— Ты знаешь, где меня искать, — сказал Радомир напоследок.
— Знаю, — улыбнулся Стоян ему в след. — Знаешь старик, — Стоян подмигнул своему отражению в зеркале. — Ты даже сам до сих пор не осознаешь, как тебе повезло. Сегодня как минимум два человека готовы были выслушать тебя, и ты можешь полностью им довериться, не боясь, что что-то неверно истолкуют, кому-то передадут или как-то используют это против тебя. Когда в последний раз такое было? Да наверное никогда. Названый сын у тебя есть, назови Варвару дочерью и вот она семья, которой у тебя никогда не было. Что еще надо? Возможно, скоро еще ребеночек будет, хотя в пору уже внуками обзаводиться, — Стоян улыбнулся своему отражению. — Старый ты пень, — он ткнул отражение пальцем в лоб и резко вышел из комнаты.
Солнце, не спеша, клонилось к западу. Оно уже почти касалось земли, раскрашивая округу совершенно невероятными цветами. Умолкали птицы, закрывались последние цветы, заканчивали лечебные процедуры больные дриады. Завершали дневные дела и горожане Быстрограда. На главной площади настраивали инструменты музыканты: как свои, так и приезжие, прихорашивались девушки, вытаскивали из сундуков нарядные рубахи парни. Княжеский колдун был везде одновременно: то его видели на стенах города, проверяющим магическую защиту ворот, то на площади, гоняющим слуг, то у кентавров, беспокоящегося о здоровье Лавра. Варвара, не спеша, готовила заказанные купцами амулеты, этому она собиралась посвятить весь вечер. Руки плели узлы, сами срывались с языка заученные фразы заговоров, а мысли были далеко, с тем, кому принадлежало сердце. Любава поила отца чаем в старательно прибранной комнате, стараясь придумать для отца как можно более правдоподобную версию того, по какой причине у ее непутевой помощницы Варвары свой дом, а у нее, Любавы, только маленькая комнатка. Достаточно устраивающих ее причин почему-то не находилось.
Князь, из окна наблюдал за приготовлениями к празднику и думал, что надо посылать сватов к дочери князя Долиновича, тянуть больше нет смысла. К черту любовь, от нее одни беды, он женится на «правильной» девушке, а любовь… Может быть, со временем, любовь сама пройдет.
Глава 12
Подходило к концу жаркое лето. Который день накрапывал мелкий дождик, заставляющий горожан сидеть дома. И не то чтобы дождь был сильным, он был слабеньким, меленьким, но зато постоянным. Мелкие лужи разрастались, сливались друг с другом, образуя огромные, непроходимые лужищи — повод для злости и отчаяния у взрослых и для бурной радости у ребятишек. На стенах куталась в плащи стража, периодически, уже без надежды, поднимая глаза к небу. И лесу жизнь тоже замерла из-за дождя. Не летали пчелы, не пели птицы, только несколько волков резвилось на поляне. Резвились по-детски, ловя друг друга за хвосты и лапы, рыча и поскуливая.
Варвара тревожилась, дело было уже за полдень, а никто из дриад так и не появился. Елей клятвенно обещал, что сам придет второго дня, чтобы забрать чешуйки дракона, которые Дубу зачем-то были жизненно необходимы. И не пришел. Что могла помешать дриаду явиться? Уж всяко не дождь. Варвара недоумевала, волновалась и сердилась одновременно. Кроме того, для дриад была сварена очередная порция лечебного отвара, сами же попросили, для профилактического полива. Дабы не терзаться зря и не сидеть просто так, Варвара решила отнести и драконью чешую, и отвар сама. Небо, будто сжалившись над ней, прекратило дождь и даже местами разогнало тяжелые тучи.
Нехорошее предчувствие колыхнулось где-то глубоко в душе еще при выходе из дома, но Варвара была слишком сердита, чтобы обратить на это внимание. О том, что игнорировать свои предчувствия не следует, девушка поняла, когда натолкнулась в лесу на привязанного к дереву человека. Судя по ранам и по состоянию несчастного, привязан он тут был не первый день.
— Матушка Земля, — воскликнула Варвара, осторожно опуская коромысло с ведрами отвара, но, подойдя к дереву, замерла с поднятой рукой, готовой немедленно распутать веревки. Не смотря на то, что магические способности у ведуньи были слабые, не почуять волкодлака на таком расстоянии даже у нее не получилось бы.
— Помоги, — прохрипел мужчина. Варвара отшатнулась и убрала руки за спину.
«Убей», — требовательно звучал в голове урок деда. «Он не догонит, беги», — возражало ему что-то. «Надо помочь» — требовала тут же совесть.
— Кто же так…? — тихо спросила Варвара.
— Свои, — слабо не то улыбнулся, не то оскалился мужчина. — Помоги, Варвара.
— Откуда ты меня знаешь? — по спине ведуньи побежали мурашки, была бы она зверем, могла бы смело сказать: «шерсть на позвоночнике встала дыбом». — Ты Волк, — догадалась она. Душевных терзаний это открытие не уменьшило, а скорее наоборот, теперь в душе Варвары боролся возрастающий страх, воспоминания о ее предыдущей встрече с оборотнем, жалость и чувство долга. Волк это понял и обреченно уронил голову на израненную грудь. Имено эта обреченность и заставила ведунью отбросить сомнения и развязать веревки. Коснувшись земли, Волк тут же перекинулся. Варвара испуганно отшатнулась, прижалась спиной к ближайшему дереву, будто это могла ее спасти. Волк пошатываясь, подошел, лизнул руку девушки и неровно побрел прочь.
— Спасибо тебе матушка Земля, спасибо батюшка небо, — ведунья сползла по стволу на землю, давно ей не было так страшно. Прошло не мало времени, прежде чем Варвара смогла подняться и продолжить свой путь.
Елея ведунья узнала издали, даже не смотря на то, что он был не в человеческом облике.
— И как же это понимать, Елей? — возмущенно спросила она. — Третий день я не могу выйти из дома, потому что жду, когда ты придешь. Только не говори мне, что ты дождя испугался. Хотя нет, не дождя, дай сама угадаю, ты, наверное, волков боишься, — тут Варвара осеклась, догадавшись о причине, потто торой никто из дриад не пришел, более того, она поняла, что на полянке она совсем не одна. Резко развернувшись, девушка убедилась, что сегодня предчувствия ее не подводят, за спиной у нее стояло четыре волкодлака. И если бы волки могли ухмыляться, то можно было бы сказать, что они именно ухмылялись.
«Увидишь волкодлака не беги, бежать бесполезно». Дедушка, неужели так? — отчаянно пронеслось в мыслях. Ель за спиной раздвинула колючие лапы, стараясь защитить, спрятать, Варвара шагнула назад, но при этом понимала, что так Елей ее не спасет. И никак он ей сейчас помочь не сможет, никто ей не поможет, так и кончится жизнь, так и останутся несбывшимися несбыточные мечты, и любимый так никогда не узнает, что она любила, и никто не узнает, и хоронить после четырех волкодлаков, наверняка, будет нечего. Варвара не ловко, не с первого раза сбросила с коромысла оставшееся ведро, первое упало при резком движении. Само коромысло казалось последней преградой, последней защитой между ней и волками. Один из волков оскалился и лениво шагнул вперед, за ним шагнул второй и третий, четвертый же наоборот, показательно развалился, наблюдая за происходящим из-под полуприкрытых век. Еловые ветки вокруг Варвары пришли в движение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
