Он не любит претензии, но я не могу сдержаться. Мне слишком горько.
— Лер, — строго произносит он, — не задавай глупых вопросов. Вечером поужинаем.
Я не хочу вечером. Я хочу днем. Потому что до вечера еще дожить надо, а я что-то сомневаюсь, что у меня это получится.
— Но…
— Давай без но. Я позвоню, как освобожусь.
Вот и все.
Захотел подозвал, захотел отправил восвояси. Это нормально?
С горечью понимаю, что да. Нормально. Для него. Для таких как он. Богатых, уверенных в себе и вечно занятых.
Поздравляю, Лерочка. С почетным титулом удобной любовницы, которой выделяют время, когда позволяет главная жена по имени «Работа».
Тошно так. Я то готова прибить его, то хочу бросить, то готова сдохнуть от одной мысли, что его не будет рядом. Запоздало понимаю, что подсела на него по полной программе и живу этими встречами. Что уже жизни не представляю себе без этого хмурого мужчины с тяжелым взглядом.
Блин да у него даже тараканы в голове, наверняка шагают строгими шеренгами, в ногу и не сбиваясь с шага. В отличие от моих, которые кипят, бурлят и бросаются из крайности в крайность.
Зачем-то снова лезу в сеть и рассматриваю фотографии девочек. Все больше думаю о том, что надо было вчера свалить по-тихому, просто не говоря Демиду ни слова. Он все равно настолько занят, что ничего бы не заметил и не узнал.
Мне срочно нужно общение! Поэтому звоню Алине.
— Пойдем прогуляемся, — излишне бодро начинаю свою речь, — в кафешке посидим?
— Ты издеваешься? — она хрипит в трубку, — я в шесть утра только спать легла. У меня голова, как жопа. Какая кафешка?
На этом наш разговор завершился.
И вот я снова одна. Никому ненужная. Бесит. И Демид, и подружки! Все бесят!
Я быстро собираюсь и выскакиваю из дома. Плевать. Если никто не хочет со мной провести время, сама себя развлекать буду. И кафе мне будет, и кино, и все что я захочу.
Вон вообще возьму и завалюсь в тот бар, где мы однажды с Демидом обедали.
Да, там дорого, но уж кружку кофе я себе позволить могу, не совсем бомж несчастный!
Идея сходить в такое место и без Демида меня захватывает. Не знаю, что именно я хочу доказать, и главное кому, но целенаправленно двигаюсь вперед.
Я крутая! Лерка-огненная лавина! И я со всем справлюсь.
Только на пороге меня накрывает робостью. Мимо меня проходят двое мужчин в дорогих костюмах, с дорогими часами, уверенными взглядами, в которых непрестанно щелкают калькуляторы.
…Боже, куда я лезу. Надо идти в кафешку на набережной, есть мороженое и не выпендриваться. Надо. Но слабоумие и отвага, всегда были мои коньком. Поэтому упрямо сжимаю кулаки и шагаю в зал, всеми силами стараясь изобразить уверенность и не замечать пристального, сканирующего взгляда сотрудников.
Все равно выпью этот дурацкий кофе в этом дурацком баре, набитом чопорными пижонами!
Перебарываю порыв скромно сесть за первый же столик у выхода и иду дальше, к окнам. Туда, где самые хорошие места, с видом на площадь. Я достойна этого!
И тут дернул меня черт повернуть голову направо, потому то краем взгляда зацепилась за что-то красное.
Вобла! А рядом с ней Демид!
У меня аж сердце бухает вниз, пробивая до самых пяток.
Какого черта?!
Шагаю к ним, но останавливаюсь. Колени настолько пластилиновые, что мне трудно стоять, не то, что идти. В голове гремит.
Я уже подыскиваю взглядом какую-нибудь вазу. Желательно ночную. Чтобы вылить ее содержимое на голову Барханову и его спутнице. Колошматит так что не вдохнуть.
Это его неотложное дело? Это?! Пообедать со своей идеальной, на которой собирался жениться? Ради нее он меня прокатил?
Я подбираюсь и готова идти в бой, но перехватываю недоуменный взгляд от мужчины за соседним столиком. Именно он меня и останавливает от прилюдных разборок.
Он смотрит на меня так… так… как на колхозницу, которая пришла на бал со своими бидонами, и ей тут совершенно не рады.
Окидываю лихорадочным взглядом зал. Тут все такие! Все до единого. И Барханов со своей Воблой смотрится здесь очень органично, а я как бельмо на глазу.
И если сейчас устрою шоу, то меня просто с позором вышвырнут на улицу, как бродяжку. Этого моя потрепанная гордость точно не перенесёт. Поэтому кое-как включаю здравый смысл, поправляю тонкий ремешок сумочки и, резко развернувшись, выскакиваю на улицу.
Пусть подавятся своим говенным кофе.
Меня рвет и порет. Я знаю, что если сейчас дождусь Демида и открою рот, то быть катастрофе. Поэтому просто сбегаю домой.
* * *
Слова не передать, как меня выворачивает весь день. Просто наизнанку.
Перетряхивает от одной мысли, что он был с ней. Я то готова позвонить ему и послать на три веселых буквы, то трясусь от страха, что между нами все кончено. Даже малодушно надеюсь, что он снова зависнет допоздна на своей драгоценной работе и не позвонит мне. Я не хочу с ним разговаривать. Не хочу его видеть. Ничего не хочу.
Но он звонит. На удивление рано. Когда на часах еще нет и семи.
— Ты дома? — спрашивает, как ни в чем не бывало.
Меня перекручивает от его голоса. Задыхаюсь.
— Да.
— Подъеду, через пять минут выходи.
Хочется сказать, чтобы шел на хрен со своими подъездами, но вместо это сдержано произношу:
— Нет.
— В смысле?
— Нет, в смысле нет.
В трубке секундная тишина, потом обреченное:
— Что опять, Лер?
— Все супер, Барханов. Все просто супер, — я завожусь.
— Хорошо. Нет, так нет.
Звонок прерывается. Я не могу дышать. Стою посреди комнаты, хватаю воздух ртом и не могу сделать вдох. Мне чертовски больно. Кажется сейчас разорвет в клочья.
Спустя пять минут снова звонок. Я вижу его имя на экране и начинаю дрожать,
