Тем противнее было вместо жены увидеть на пороге Елену.
– Какими судьбами? – изумился Михаил Федоровч, спрятав букет за спину.
– Таня, это он! – надрывно проорала родственница и, словно опытный дрессировщик, отступила в сторону, дав дорогу хищнику.
Собравшись с духом, Татьяна спокойно вышла в коридор и, стараясь не трястись от обиды и бешенства, молча прислонилась к стеночке. Елена с жадным любопытством переводила взгляд с одного на другого.
«Хоть бы ты ушла, зараза», – мысленно телепатировала ей Татьяна Антоновна. Лишь присутствие родственницы сдерживало ее и не давало начать бить супруга тапочкой по макушке, как таракана. Но не доставлять же Ленке такое удовольствие! Нет уж. Назло врагам все будет чинно-благородно, пусть уйдет разочарованная – спектакль не состоялся.
– Да, – в замешательстве подтвердил Михаил Федорович, – это я пришел. А у вас тут что, девичник?
– Да уж не мальчишник, – ехидно заметила Елена.
– Ну и молодцы, – супруг удивленно взглянул на Татьяну Антоновну. – Я вообще-то хотел пригласить тебя в ресторан, если ты не против. У меня есть к тебе серьезный разговор.
– Да зачем в ресторан-то, об этом можно и дома побеседовать, – заволновалась Елена. Ясно было, что ее с собой не возьмут. А как пропустить такое представление? Это ж как астроному прошляпить падение очередного Тунгусского метеорита или как заядлому футбольному болельщику проспать финал Кубка мира, где играет любимая команда.
– О чем? – опешил Михаил Федорович, который собирался обсудить с супругой новогодний круиз. А что, Даша уже совсем взрослая, она и без них найдет с кем отметить праздник, тем более парень у нее приятный появился. Хватит уже для нее жить, пора и для себя.
– Сам знаешь, – не унималась прицепившаяся клещом сестрица. – Миша, все открылось!
– Лена, ты бы шла домой, – не выдержала Татьяна Антоновна. – Нам надо наедине поговорить.
– Я не могу тебя оставить в такой ситуации, – пафосно заявила та и на всякий случай покрепче вцепилась в косяк, словно кто-то собирался ее отдирать и насильно выпихивать на лестничную клетку.
– Интересное кино, а что раскрылось? – изумился Михаил Федорович, мельком вспомнив про налоговые схемы. Вряд ли тетки об этом. А о чем тогда?
– Я знаю, что Снежана твоя дочь, – устало сказала жена и закусила губу. – И про Эльвиру знаю.
– М-м-м… – Михаил Федорович буквально потерял дар речи и некоторое время переваривал услышанное. После чего осторожно уточнил: – Вы меня разыгрываете? Снежана, это которая у деда была, а Эльвира – это новая домоправительница? И… это… Как-то я связи со мной не улавливаю.
– Да ты ж их туда поселил! Мы все знаем! – взвизгнула Елена.
– А Эльвира тебе письма пишет! Любовные, – неожиданно выпалила супруга.
– Мне? Какие письма? Я ничего не получал!
– А я его забрала! Себе на память! Чтобы перечитывать долгими зимними вечерами, почесывая рожки о стену! – снова спокойно сказала Татьяна Антоновна. – Хотя, что уж там – рожки. Рожищи! Как у матерого лося.
– Таня. – Михаил Федорович жалобно поморгал и сел на пуф в коридоре. – Ладно, эта ненормальная вечно скандалы какие-то затевает, но ты-то что? Какая Снежана, какая Эльвира? Я у деда выяснял, не собирается он жениться, он нас специально пугал – издевался, как обычно, решил скрасить себе праздник маленьким представлением. А Снежана – дочка этой домоправительницы новой. Не могла мне Эльвира ничего писать, я ее впервые в жизни у отца на юбилее увидел!
– Хватит. Не отпирайся. Они приехали сюда из-за тебя. Эльвира забеременела от тебя, когда ты был у них в командировке, и родила Снежану. Снежана сама мне все рассказала, – заорала Елена. Ей не нравилось отсутствие накала страстей в диалоге. Что это за скандал, когда никто не орет? Кто-то же должен начать первым!
– Где я был в командировке? – трусливо съежился Михаил Федорович, судорожно перебирая в памяти грехи молодости.
– В Рязани, двадцать пять лет назад! – припечатала Елена.
– В Рязани? – с облегчением улыбнулся обвиняемый. – Да что ж я там делал, в Рязани-то? Да еще двадцать пять лет назад? Я за всю жизнь в командировку всего несколько раз ездил, и уж точно не в Рязань. Туда у нас стажеров посылают. Я вообще-то за границу только езжу. Тань, а ты чего? Глупости всякие слушаешь.
Татьяна Антоновна заволновалась. Судя по облегчению в глазах супруга, он явно успокоился. То есть ни в какой Рязани он не был. Она сейчас действительно вспомнила, что супруг, который всегда был не последним человеком на работе, ездил исключительно в «интересные» командировки за рубеж. И в Рязань ему ездить было вовсе незачем. Хотя мог соврать. А зачем? Да в те годы он вроде вовсе никуда уже не ездил?
– Лапушка моя. Да ты б хоть подумала, эта Снежана на меня и не похожа вовсе! И на Дашку не похожа! И вообще. Если б я узнал, что у меня дочка есть, я б признался тебе, решили как-нибудь! Ты эту Эльвиру-то видела? Куда ей в любовницы? Ну вы, тетки, даете!
– А ну, поехали к деду! – не сдалась Елена Петровна. Ведь тогда получалось, что это не Таньку муж обманывает, а ее саму? – Мне Снежана все рассказала! Не могла она наврать!
– Ишь ты! Снежана не могла, а я, значит, вру! А поехали! – неожиданно согласился Михаил Федорович. В том, что в Рязани он отродясь не бывал, он был уверен даже не на сто, а на двести процентов. И если и были какие-то грешки когда-то, то уж точно не там. – Все равно надо выяснить. Такие узлы лучше сразу рубить.
Иногда жизнь запутывает людские судьбы, как неумелый рыбак леску. И тогда действительно проще разрезать, чем распутать.
Этот длинный день все же закончился. И как это всегда бывает, для кого-то хорошо, а для кого-то ужасно. Весы судьбы покачали чашами, кому-то кинув от щедрот позитива. Но чтобы было чем облагодетельствовать одного, пришлось забрать у другого.
Эльвира ошиблась. Она так давно и страстно мечтала найти отца своей дочери и хотя бы старость дожить в достатке, что приняла желаемое за действительное. Михаил Федорович оказался вовсе не тем Мишей, в которого она когда-то… нет, не влюбилась, в которого поверила, как в путеводную звезду. А он посветил да и скрылся из глаз, оставив ее одну в океане жизненных неурядиц.
Все усилия были напрасны. И проданная в Рязани квартира, и надежды, и мечты… Все пошло прахом, когда Михаил Федорович категорически открестился и от той командировки, и от любви, и даже предложил сделать тест ДНК, чтобы его оставили в покое. А она-то понадеялась, что хотя бы разница в возрасте его как-то заинтересует. И бросит он свою Татьяну, и будет с ней…
– Чего ревешь-то? – покачал головой дед. – Зато дочку пристроила в большом городе, работу хорошую нашла. Будешь работать на совесть, так я и тебя в завещании не забуду. А ты, Ленка, воду не мути. Видишь, как все вышло. И мужик твой как бы не врет. Ну… ты там сама разбирайся с ним. Но девку с работы чтобы не выгонял. А если погонит, то пусть в хорошее место. Глядите мне. Ишь ты, хулиганье. Молодые, здоровые, а жить спокойно не умеете. Цените, что есть. Ночевать-то останетесь? Хотя едьте-ка вы восвояси, с проблемами разбирайтесь. Нечего мне тут ауру портить. Вот будет все хорошо, тогда и приедете погостить.
