мы постоянно, день за днем им дышим»[202].
Дети неизбежно замечают это и делают собственные выводы, а родители и учителя не восполняют недостаток знаний в этой области. Кроме того, мышление детей носит эссенциалистский характер, а это значит, что они исходят из предположения, что внешние различия (например, цвет кожи) отражают более глубокие врожденные биологические различия. Кроме того, дети склонны видеть ложные связи между несвязанными вещами, то есть они исходят из предположения, что, если люди похожи в чем-то одном (например, у них один цвет кожи), то они похожи и в другом (например, все они одинаково умны или талантливы). Когда эти два вида мышления объединяются с иерархическими различиями, которые дети видят на каждом шагу, они начинают делать опасные умозаключения. Они начинают верить, что белые люди пользуются большими привилегиями, потому что они более умные, более влиятельные или потому что они просто лучше, чем остальные.
Кроме того, существуют и другие психологические аспекты, способствующие формированию расистских предубеждений. Дети (как и взрослые) демонстрируют так называемый внутригрупповой фаворитизм, или внутригрупповую предвзятость, то есть склонны отдавать предпочтение людям, принадлежащим к той же группе, что и они. Феномен внутригрупповой предвзятости помогает объяснить такие понятия, как патриотизм и гордость за свою школу. Но он же стимулирует формирование расистских предубеждений, поскольку в детском подсознании может возникнуть мысль: «Этот ребенок похож на меня, поэтому он мне нравится больше», и наоборот: «Этот ребенок не похож на меня, поэтому я лучше буду держаться от него подальше». Взрослые и дети часто демонстрируют и так называемую предвзятость в отношении высокого статуса другого человека, то есть отдают предпочтение группам людей, которые обладают влиянием в обществе.
Исследования подтверждают, что во время тестов на выявление явной предвзятости как черные, так и белые дети демонстрируют в основном предпочтение и скрытую предвзятость по отношению к своей расе[203]. Однако в некоторых исследованиях черные дети проявляли скрытую предвзятость в пользу белой расы.
Давайте подведем итоги. Дети прекрасно видят расовые различия. Они понимают их значимость. И они начинают придумывать объяснения тому, что видят вокруг себя. Те выводы, к которым они приходят, обычно носят расистский характер. Следовательно, будет гораздо лучше, если они узнают о расовых проблемах от родителей. Предлагаю четыре научно обоснованные стратегии, которые помогут развеять зарождающиеся у ребенка расовые предрассудки и воспитать из него антирасиста.
Стратегия воспитания антирасизма № 1
Займитесь собственным образованием и отрефлексируйте свои привилегии и предубеждения
Марджори Роудс, психолог из Нью-Йоркского университета, проводила эксперимент, в котором могли поучаствовать и мои дети, используя свои айпады. Исследование называлось «Соседи и друзья». Мою дочь, которой тогда было пять лет, очень обрадовала такая возможность, ведь она получала дополнительное экранное время. Я молча наблюдала за процессом, заглядывая ей через плечо. Довольно быстро я поняла, что целью эксперимента было выяснить, как происходит формирование расистских предубеждений у детей.
В первой части эксперимента дочери показали одновременно фотографии детей разных рас и спросили, с кем бы ей больше всего хотелось играть. Я, затаив дыхание, ждала ее ответов, гадая, неужели она отдаст предпочтение белому ребенку. К моему облегчению (и удивлению, если учесть все, о чем я узнала ранее), она этого не сделала. Вернее, в одних случаях она выбирала в качестве товарищей для игр белых детей, в других – детей с иным цветом кожи. Я почувствовала некоторое самодовольство, как будто ее действия подтверждали правильность моих методов воспитания: «Ура! Мой ребенок сделал не “расистский” выбор».
Затем ей задали новый вопрос: «Когда заканчиваются занятия и можно поиграть на школьном дворе, с кем из этих детей, по мнению твоих родителей, тебе лучше всего играть?» Я была уверена, что она не станет выбирать только белых детей, поскольку в ее присутствии мы с мужем никогда не говорили и не делали ничего, что хотя бы намекало на расизм. И что бы вы думали? Она каждый раз отдавала предпочтение белым детям.
Я была в ужасе. Убирая айпад, я ломала себе голову, что, черт возьми, это было? Мне не хотелось требовать от нее объяснений: мне казалось, это было бы несправедливо, ведь я сама посоветовала ей участвовать в эксперименте и быть честной, но я не могла не задаваться вопросами. Почему моя дочь считала меня расисткой? А если нет, почему она думает, что мне бы хотелось, чтобы она играла только с белыми детьми? Что такого она заметила в моих словах или поведении, что трансформировалось в убеждение: «Моя мама предпочитает белых людей»?
В тот момент я осознала, что нужно проверить собственные стереотипы мышления, понять, какие слова и действия диктовало мне мое подсознание, какие флюиды я передавала своим детям, что дало повод моей дочери думать, что я отдаю предпочтение белым людям. Я начала читать литературу, которая помогла бы мне отрефлексировать эти вопросы, и советую вам последовать моему примеру, так как я убеждена, что эти книги сделали меня лучше – и как личность, и как родителя. Среди моих любимых книг: «Как быть антирасистом» (How to Be an Antiracist) Ибрама Кенди, «Итак, вы хотите поговорить о расе» (So You Want to Talk About Race) Иджеомы Олуо и «Я и превосходство белых» (Me and White Supremacy) Лейлы Саад[204].
Эти книги заставили меня сделать следующий вывод: мое общение с однородным по расовому составу кругом друзей недвусмысленно показывало моим детям, каких именно людей я ценю (или, что еще важнее, каких людей я не ценю), и нужно понять, почему у меня сложилась такая монохроматическая компания. Я также поняла, что уделяла недостаточно внимания обсуждению вопросов расы и расизма. Часто я избегала этой темы, тем самым упуская возможность сформировать у детей нормальное отношение к расовому вопросу и вместо этого неосознанно давая им понять, что тема расы вызывает у меня дискомфорт. А дети вполне могли истолковать это так, будто дискомфорт у меня вызывают люди с другим цветом кожи.
Благодаря этим книгам и той работе, которую они заставили меня проделать, я перестала испытывать неловкость, когда речь шла о признании расовых проблем и об обсуждении отношения к ним. Я начала понимать, что у меня, как и у многих белых людей, уверенных в отсутствии предвзятости, где-то глубоко внутри таятся скрытые расистские предрассудки. Однажды, например, я заметила, как мое сердце заколотилось, когда я увидела, что за мной идет темнокожий человек. Если бы это был белый, моя реакция была бы иной. Думаю, такое случалось и раньше, но в тот раз я почему-то обратила на это внимание и мне сразу же стало стыдно.
