(
Cassaleria, «Сундучная») возникло оттого, что здесь располагались изготовители сундуков – в частности, тех парадных, богато украшенных сундуков с полукруглыми крышками, которые носили название «арчелла» (
arcella) и предназначались для хранения приданого невесты. И которые, кстати, сыграли такую большую роль в сражении с пиратами в 944 году, приведшему к появлению праздника Марий. Еще один поворот направо, на калле делла Кассалерия – и она введет вас на калле аль Понте дель Анцоло (
calle al Ponte de l’Anzolo, «улица Ангелова моста»), которая выводит на фондаменту дель-Анцоло. Ступайте по ней налево, до одноименного моста. Повернитесь к нему лицом – и прямо перед вами, покоясь в тиши канала, возвышается Ка Соранцо (
Ca’ Soranzo), приметный большим барельефом с изображением ангела – который и дал имена всей округе. Это не просто ангел. Справа над его головой можно разглядеть отверстие в стене. Ангел и эта дырка неразлучны уже почти пятьсот лет. Об этом повествует история, в которой действуют…
Святые ангелы и падшие ангелы
Жил в 1552 году в Ка Соранцо некий адвокат, сколотивший большое состояние на нечестных делах, разоряющих простых людей. И пригласил он однажды на обед отца Маттео да Башо, генерального магистра ордена капуцинов. Перед которым хотел, прежде чем сесть за стол, похвастаться диковинкой: ручной обезьянкой, да такой умной, что ей можно было поручать домашние дела. Но, увидев монаха, обезьянка забилась под стол. Бог вразумил падре Маттео увидеть, что под обезьяньей шкурой скрывается не кто иной, как сам дьявол, и тогда святой отец решительно сказал: «Именем Господа всемогущего приказываю тебе объяснить, кто ты есть и что ты делаешь в этом доме».
«Я дьявол, – ответила обезьяна человеческим голосом. – Я явился, чтобы забрать душу этого адвоката, которая по делам его мне давно принадлежит». «Но почему же, – продолжал магистр, – столь страстно желая заполучить душу этого человека, ты до сих пор не убил его и не утащил его душу в ад?» «А потому, – отвечал дьявол, – что всякий раз, ложась в кровать, он вверяет свою душу Господу и Мадонне; а если он хоть раз забудет помолиться – тут-то у меня и достанет времени утащить его на вечные муки». Заслышав это, капуцин повелел врагу рода человеческого незамедлительно покинуть этот дом. Но тот воспротивился, ссылаясь на полученное свыше дозволение не уходить отсюда, не причинив сначала какого-либо ущерба.
«Так, значит, ты должен причинить дому какой-то ущерб? Ну что ж, причиняй – но только тот, который я тебе скажу. Проделай отверстие в этой стене и вылети через него. А дырка останется здесь навсегда, как напоминание о том, что случилось». Дьяволу ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Адвокат обливался горючими слезами, клялся возместить все зло, что он причинил беднякам, чтобы разбогатеть, и благодарил священнослужителя за оказанную милость. Одно только его смущало: дыра в стене, через которую Вельзевул мог войти с такой же легкостью, с которой он вышел. Но падре Маттео и здесь подсказал решение: дырку следует защитить изображением ангела, потому что один вид святых ангелов обращает в бегство ангелов падших. С тех самых пор ангел Ка Соранцо и охраняет дыру в стене.
* * *
Зайдите на калле ва аль понте дель Анцоло (calle va al ponte de l’Anzolo) и дойдите прямо до рамо ва ин Каноника (ramo va in Canonica), потом – до калле де-ла-Каноника и, повернув направо, выйдите по ней на пьяцетту деи Леони (piazetta dei Leoni, «Львиная площадка»). Как видите, вы уже практически на пьяцце Сан-Марко, но потерпите еще несколько минут, прежде чем зайти в «самую прекрасную гостиную в мире». Присмотритесь лучше к ограде перед боковой стеной базилики Сан-Марко. За ней выставлен саркофаг Даниеле Манина, который в 1848 году возглавил Временное правительство Республики Святого Марка – это была первая попытка создания единого итальянского государства. Он умер в 1857 году в парижском изгнании, а прах его был доставлен в Венецию в 1868 году, через семь лет после провозглашения единого итальянского государства и через два года после того, как Венеция вошла в его состав.
В древности пьяцца Сан-Марко была разделена каналом, рио Батарио (rio Batario), и на ней стояли, одна напротив другой, две небольшие церкви, Сан-Джеминьяно – на ее месте сейчас расположилось Наполеоновское крыло Прокураций – и Сан-Теодоро, освященная в честь первого святого покровителя венецианцев. Эти церкви возвел Нарсес, победивший с помощью жителей лагуны вождя готов Тотилу. Там, где стояла церковь Сан-Теодоро, на брусчатке имеются отметки, указывающие место нахождения древних фундаментов. Поищите их рядом с могилой Манина, перед дворцом патриарха.
* * *
Если же встать спиной ко дворцу патриарха, то справа от вас окажется древняя церковь Сан-Бассо. Впрочем, она почти неразличима, будучи поглощенной окружившими ее внушительными постройками. В ней похоронен знаменитый архитектор Якопо Сансовино, скончавшийся в 1570 году в почтенном возрасте 91 года. О священниках, служивших в этой церкви начиная с 1076 года, известна по меньшей мере одна забавная история.
Колокольчик догарессы
В 1780 году священник Сан-Бассо, дон Бенедетто Скьявини, стал упрашивать Маргариту Дальмац, вторую жену предпоследнего дожа Паола Реньера, рекомендовать его на пост каноника Сан-Марко[98]. «Нет проблем», – ответила Маргарита, константинопольская гречанка, бывшая в молодости танцовщицей и познакомившаяся со своим мужем в бытность его послом в Оттоманской Порте. И в качестве ответной любезности попросила священника срезать с фасада его церкви колокольчик, которым он созывал прихожан к мессе и который догарессе очень докучал.
Сказано – сделано. Священник «укоротил язык» своему колокольчику, но не получил назначения: желанный пост отошел другому. Дон Бенедетто немедленно вернул колокольчик на место и принялся звонить с еще большим усердием, а на жалобы догарессы и ее упреки в том, что он не сдержал слова, давал понять, что и она не очень-то держит свое. Новое обещание – новое молчание колокола. Но на сей раз догаресса серьезнее отнеслась к своему слову, и священник получил желанное назначение.
* * *
Сверните с пьяцетты направо, на маленькую калле де ла Рисса (calle de la Rissa), а потом – налево, на калле Ларга Сан-Марко (calle Larga San Marco). Еще раз налево, и перед вами откроется Спадария (Spadaria), где, как можно догадаться, в древности размещались многочисленные оружейные лавки.
Во времена оные на одном из булыжников, которыми замощена Спадария, были вырезаны четыре шарика, наподобие тех, которыми играли дети. Это породило розыгрыш, ставшый обычаем: того, кого хотели разыграть, посылали забрать эти шарики, объяснив, перед
