Мисс Роджерс протянула для поцелуя руку, и Алек замешкался — по меркам знатности она стояла гораздо ниже его. А впрочем, американцы славятся своим наплевательским отношением к титулам. Поэтому Алеку пришлось взять ладонь этой особы и чмокнуть губами воздух.
— Вы промахнулись, — заметила она с чуть растерянной улыбкой.
— Промахнулся? — недоуменно спросил Алек.
— Мимо ее руки, — пояснила доктор Барлоу.
![]()
— Традиции Европы, мисс Роджерс, подразумевают, что непосредственно губами можно целовать лишь руки замужних женщин. А вы, молодые особы, слишком чувствительны для лобзаний.
Было слышно, как Дэрин украдкой прыснула, но Алеку удалось пропустить это мимо ушей.
— Молодые? А мне, между прочим, уже полные двадцать лет, — сказала мисс Роджерс. — И руку мне целовали множество раз, безо всякого ущерба для обеих сторон.
Лори доктора Барлоу захихикал, а Алек вежливо кашлянул.
— Ну, конечно.
— А однажды я чуть не вышла замуж, — сообщала мисс Роджерс. — Правда, в последнюю минуту ворвался мой прежний ухажер и порвал свидетельство о браке. Видно, все еще был в меня влюблен.
— В самом деле? — поднял брови Алек. — Видимо, да.
— А что, нельзя было сделать новую копию свидетельства? — спросила ученая леди.
— Да почему, можно. Просто в тот щепетильный момент у меня появилось время подумать. И я решила вначале отточить свой журналистский стиль. В конце концов, мужем обзавестись можно всегда.
Доктор Барлоу с изящным смешком препроводила молодую особу за стол. Алек почувствовал, что рдеет от смущения, и отвел глаза — лишь с тем, чтобы натолкнуться на ухмылку Дэрин, а также Фольгера (ну, спасибо). Неужели все американки такие самоуверенные и с такой же легкостью вгоняют в смущение мужчин, как удирают на аэростатах?
— Слишком чувствительны, — повторил Бовриль, после чего заполз под стол на свидание со своим сородичем. Усаживаясь, Алек заметил на столе еще один столовый прибор, а за столом свободный стул.
— К нам вот-вот должен присоединиться некий загадочный гость, — сказал граф Фольгер, придирчиво оглядывая свой фужер на предмет соринок или пятен.
— Мистер Фрэнсис? — спросил Алек у доктора Барлоу.
— Его на этот раз не пригласили. И вскоре вы увидите, почему.
Она кивнула Дэрин, и та открыла дверь. Вошел человек в куртке не по размеру. Прошла секунда, прежде чем Алек, схватившись за край стола, привстал со стула:
— Вы!
— Не вставайте, ваше высочество, не надо, — сказал с поклоном Эдди Малоне. — Леди и джентльмены, простите, что задержался.
Алек плюхнулся обратно на стул.
— Загадочный гость, — констатировал из-под стола зверок.
— Мистер Малоне, я полагаю, с графом Фольгером и его высочеством вы уже знакомы. — Доктор Барлоу просто лучилась улыбкой. — Мистер Никола Тесла и мисс Адела Роджерс, позвольте вам представить Эдди Малоне, репортера «Нью-Йорк уорлд».
— Уорлд? — вскинулась мисс Роджерс. — О, боже!
— Эдвард Малоне, — промолвил Тесла. — Это не тот репортер, что брал в Стамбуле интервью у принца Александра?
— Ну да, это был я. — Малоне сел. — С той самой поры я, можно сказать, шел по его следу. И кстати, спасибо вам за ваше летучее радио, я наконец-то его отыскал!
— Нет эксперимента отрадней, — улыбнулся изобретатель.
Они вдвоем рассмеялись, а Алек запоздало пожалел, что они с Дэрин помешали шторму сорвать ту антенну к чертовой матери. Из-за нее только сильнее разгорелась эта шумиха.
У мисс Роджерс вид был возмущенно-растерянный:
— Кто-нибудь сообщил шефу, что здесь на борту один из людей Пулитцера?
— Мистер Херст, знаете ли, спросить не удосужился. — Ученая леди жестом подала знак Дэрин, и та, подойдя, стала разливать по бокалам вино. — А вы просто знайте, что у мистера Малоне есть кое-какие интересные новости.
Малоне повернулся к мисс Роджерс:
— Речь идет о вашем друге Филипе Фрэнсисе. Он у нас с некоторых пор под колпаком, и мы кое-что о нем выяснили. Так вот, оказывается, имя это у него не настоящее. А звался он Филип Дифендорф — где вы найдете более германское имя?
Алек нахмурился, припоминая своего давешнего знакомца, мистера Фрэнсиса:
— Но он говорит без немецкого акцента.
— Значит, изменил еще и манеру речи.
Мисс Роджерс томно закатила глаза:
— Но Филип родился в Нью-Йорке!
Малоне и бровью не повел:
— Рассказывать всякое можно.
— Ха! Вы, ребята из «Уорлда», все время пытаетесь выставить шефа эдаким изменником. А злитесь вы на него потому, что газет он, в отличие от вас, продает не в пример больше!
— Я не говорю, что Херст что-либо об этом знал, — сказал Малоне, поднимая руки в примирительном жесте. — Но киностудией у вас заправляет германец, который факт своего происхождения тщательно скрывает.
— А разве американцы — это не сплошь приезжие? — спросил граф Фольгер.
— Да, — солидарно кивнул мистер Тесла. — Я вот и сам эмигрант.
— Прекрасное суждение, — похвалила доктор Барлоу. — Тем не менее капитан обеспокоен. Нынче ночью мы в спешке взяли на борт большое количество припасов, которые до сих пор толком не проверены.
— Не проверены? — спросила мисс Роджерс. — На предмет чего?
— Диверсии, — пояснила доктор Барлоу, — самый простой и верный способ уничтожить «Левиафан». Даже мелкая фосфорная бомба, помещенная куда надо, способна обеспечить всем нам пламенный конец.
За столом все притихли, а Алек почувствовал, что давешняя головная боль грозит снова возвратиться.
— Да нет, что вы, — подала голос Дэрин, — это маловероятно. У нас по трюмам весь день работали ищейки, и никаких взрывчатых веществ не обнаружили. Хотя какую-нибудь опасную контрабанду протащить на борт все же было возможно.
— Какую именно? — спросил граф Фольгер.
Дэрин пожала плечами:
— Ну, скажем, оружие.
— Да ну, глупости, — отмахнулась мисс Роджерс. — Одному человеку с целым экипажем не совладать, каким бы это оружие ни было.
— Не скажите, — покачал головой мистер Тесла. — Бывает, что при соответствующем оружии и один человек может натворить много дел. — Он тягостно вздохнул. — Вот я недавно спроектировал устройство, которое в ситуации, подобной нашей, могло бы оказаться крайне полезным. Да не только спроектировал, а уже и изготовил. Его направили ко мне через Сибирь, но вот беда: ваш корабль любезно спас меня до того, как оно ко мне прибыло.
Алек мельком глянул на Дэрин, вспоминая ту штуковину, что хранилась в офицерской кладовой.
— Та машина, должно быть, настоящий шедевр жестянщика, — улыбнулась доктор Барлоу. — Быть может, мистер Тесла, вы устроите нам ее презентацию?
— Презентацию? Но ведь она так и… — Он прищурился, проницательно глядя в глаза ученой леди. — Гм, понятно. Что ж, я с удовольствием.
— После ужина, разумеется. Мистер Шарп?
Дэрин, отвесив поклон, снова отворила дверь. Там уже ждали корабельные стюарды.
Пока на стол накрывались блюда, из-под металлических крышек которых исходили ароматные запахи мяса с гарниром, Алек размышлял, что же такое могло произойти. Ученая леди без необходимости не разглашала ровным счетом ничего, а тут вдруг поделилась подозрениями насчет Филипа Фрэнсиса, да еще с мисс Роджерс, херстовской репортершей. А теперь намекнула мистеру Тесле, что его детектор металла, оказывается, всю дорогу находился на борту «Левиафана». Она что, решила, что сотрудничество лучше, чем секретность?
— Ужин, — с довольным видом сказал Бовриль, из-под стола влезая Алеку на колени.
* * *
Дверь в офицерскую кладовую со скрипом отворилась, явив среди ящиков саке и рулонов японского шелка машину мистера Теслы. После ужина вечеринка перетекла на нижнюю палубу, ближе к трюмам; все шестеро, в отличие от команды, смотрелись эдакими праздными гуляками. Мисс Роджерс все еще потягивала шерри, а Фольгер с Малоне прихватили вниз свои коньячные бокалы.
