«Независимо от того, что думает мир о религиозном опыте, – тот, кто им обладает, обладает сокровищем, являющимся для него источником жизни, смысла и красоты, которые придают новый блеск миру и человечеству», – Карл Юнг.
* * *
Скудеет Школа от безбожия,
сиротеет мысль,
блекнет красота,
обесценивается нравственность,
суживается сознание,
озлобляется сердце,
знания превращаются в товар,
тупеет сострадание,
слепнут глаза к безобразному,
торжествует чувство собственности,
торжествует тьма.
Вас возмущает безнравственность в обществе?
Это – от безбожия!
Вас поражают потоки помоев с телеэкранов?
Это – от безбожия!
Вас ущемляют лавины тьмы в Интернете, в газетах, журналах, даже в книгах, в книгах?!
Это – от безбожия.
А сквернословие? А дурные зрелища? А криминал? А наркомания? А проституция? А пьянство? А воровство?
Всё это от безбожия, от тьмы.
Секты, лжепророки, маги и отравленные от них души миллионов!
Голод, нищета, обездоленность, обречённость!
Войны грабительские, агрессивные, превращение в руины церквей, синагог, мечетей, ценностей культуры?
Всё, всё от безбожия!
Школа поражена безбожием!
* * *
Человек без Истины – потерянный человек!
Человек с ложной Истиной – гиблый человек!
«Дети, дети, послушайте, чему вас наставляем!
Не заговаривайте с посторонними на улице, они могут завлечь вас куда-нибудь!
Никому не открывайте двери, там могут быть злодеи, грабители, похитят вас, ограбят дом!
Не берите от незнакомых ничего, они этим могут заманить вас, отравить вас!
Если кому-то на улице плохо, не останавливайтесь, не подходите близко, может быть, это ловушка для вас!
Дети, дети!
Запомните: не доверяйте взрослым, среди них очень много плохих!»
Помилуй нас, господи, ибо грешим мы!
Мы разрушаем Скале, которое внутри нас!
Чему же мы учим наших детей? Учим в школе, именно в школе, по специальному курсу, на уроках!
Учим усердно тому, чтобы дети не доверяли взрослым! Разве это не страшно?
Способствуем тому, чтобы в них притупилось чувство сострадания!
Грех, грех какой!
Чтобы они никогда не поняли Вечную Истину: «Люби ближнего своего, как себя самого!»
Почему не поразят нас гром и молния!
* * *
О, Беслан, Беслан!
О, маленькая Школа Беслана!
Мир содрогнулся в те трагические дни сентября, когда тьма захватила Школу осетинского городка Беслан и взяла в заложники детей и их учителей.
Мы не устанем оплакивать детей, погибших в здании Школы, и оплакивать учителей, которые тоже погибли, защищая своих учеников от злобы, мщения и насилия.
Мы не устанем проявлять сострадание к родителям погибших детей, к родным погибших учителей.
И, конечно же, безмерно сорадуемся с теми, кто остались в живых и которым всем миром была построена новая Школа.
Может быть, некий учитель скажет своим ученикам: «Видите, дети, нельзя доверять всем взрослым, среди них много плохих!» А другой, может быть, скажет иное: «Дети, видите, как весь мир протянул нам руку помощи! Есть и хорошие люди, не все плохие!»
Через детей Беслана люди узнали, что есть Дети!
Помогли им, подлечили их, повозили их в разные страны и города, чтобы проявить ласку и оказать внимание. И дело кончилось.
Неужели мир ждёт другого содрогания, когда где-то некие террористы похитят детей, или где-то некоему ребёнку, тяжело больному, понадобится неотложная помощь? Только нужно будет, чтобы об этом затрубило телевидение.
Ждать нового Беслана не надо. Беслан – каждый день и на каждом шагу.
В одних школах детей отбирают – «хороших» оставляют себе, «плохим» закрывают двери.
В других школах детей «любят» по мере материального положения семьи: дети богатых – в большом почёте, дети бедных – в меньшем почёте.
Есть школы, которые с лёгкостью избавляются от «необучаемых» и «невоспитуемых» подростков: уходите, говорят им, школа не для вас.
Есть школы, где грубость и насилие торжествуют как лучшие методы воспитания и обучения.
В одних школах учителям нет дела до судеб детей, они больше озадачены своими судьбами и положением.
В школах сокращается количество классов, говорят – снижается рождаемость. А в стране бомжуют два миллиона детей!
Кто-то поправит меня: не два, а восемь! Но мне больно в это верить.
Может быть, подождём, когда группа террористов захватит в заложники хотя бы десять из них, чтобы всем миром проявить к ним милосердие?
Два миллиона детей-бомжей! Разве они не заложники? Но где террористы, которые превратили их в заложники? Где армия спасения этих детей? Террористов не видно – они чинные люди. А армия спасения дорого обойдётся.
И мы тоже, оказывается, ограничены духом: чем больше детей в беде, тем у нас меньше горя.
Вот какое безбожие и бездуховность!
Горе настоящее!
* * *
Жила-была Истина Школы.
Чистая, полная, Богом сотворённая. Она обслуживала школы всех планет Вселенной и всюду несла Божью Мудрость. «Помогу землянам», – сказала она и спустилась на планету Земля.
Прилетела к директору первой земной школы, с надеждой, что ей порадуются.
– У меня мало времени, – предупредил директор, – скажите коротко, что вам надо?
Он был погружён в бумаги и не взглянул на Истину, её обаяние не задело его.
– Я – Истина Школы, примите меня…
Но директор грубо оборвал её.
– Какая ещё Истина… У нас тут своя истина! – загремел он и, не поднимая головы, указал Истине на дверь.
Огорчилась Истина. Не ожидала такого.
Полетела она к директору второй земной школы.
Тот мельком взглянул на неё, ибо остановить взор на ней не смог.
– Что вам нужно? – спросил он подозрительно.
– Я – Истина Школы, примите меня! – попросила она умоляюще, – Я могу…
– Истина Школы?! Впервые слышу о такой профессии… Какое у вас образование? Какой опыт? Хулиганов держать в руках умеете?
– Но я же Истина, во мне опыт миллионов лет… Берите мою мудрость…
– Знаю вашу мудрость, – перебил директор раздражённо, – любить детей, ведь так?
Истина кивнула головой:
– Так, но…
Быть к ним справедливыми, не так ли?
– Так, но…
– Какое ещё «но»! Воспитывать их гуманно, так ведь?
– Так, но… – проговорила Истина смущённо.
Она хотела сказать: «Так, но нужна вера в Творца».
– Директор не дал ей высказаться.
– Поработайте с вашей мудростью где-нибудь в другом месте, приходите потом, может, примем!
И разговор закончился, директор спешил на совещание – «Борьба против того, чего хотят ученики».
Обиделась Истина.
Прилетела она к директору третьей земной школы.
– Я – Истина Школы!.. Примите меня!..
Директор готовил отчёт для аттестации школы.
– И чего нам от вас ждать?
Он посмотрел на неё и почему-то покраснел.
Истина произнесла все святые слова и закончила:
– Бог… Вера… Гуманность…
Директор хитро прищурил глаза, задумался. Потом приказал:
– Пиши заявление!
Счастливая Истина тут же написала заявление.
Директор наложил резолюцию и вызвал заместителя по хозяйственной части.
– Выполняй! – приказал ему и передал заявление.
Заместитель по хозяйству забрал Истину, поместил её в большую красивую рамку и вывесил на стене на самом видном месте.
Приходили родители, знакомились с Истиной Школы.
– Мда… – говорили они и отдавали своих детей в эту школу.
Приходили проверяющие, читали и перечитывали Истину Школы, вывешенную на стене.
– Мда… – говорили они задумчиво.
И писали о школе хвалебные слова.
То и дело подходили к вывеске учителя, грустно глядели на Истину.
– Ну и ну! – проговаривали они смущённо и отходили.
Однажды заметили Истину Школы дети.
– Какая красота! – восхитились они, – Как было бы здорово, если бы у нас всё было бы так, как онаутверждает!
И только их чуткое сердце и тонкое зрение увидели, что Истина плачет.
– Ей здесь плохо… – сказали они, – Давайте отпустим её на волю, раз в нашей школе ей грустно… Может быть, найдёт другую школу, где ей будет хорошо!
Они сняли со стены раму, разбили стекло и сказали Истине:
– Лети… Если не нам, может быть, достанешься другим!
Истина полетела к директору четвёртой земной школы.
А директор третьей школы объявил вознаграждение тому, кто выдаст правонарушителя, сорвавшего со стены собственность школы, а самому правонарушителю обещал строгое наказание.
Истина Школы в это время сидела уже в приёмной директора седьмой земной школы.
Предстанет она, наконец, перед ним, произнесёт все святые слова и закончит: «Бог… Вера… Вера в Творца…» Однако поймёт ли директор, что незримое присутствие Бога в духовной сущности образования есть Истина Школы? Или же посадит он эту Истину в клетку как экзотическую птичку и передаст в кабинет биологии, чтобы ученики любовались её красотою?
Истина в приёмной, но директор не спешит её принимать, он пока занят.
