Послать и просто сбежать, прихватив деньги с заграничных счетов, и пусть грызутся между собой… но я не могла. Он отец моего ребёнка, он у них и долго это продолжаться не будет. И Беседины с Фоминым прекрасно это понимали, начав действовать.
Картинка сложилась. За Красновыми давно наблюдали, о чем ему было прекрасно известно. И хоть действовал он осторожно, наверняка используя старые, проверенные контакты отца, желание отхватить кусочек побольше сыграло с ним дурную шутку: он вновь попал под подозрение. Думаю, тогда и родилась мысль сделать козлом отпущения Кораблева, втянув его в незаконную деятельность. Поэтому он с лёгкостью назначил его замом, поэтому и подстроил свою смерть. Он знал о моей интрижке, скорее всего, он специально пригласил его в дом, чтобы отношения возобновились, неплохо его зная. Подстроил свою смерть, развязав ему руки, а если бы я продолжила эту связь, его бы уже посадили. И тогда бы он появился, весь из себя такой несчастный, мол, знать не знаю что произошло, меня держали в плену, и он давно меня любит, чему есть куча доказательств. В итоге он белый и пушистый, злодей наказан, а разводы никто не отменял. Но я забеременела, а его в самом деле похитили. Пришлось рвать подмётки на ходу, то есть, указать на Кораблева пальцем, и появился благонадежный свидетель. Кто? Ответ прост: Потапов. Давно работал на заводе, знал прекрасно, что делают запчасти для оружия, но вот программа для ствольной коробки его удивила неприятно, так что, когда тот же Фомин намекнул ему, что он сам может оказаться крайним, а Беседин направил следствие в нужное русло, тот «раскололся». Тимур во всем этом деле фигура нейтральная, он был в доле и там и там, но, видя фиаско Кораблева, подключился к игре. И быстро догадался, что Краснов затеял. Когда я мигнула фарами, сообщая Владу, что поехала на торжественную встречу, Краснов поехал на квартиру, за которой уже было установлено наблюдение. Пока Тимур соображает, как выигрышно обыграть такую удачную карту, предложу ему свой вариант. Себя.
Он ждал у распахнутой настежь двери, самодовольно улыбаясь. Я сделала последний шаг, перекрыв себе путь к отступлению, он обнял меня, наклонился для поцелуя, но я отвернулась, сказав сухо:
— Условие первое.
— И какой мне смысл? — разозлился, отстраняясь. — Не пойдёт.
— Ты согласишься, — ответила со смешком. — Я беременна от него.
— Во-первых, я в курсе, — скривился, скрестив руки. — Во-вторых, мне похер от кого и сам факт.
— Ты получишь завод и фирму.
— У меня есть своя фирма, — хмыкнул в ответ. — И, как видишь, не бедствую.
— Зачем тогда все это? — нахмурилась, а он пожал плечами:
— Спортивный интерес. Поначалу.
— Я совершенно ничего к тебе не чувствую.
— Ты неправильно делаешь предложение, — поморщился в ответ. — Я его просто пристрелю. Самое забавное, что формально он уже труп, никому даже в голову не придёт искать, где его закопают. Как и его дружка.
— Что ты хочешь? — спросила тихо, глядя в пол.
— Ты знаешь, — прошипел в ответ. — Тебя.
— Бери, — прошептала, опустив плечи, а на глазах навернулись слёзы.
— Да чтоб тебя, Серафима! — разозлился, швырнув что-то об пол. — Такое мне не нужно.
— Другого не будет.
— Чем он тебя зацепил, а?
— А есть разница? — подняла полный слез взгляд. — Он отец моего ребёнка.
— Этим уже никого не удивишь, — бросил презрительно. — Назови причину получше.
— Ладно, — перестала притворяться, вытерев слёзы. Он слегка опешил от перемены, а я хмыкнула: — Хочу утереть ему нос. Поможешь?
Тимур рассмеялся и кивнул, а через пять минут уже договорился о бракосочетании на следующий же день, сделав всего один звонок.
— В три. Приоденься, хочу красивые фото на память, — хмыкнул, покачав головой.
Я кивнула, мы обговорили детали, выпив по чашке кофе, который я же и сварила на его кухне, он ухмылялся, думая о своём, наверняка рассчитывая обыграть ситуацию в свою пользу, но я решила сократить риски и сразу после него отправилась в офис к Брянцеву.
Прошла, опасливо озираясь, села напротив и довольно долго собиралась с мыслями.
— Марк ни в коем случае не должен знать о нашем разговоре, — сказал первым делом, а Брянцев не удержался и поморщился:
— Извините, но мне уже не нравится.
— По личным причинам, — поправилась, а он ответил серьезно:
— Именно поэтому.
— Я не вижу другого варианта. Прошу Вас за сегодняшний день подготовить брачный договор. Основное условие — в случае развода все имущество заявителя переходит супругу.
— Это… странно, — подобрал он нужное слово, а я слегка улыбнулась:
— Мне ничего не нужно.
В дверь постучали, я вздрогнула, а Брянцев буркнул:
— Он никогда не стучит, — и сказал громко: — Да!
Меня не было видно за высокой спинкой кресла, а вот голос Тимура было невозможно перепутать ни с чьим другим.
— Кажется, моя невеста забыла подождать меня, — хохотнул, проходя и садясь в соседнее кресло. — Дорогая, я же просил, — сказал с намеком на укор, я состроила рожицу, а он уточнил деловито: — На чем остановились?
Брянцев посмотрел на меня, я слегка кивнула, а он повторил мои слова:
— В случае развода все имущество заявителя переходит супругу.
— Устраивает, — кивнул Тимур серьезно. — Добавьте пункт об изменах. В случае таковой, все имущество переходит тому, кто изменил, — Брянцев вытаращил глаза, а я стиснула зубы. — Серафима, твоё слово.
— Устраивает, — ответила сквозь зубы.
— Проживание только совместное, никаких отдельных квартир.
— Тимур, — нахмурилась, а он выставил вперёд ладонь, сказав сухо:
— Не обсуждается. На развод нельзя подать раньше, чем через три месяца.
— Бред, — поморщилась, а он пожал плечами:
— Выбор за тобой. Подашь раньше — результат тот же, как в случае с изменой.
— Ты себя слышишь вообще? — опешила, безвольно опустив руки. — Если я тебе изменю или подам на развод, твой бизнес окажется в моих руках. И я смогу отдать его тому же Краснову. Не смущает?
— Ничуть.
— А если мы изначально в сговоре?
— Серафима, я довольно неплохо играю в покер. Не проведёшь.
— Я не хочу жить с тобой три месяца, — отрезала, скрестив руки.
— А я не хочу возвращать мертвецов из могилы.
— Твой дружок Кораблёв сядет.
— Плевать. Не трать мое время, Серафима. Да или нет?
— А если нет, то что?
— Ты знаешь.
— Ты сделал это только чтобы шантажировать меня?
— Смотрю, ты совершенно не стесняешься своего адвоката, — хмыкнул, а я поморщилась:
— Я тебя сюда не приглашала.
— И завтра бы все сорвалось, а я уже настроился.
— Тогда ответь.
— Да, — сказал, глядя в глаза. — Хочу свой шанс. Три месяца — не такой большой срок, не находишь?
— Рассчитываешь, что я стану необъятной и просто
