Сияна с готовностью извлекла моего дракона на свет и, скромно потупив глазки, начала покрывать его лёгкими невесомыми поцелуями от основания до головки. После излечения от Безумия (ну почти) она стала куда смелее и увереннее в своих силах. Держится бодро, знает, что делает. Няша-стесняша осталась в прошлом… ну или просто чувства ко мне сильнее стеснения и робости.
Сахаринка смотрела за действиями зверодевочки с таким несчастным видом, что мне даже стало её жалко. Хочется девочке попробовать леденец, который кушает подружка… а низзя. Обидно.
Я ласково погладил Сахаринку по плечу, придвинул её к себе поближе и аккуратно поцеловал в ушко.
— Никто всё равно не узнает, — шепнул ей. — Мы здесь одни. Обрети свободу и никого не слушай…
Издав громкий мучительный стон, Сахаринка рухнула мне лицом на живот. Уткнулась носом в пупок и крепко зажмурилась. Кажется, она изо всех сил пыталась изгнать развратные образы из своей головы, но не получалось, не получалось…
Серьёзно, Сахаринка, на что ты рассчитывала, когда давала своё согласие на участие в мероприятии? Серьёзно, или крестик сними, или трусы надень…
Одной рукой, не глядя, Сахаринка принялась гладить меня в районе паха, иногда касаясь самыми кончиками пальцев основания члена. Если это происходило, Сахаринка вздрагивала всем телом и тут же отдёргивала руку чуть назад. Однако через какое-то время снова начала неуклонно приближаться. Её тянуло к заветному, словно магнитом, и она ничего не могла с собой поделать…
При этом она начала осторожно целовать мои кубики пресса… ну, по крайней мере те места под кожей, где они начали у меня формироваться. Я отлично ощущал нежные прикосновения её языка и губ. Сияна тоже не отставала и перешла к уже более активным действиям. Обхватив головку члена губками, она начала посасывать её, словно леденец… О Боже… Что творит её язычок… Непрерывно двигается туда-сюда, касаясь уздечки и задней стенки головки. Я так долго не выдержу…
Сахаринка дорожкой из скромных поцелуев постепенно добралась до основания моего члена. Коснулась его губами, обхватила сбоку и начала двигать головой вверх вниз, полируя ствол.
Сияна продвинулась дальше, захватив уже половину ствола. Её ушки стояли торчком, а на лице застыло очень сосредоточенное выражение — зверодевочка со всей ответственностью подошла к поставленной задаче.
Столкнувшись случайно губами, они с Сахаринкой замедлились на мгновение и как-то очень неодобрительно покосились друг на друга. Я через миникарту видел это во всех подробностях. Как бы они там не подрались ещё из-за вкусняшки… А то такое ощущение, что на моём члене реально идёт война за территорию. Типа даже не думай заходить, тут моя точка и я её дою…
Интересно, что бы я ещё такое мог бы предпринять, чтобы окончательно разрушить сдерживающие Сахаринку це… це… це… пи…
Девчонки слишком сладко постанывали, чтобы я мог рассуждать логически. Мысли мои путались. Мне было слишком хорошо, умелые язычки красавиц не оставляли никаких шансов моему логическому мышлению.
Понятное дело, что долго в таком темпе я сдерживаться не смог. Громкий стон вырвался из моей груди, я крепко сжал рукой одеяло, сминая мягкую ткань…
Сияна неспешно облизала губы, кончиком язычка, её блестящие глаза, казалось, говорили "Хочу ещё вкусняшки…". Она выгнулась, словно кошечка, приподняв высоко свою попку… Хвостик неторопливо вилял из стороны в сторону.
— Что на тебя нашло, няша? — я придвинул её к себе и поцеловал в макушку.
— Не знаю, хозяин… — она игриво повела плечом. — У меня так спокойно на душе… словно тяжкая ноша упала, что уже много лет довлела надо мной. Я никогда ещё не чувствовала себя такой свободной. Словно птица в небесах… и всё благодаря вам.
— Тогда я сделаю всё, чтобы это ощущение больше никогда тебя не покидало… — я накрыл её губы своими.
Сахаринка выглядела скорее ошарашенной. "Что только что произошло?" — казалось, хотела произнести она. Ну, ничего удивительного в принципе. У воительницы подобная близость с мужчиной была во второй раз в жизни… А если подумать, то и первый. Воспоминания о том, что было у озера, должны были стереться и потускнеть под воздействием яда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это всё! — быстро сказала Сахаринка, вытерев рот быстрыми движениями. — О большем даже не проси… Я и так сделала слишком много…
Она всё ещё сопротивляется… Сахаринка, сегодня ты всё равно будешь моей. Так решено.
— Как скажешь, — миролюбиво произнёс я, не делая совершенно никаких попыток давления. — Ни к чему тебя не принуждаю.
Убедившись, что Сахаринка внимательно смотрит на нас, я приник к животику Сияны, жадно отметил его поцелуями, губами обследуя каждый изгиб и каждую неровность. Проник языком в пупок, пустив несколько раз дрожь по всему телу девушки. Она положила мне руки на макушку и затылок, запустила пальцы в волосы, начала неторопливо гладить.
— Хозяин… любимый… хороший… — услышал я над головой её голосок.
Тем временем мои пальцы боролись с застёжками на её спине. Я стянул с Сияны лифчик, и теперь её крупные груди колыхались передо мной при каждом движении, дразня алыми ареолами.
![]()
Я взял в рот напряжённый сосок, немного помял губами, ощутил как тот твердеет ещё сильнее под моим нажимом. Переключился на второй, провёл языком по границам алого ареола, ощущая великолепный вкус кожи молодого свежего тела. Сияна, запрокинув голову назад и упёршись руками в постель, тихонько поскуливала от удовольствия.
Уделив должное внимание грудкам, я начал спускаться ниже, ухватился зубами за кружевные трусики, начал стягивать, осторожно помогая себе пальцами. Когда-нибудь прокачаю скилуху и научусь обходиться одними только зубами, но пока так… То ли я не мог нормально ухватиться, то ли слишком осторожничал, чтобы не куснуть Сияну, но ткань постоянно соскальзывала и срывалась с зубов. Я упорно начинал заново, щекоча девушку своими прикосновениями. Сияна хихикала и говорила что-то на тему "Хозяин такой проказник и затейник…", но я был полностью погружён в сложный процесс и пропускал фразы мимо ушей.
Наконец, трусики были сняты и удалены с кровати на фиг. Я закинул ножки Сияны к себе на плечи и вновь начал целовать её животик, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. В этот раз я точно доберусь до заветной цели и никто и ничто меня не остановит…
![]()
Когда я уже практически коснулся губами заветного местечка, передо мной появилась ручка Сияны и ладошкой заблокировала доступ.
— Хозяин… Не надо… — вновь услышал я смущённый голосок. Точь-в-точь как в тот раз, наш первый раз. Тогда я тоже хотел прикоснуться языком к заветному, но Сияна воспротивилась. Я уступил в тот раз, но сейчас… сейчас другая ситуация.
— Что такое? — упёршись руками в одеяло, я сместился выше и навис над Сияной, глядя на неё укоризненно. Опять меня не пускают к самому сладкому. Непорядок.
— Я… я стесняюсь… — сказала Сияна самое логично, что я только мог услышать от неё в сложившейся ситуации. — Это уже немного… чересчур…
— Ты ведь уже делала подобное для меня… — я лёг на неё сверху и ласково поцеловал. — Я хочу отплатить тебе той же монетой. По весу.
— Да… но… но… пожалуйста, не надо…
Я молча начал целовать её без остановки. Губки, щёки, скулы, брови, веки, лобик, виски… я попробовал на вкус всё. Добрался до уха, провёл языком по самой кромке, ухватился губами за мочку, немного пожевал… Сияна хихикала и урчала, её дыхание заметно участилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вновь начал постепенно спускаться вниз, уделяя внимание её подбородку, шейке, грудкам… Но девушка уже поняла, к чему я клоню.
— Хозяин, мне очень приятно, что вы делаете для меня, но… мне правда кажется это таким постыдным… — пролепетала Сияна. — Не нужно пытаться…
— Но ты ведь этого сама хочешь, — заметил я, подняв голову и посмотрев ей в глаза.
