Это был долгий поцелуй, и им обеим понадобилось время для того, чтобы отдышаться. Их тела соприкасались, причем в довольно пикантных местах. Женевьева чувствовала, как затвердевшие соски Бриджит трутся о ее кожу, а ее соски касаются тела Бриджит. Та нежно целовала шею Женевьевы, ее губы опускались все ниже и ниже.
Музыка стихла.
– Давай займемся любовью, – нежно прошептала Бриджит.
Наклонившись, она взяла пульт, и из динамиков полилась совершенно другая мелодия – нежные аккорды и мечтательный саксофон. «А музыка-то как нельзя лучше соответствует моменту, и это, мне кажется, нельзя назвать случайностью», – подумала Женевьева.
– Вы все спланировали заранее, – улыбнулась она.
– Можно сказать и так, – ответила Бриджит. – Никогда не знаешь, с кем тебя сведет судьба. А вдруг это будет такая женщина, как вы? Вам не нравится мое предложение?
– Меня еще никогда не соблазняла женщина.
– Все когда-то случается в первый раз, – сказала Бриджит. – И сегодня, дорогая, пришел ваш час.
Женевьева легла на кровать и, томно потянувшись, сбросила туфли. Запустив пальцы в ее панталоны, Бриджит осторожно сняла их и швырнула на пол.
– О-о, – пробормотала Бриджит, – вы бреетесь. Это замечательно. Мне это нравится.
Ее губы, образуя на шее Женевьевы извилистые дорожки, спустились к груди. Соски уже затвердели, и Бриджит принялась ласкать их, кончиком языка рисуя окружности сначала вокруг одного из них, а потом вокруг другого. Дрожа от наслаждения, Женевьева почувствовала, как по всему ее телу разлилось приятное тепло.
Бриджит медленно и осторожно ласкала ее тело, находя особенные места, о которых знают только женщины, а мужчины редко утруждают себя их поиском. Она лизала и нежно гладила Женевьеву, не отводя глаз от ее лица. Ей нужно было знать, возбуждают ли партнершу ее ласки. Если Женевьева стонала или вздыхала, когда Бриджит прикасалась к определенному месту на ее теле, она ласкала его дольше и с особой тщательностью. Казалось, что ей больше нравится доставлять удовольствие, чем наслаждаться самой.
Однако Женевьеве хотелось не только получать, но и самой дарить ласки. Чувствуя, что с каждой минутой возбуждается все сильнее и сильнее, она поняла, что больше не может оставаться пассивным наблюдателем. Протянув руку, она коснулась мягкой груди Бриджит. Подчинившись внезапному порыву, Женевьева взяла в рот ее сосок и осторожно пососала его. Легонько постукивая по нему кончиком языка, она превратила розовый шарик в твердый бутон. Бриджит издала глухой стон, предлагая себя Женевьеве, и Женевьева (к своему удивлению) с готовностью приняла это приглашение.
Они изучали друг друга, утопая в половодье ощущений. Женевьева наслаждалась, прокладывая новые эротические дорожки на мягком и податливом теле Бриджит, с восторгом слушая стоны и вздохи, которые издавала женщина под действием ее ласк, и дрожала от восторга, когда губы и пальцы Бриджит рисовали узоры на ее коже. Потом Бриджит осторожно погладила ее интимное место.
– Дорогая, ты такая влажная, – проговорила Бриджит.
Она опустилась еще ниже, и Женевьева внезапно ощутила, как теплый язык Бриджит прикоснулся к ее клитору. Реакция Женевьевы была мгновенной. Бриджит точно знала, что нужно делать, чтобы ее бутон стал твердым от возбуждения. Она знала, как продлить эту нестерпимую, обжигающую агонию удовольствия, как освободить Женевьеву от этой муки. Женевьева выгнула спину, когда восхитительная дрожь оргазма, пробежав по ее телу, постепенно утихла.
Полежав немного, она пришла в себя и поняла, что должна помочь Бриджит. «Но смогу ли я ласкать губами и языком другую женщину?» – спросила себя Женевьева. Она всего один раз занималась оральным сексом с мужчиной. Однако, по правде говоря, сейчас она ощущала такой кураж, что могла бы запросто взять в рот член Джеймса Синклера и ласками довести его до полного возбуждения, а потом помучить, оттягивая наступление оргазма. Интересно, как долго он смог бы сдерживаться, не теряя головы, и как скоро начал бы стонать, умоляя подарить ему облегчение? «Идея, по-моему, просто замечательная», – обрадовалась Женевьева. Приключение с Бриджит заставило ее почувствовать себя невероятно сексуальной.
И тут она поняла, что Бриджит решила взять инициативу в свои руки. Причем в прямом смысле этого слова. Она лежала с закрытыми глазами, а на ее лице застыло выражение невообразимого восторга. Бриджит сама довела себя до кульминации, которая, похоже, была такой же бурной, как и та, которую испытала Женевьева, и доставила ей такое же наслаждение.
– Прости, дорогая, но я уже не могла ждать, – сказала Бриджит.
Они еще некоторое время лежали в приятной полудреме, прижавшись друг к другу. Потом Бриджит села на кровати.
– Мы, к сожалению, не можем оставаться здесь так долго, как нам хочется. Нужно соблюдать приличия. Ты, если хочешь, можешь первой пойти в душ. Если нет, то сейчас туда пойду я. Кстати, можешь пользоваться всем, что стоит в ванной на полочке. Попробуй дезодорант. У него великолепный запах.
Приняв душ и одевшись, Бриджит снова превратилась в грациозную и высокомерную красавицу. Она помогла Женевьеве застегнуть платье и надеть бриллиантовое колье.
– Время, отпущенное для игр и развлечений, истекло, – сказала она. – Нам нужно спуститься вниз и найти своих мужчин.
Женевьеве удалось отыскать Джеймса Синклера гораздо быстрее, чем она думала. Он ждал ее в коридоре, покуривая сигару. Бриджит посмотрела на него, лукаво усмехнувшись.
– Вы не танцуете, мистер Синклер?
– Вы отняли у меня партнершу, – заметил он.
– Она снова ваша, – ответила Бриджит.
Губы Синклера медленно растянулись в улыбку.
– Время, отпущенное для игр и развлечений, истекло? – произнес он нараспев.
Сизое облако сигарного дыма скрывало его лицо.
– На сегодня все, – произнесла Бриджит. – Может быть, когда-нибудь мы еще раз встретимся с вами, дорогая.
Царственной походкой она прошествовала по коридору.
Женевьева не сразу поняла смысл этого короткого диалога.
– Да вы просто сукин сын! – возмутилась она, повернувшись к Синклеру. – Вы подглядывали за нами.
– Да, подглядывал, – ответил он. – Неужели вы не догадались об этом?
– Нет.
А следовало бы догадаться. Музыка, которую выбрала Бриджит, как нельзя лучше соответствовала моменту, и это не могло быть простым совпадением.
– Когда я за что-то плачу́, я всегда требую, чтобы мои деньги отрабатывали сполна, – сказал он. – А Бриджит сто́ит довольно дорого.
– Вы хотите сказать, что она… она профессиональная… – Женевьева попыталась подобрать нужное слово. Однако заикалась она не от смущения, а скорее от удивления.
