговорили несколько минут. Она спросила, почему я решил жениться после всех этих лет, и я что–то ответил. Ничего большего.
— Что вы ей сказали? Что вы устали от своих побед и подумали, что воспитание безмозглой американской жены поставит перед вами новую задачу?
Проклиная себя за то, что невольно заставил Эбби чувствовать себя никуда не годной, он протянул руку и пальцем слегка приподнял ее подбородок. — Я сказал ей, что моя жена самая очаровательная женщина, которую я когда–либо встречал.
Ее нижняя губа задрожала, когда она пристально посмотрела на него.
— Другими словами, вы солгали.
Он покачал головой. — Я никогда не лгу о важных вещах.
— Неужели? — Череда смешанных эмоций пересекла лицо девушки. — Тогда скажите мне, Спенсер. У вас есть любовница?
— Я же сказал вам, Женевьева и я …
— Я не о ней. Постоянная любовница. Какая–нибудь содержанка, припрятанная в небольшом домике в менее респектабельной части города. Судя по тому, что я слышала сегодня вечером, половина женатых мужчин и почти все не женатые мужчины содержат любовниц.
— Господи Боже, от кого вы обо всем этом услышали? Я знаю, что Эвелина и леди Клара не стали бы забивать вашу голову подобными мыслями.
Она выгнула бровь.
— Я провела много времени в дамской комнате, поправляя свое фишю. В дамской комнате всякое можно услышать.
— Если вы слышали что–нибудь обо мне, то это была ложь. У меня нет любовницы.
— Никто не говорил, этого о вас, но …, я также слышала, что вы осторожны. — Она сглотнула. — Все в порядке, пока вы остаетесь осторожным. Но достаточно скверно, когда люди, говорят за моей спиной о вульгарной американке. Я не хочу, чтобы они сплетничали еще и о том, что вы отдаете предпочтение своей содержанке, а не жене.
— Нет никакой содержанки. Не было ни одной после Женевьевы. — Он провел пальцем вниз по ее горлу, затем стал водить круги по мягкой, как лепестки, коже. Было ошибкой прикасаться к ней так, все же он не мог остановить себя. — Вы — первая женщина, интересующая меня за очень долгое время.
Ее глаза вспыхнули с подозрением.
— Я не интересую вас — вы сами так сказали. — Боль обострила ее слова. — Вы сказали, что просто чувствовали вожделение, и чувствовали бы это к любой красивой женщине, прижимающейся к вам.
Спенсер вздрогнул, услышав, как Эбби бросила ему его собственные глупые комментарии. — Я думал, возможно, если я скажу это вслух, то слова станут правдой. Но это не правда. И никогда не было правдой. — Он скользнул свободной рукой вокруг ее талии, охваченный потребностью убедить ее. — Я хочу вас сильнее, чем когда–либо хотел любую женщину. Я продолжаю ждать, что эта жажда пройдет, но она не исчезает.
Так как она пристально смотрела на него своими невероятно зелеными глазами, он вновь провел пальцами по ее шее, ее восхитительно хрупкой шее с бешено бьющимся пульсом.
— Даже с этими нелепо свисающими локонами и глупым фишю, что я навязал вам, все, о чем я мог думать сегодня вечером, каждый раз, как видел вас — это как сильно я хочу снова вас поцеловать.
Она спокойно встретила его пристальный взгляд.
— Почему же не поцеловали?
Он не нуждался в другом поощрении — ее слова освободили страстное желание, которое он чувствовал со дня их встречи. Скользнув ладонью под ее тяжелые волосы, Спенсер обхватил шею девушки и притянул ближе, чтобы накрыть ее рот своими губами.
Только эта малость, сказал он себе. Один сладкий поцелуй, чтобы хранить его всю жизнь, если он не сможет помешать ей уехать.
А потом ее губы раскрылись под его ртом, и он понял, что солгал себе. Он никогда не сможет остановиться на одном поцелуе с Эбби.
_____________________
[1] - fille de joie – уличная девка (фр.)
Глава 12
То, что происходит в спальне Вашего работодателя, Вас не касается. Забыть это правило – верный способ лишиться работы.
Советы для Настоящего Слуги
Скорее всего, Эбби не должна была поощрять Спенсера целовать ее. О чем она только думала? Хитрый плут и так уже заставил ее задуматься об отъезде, и только эти поцелуи могли соблазнить ее остаться. Не было ли это причиной его поступка?
Нет, Эбби поклялась бы, что нет. Он слишком страстно целовал ее, обнимал ее излишне настойчиво для того, что бы это было просто уловкой.
Как она могла сопротивляться ему после всех его сладких речей и просьб? Особенно если вспомнить, что Спенсер показал себя настоящим джентльменом в первые дни ее приезда в качестве его жены. Эбби испытывала блаженство, что рядом с ней мужчина, который снова ее целует, с пылом, приводящим в сладостный трепет. Почему бы не получать удовольствие от этого? У нее может и не быть другого шанса.
Обвив руками его шею, она окунулась с головой в наслаждение. Приоткрыв рот, Эбби коснулась его языка своим. Он глухо застонал, прижал ее к себе еще сильнее, посылая волны приятного возбуждения по позвоночнику девушки.
Оторвавшись от ее губ, Спенсер начал покрывать ее лицо поцелуями, постепенно опускаясь к ямочке в основании шеи. – Ах, Эбби, — вздохнул он, — я мечтаю об этом каждую ночь, как и о том, что так буду держать Вас в своих объятиях.
Как сладко звучали его слова! Она пила бы их, как мед.
– Правда? — Эбби тоже предавалась фантазиям о нем. О возможности поглаживать его коротко остриженные волосы на затылке, как сейчас, прикасаться к нему так, как если бы она была его настоящей женой.
— Это то, о чем я не смел мечтать. Я чувствую Вас даже во сне. Что у Вас за духи, они пахнут цветами и розмарином?
— Это не духи, — прошептала Эбби, целуя мочку его уха и испытывая удовольствие от его резкого вздоха. – Это медовый напиток, я пользуюсь им, что бы освежить дыхание.
— И сводить меня с ума. – Спенсер наклонил голову и уткнулся носом ей в шею. Эбби пьянела от только ему присущего аромата мускуса и бергамота. – Каждый раз, когда я чувствую этот запах, я думаю о Вас. О том, чтобы целовать Вас, пробовать на вкус… О Боже, как сильно я хочу отведать Вас…
