Как и ожидалось, вперед была выставлена тяжелая конница, за ней легкая, потом пехота и в конце лучники. Судя по всему, противник хочет закончить битву одним сильным ударом. Прорвать наше построение и потом додавить оставшуюся пехоту своей.
В принципе, неплохой план, восемьсот копейщиков против тысячи тяжелых конников ничего поделать не смогут.
Прошло пятнадцать минут, чертовски долгих минут. Войска с обеих сторон были построены. И, наконец, враг неспешно двинулся в нашу сторону.
Когда передние рыцари противника оказались в радиусе атаки наших лучников, Акос отдал приказ на свободный огонь лучников.
Как только первые стрелы достигли рыцарей, тяжелая конница противника начала ускорятся и опускать копья.
Надеюсь, наша пехота не дрогнет.
С каждым метром, конница набирала всё большую и большую скорость. За сотню метров конница уже набрала свою максимальную скорость, и в этот момент вперед вышли мои арбалетчики и открыли огонь.
Первый же залп опрокинул полсотни рыцарей, но железная лавина не останавливалась.
Арбалетчики начали судорожно натягивать рычаг, чтобы сделать еще один выстрел. Но они не успевали.
Основной кулак вражеской конницы забирал ближе к болоту, чтобы ударить в тяжелую пехоту, так как пехоту легче прорвать, чем копейщиков.
Семьдесять метров.
Шестьдесят.
Пятьдесят метров. И в этот момент первая волна конников споткнулась и упала. Кони ломали себе ноги и падали на землю.
— Как тебе наши ловушки, Расс?
— Отлично, мой лорд.
На поле в пятидесяти метрах от линии нашей пехоты заранее были выкопаны маленькие, но глубокие ямки, которые были аккуратно прикрыты дёрном.
Первая линия вражеской конницы попала в эту ловушку. В кучу из лошадиных корпусов и тел вражеских рыцарей врезалась на полном скаку все последующие линии конников противника. Образовалась куча мала. В этот момент арбалетчики дали еще один залп, а сверху на кучу падали стрелы лучников.
— Кременор, теперь ты видишь, что тебе там нечего делать, — сказал я с ухмылкой.
А на поле разворачивалась настоящая бойня. Вражеские рыцари, не имея возможности ни продвинуться вперед, ни отойти назад из-за наступающей пехоты, оказались прекрасной мишенью для моих стрелков.
Десять минут бойни, и враг лишился своего ударного кулака. Выжившие рыцари и легкие конные копейщики, сохранившие своих коней, поскакали назад, расталкивая свою пехоту.
— У вражеской пехоты, наверно, не самое лучше настроение для боя, — усмехнулся рядом Расс.
В этот момент вражеская пехота побежала на мои ряды.
— Давайте, ближе, ближе — забормотал я себе под нос, — ближе, еще чуток.
Арбалетчики били, не останавливаясь, лучники от них не отставали. Когда до столкновения оставалось метров десять, арбалетчики ушли внутрь строя и начали пробираться ближе к лучникам.
За пять метров до столкновения вражеская пехота попала в мою следующую ловушку. Перед самой линией пехоты была организована огромная ловчая яма, длинной через все поле боя и шириной в четыре метра. Не очень глубокая, меньше двух метров, но вызывающая затруднения для быстрого форсирования.
Первые ряды упали в ловушку, кто-то, конечно, успел затормозить, но задние ряды столкнули неудачников в яму. Удар вражеской пехоты логичным образом застопорился.
Вражеская пехота оказалась настойчива и упорно лезла из ямы на ряды моей пехоты.
Завязался бой с неизвестным пока исходом.
Кременор начал откровенно нервничать.
— Кременор, успокойся! — рявкнул я, — еще успеешь.
Прошло пять минут боя. Вражеская пехота не продвинулась ни на йоту, копейщики и тяжелая пехота сбрасывали их обратно.
— Мой лорд, в скором времени яма будет наполнена трупами и наши солдаты окажутся без преимущества.
— Не спеши, Расс. Видишь, арбалетчики уже выходят на позиции, — ответил я.
И действительно, в это время арбалетчики уже вышли из рядов пехоты и начали заходить в топь.
Земля из ловчей ямы была использована для того, чтобы насыпать тропинку в топи. Тропинка заходила на пятьдесят метров вглубь болота и потом резко изгибалась и на полторы сотни метров шла параллельно полю.
Арбалетчики медленно и аккуратно продвигались по этой тропинке.
Долгие пять минут мы наблюдали, как арбалетчики встают на тропинке. Наконец они встали и начали заряжаться.
— Черт! — рявкнул я, — им там неудобно заряжаться. Надо было подумать об этом.
И действительно тропинка была шириной сантиметров сорок и весьма скользкой, а при зарядке тяжелого арбалета легко по инерции сделать шаг назад и оказаться уже в топи. Но пока арбалетчики друг другу успешно помогали выбираться на сушу.
Первый залп арбалетчиков в бок вражеской пехоты превзошел все наши ожидания. Четыре сотни болтов и почти столько же трупов. Красота.
— Хорошо вдарили! — сказал Расс.
— Готовьтесь, — сказал я, забираясь на коня. Гвардейцы и рыцари начали залезать на своих коней, — скоро наш выход. Кременор, расслабься. Десяток, другой голов будут у тебя.
Время текло. Моральный дух вражеской армии падал так же стремительно, как тает лёд в пустыне.
После пятого залпа вражеский фланг около болота не выдержал и побежал.
Я вместе с рыцарями и гвардией неспешно направился к пехоте.
Наконец, побежала пехота, которая стояла со стороны горы.
— А теперь и наш выход, — плотоядно сказал я, — Дорен, Акос, вы живые?
— Да, мой лорд, — откликнулся Дорен.
— Перебрасывайте мостки, а после того, как конница переправится, можете приступить к сбору воинской добычи. И освободите раненых от их грешных жизней.
— Пленных не брать? — поинтересовался военачальник.
— Зачем они нам? — сказал я.
Пехота уже достала из под своих ног сколоченные из грубых досок мостки, которые перебросили через яму. Конница аккуратно перешла яму и с трудом протиснулась через трупы вражеских конников.
Оглянулся на своих рыцарей и крикнул:
— А теперь самое приятное! Резня бегущих! Пленных не берем!
Четыреста машин смерти ударили в спину бегущих солдат.
Ударил с оттягом по бегущему справа пехотинцу. Кровь и мозги брызнули на моего коня. Слева просвистела стрела. Близко просвистела. Вгляделся вперед.
Оказывается, вражеские лучники, видно из-за ограниченности интеллекта, не побежали. Пришпорил коня и бросился к ним, игнорируя такие заманчивые спины убегающих.
Ну, твари, недолго осталось. Вот сейчас повеселюсь. Надо будет парочку оставить в живых, чтобы пятки прижечь. Все какое-никакое развлечение.
Не удержался и снес башку еще одному бегущему солдату. Глянул налево, Расс скачет метрах в пяти, глаза тоже горят. Глянул вправо, как и следовало ожидать, Кременор не отстает.
Убью…
Еще немного осталось… метров сорок…
Тяжелая бронебойная стрела попала в бармицу и пробила горло. От удара меня отбросило на круп коня. Левой рукой схватился за древко, пытаясь вытащить стрелу. Конь, оставшийся без понуканий, сбросил скорость.
Глупо так сдохнуть… в конце выигранной битвы…
Последнее, что я увидел — развернувшийся Расс, скачущий ко мне.
{Сен}
Очнулся с криком…
Я на кровати…
Это просто сон…
Руки безостановочно щупают горло…
Боль от раны во сне была слишком реалистичной, до сих пор отголоски ходят…
«Ну и сон».
И не говори, до сих пор трясёт.
Пару раз глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы.
Ладно, успокоились.
Интересно, а какие потери в бою?
«Ты совсем дебил? Спятил? Тебе надо думать, почему тебе кошмары снятся, а не результаты битвы во сне подсчитывать».
Да, тут ты прав…
Идеи есть?
«Мне кажется, это как-то связано с твоим настроением, которое в последние дни нетипично для тебя».
Согласен. Выглядит логично. Но что может быть причиной этого, кроме сферы Хроноса, я не вижу.
Бросил задачу вторичным. Пусть еще книги по психологии поковыряют, может что-то найдут.
Спустился в кухню, чтобы попить воды и вышел на крылечко. Раскурил папиросу и постарался ни о чем не думать.
Папироса не подвела. Нервы успокоились, и как-то резко захотелось спать.
Решив не спорить с собственным организмом, поднялся в спальню и упал в кровать. Уснул я мгновенно и, слава всем богам, без сновидений.
Глава 21
{Сен}
— Добрый день, ученик, — сказала мне спина учителя, когда я рано утром спустился в подвал, — как спалось?
— Спасибо, учитель. Спалось, мягко говоря, плохо, снилась фигня всякая. Я, собственно, и хотел до начала занятий по этому вопросу поговорить.
— Думаешь, это связано с твоим новым настроением? — обернулся ко мне лич.
