Остановившись, я глянула на потертую вывеску кафе. Да, теперь она несла для меня другой смысл. Я – нефилим и работаю тут, в этой забегаловке, с самым чудаковатым названием «Эдем на Земле». И почему? Не знаю. В совпадение не верю, а вот в издевки судьбы – пожалуй.
Ухмыльнувшись, я с отстраненным видом зашла внутрь, словно недавней позорной ситуации и в помине не было. Я решила, что лучше будет сделать вид, будто ничего не происходило. Да, отнюдь, это сложно, но если не обращать внимания на растянутые в удивлении гримасы друзей, то вполне создается впечатление, что все нормально. Не было ни Габриеля, ни его чертовой громкой машины, ни того вводящего в краску случая. Ничего.
Выросший напротив меня Брэндон со свирепым выражением лица, сжимавший руки в кулаки, заставил меня приостановить движение. Боюсь, забыть произошедшее на улице у меня не получится. У меня тут два… живых напоминания (не сомневаюсь, что прозвучало странно).
Для того, чтобы ситуация стала в разы хуже, не хватает появление мистера Джерджа.
Мое сердце барабанило о ребра, отдаваясь эхом в ушах. Я понимала, о чем сейчас будет разговор. О моей нелюбимой теме. О Габриеле Эйнсфорде.
Брендон сжал лопнувшую губу – ранка на ней немного затянулась.
– Ты теперь с ним, да? – играя желваками, просил он.
Я не имела понятия, как опровергнуть его сформировавшийся в голове вердикт о нас с парнем-загадкой, о котором прозвище просто говорило все. С одной стороны я понимала, насколько Брэндону было больно даже думать об этом. Я ему нравилась. Причем сильно. А потом он увидел, как та, кто ему небезразлична, выходит из машины парня, недавно избившего его. Конечно, его реакция оправдывала его внутреннее состояние, где бушевала обида, злость и прежде всего ревность, превышавшая все пределы.
– Ты не то подумал, – начала оправдываться я, осознавая, насколько убого и глупо выгляжу. Даже бы любой человек, не знающий нас с Габриелем, подумал бы, что мы парочка.
Да, парочка в моих кошмарах…
– А что я должен был подумать? – его голос взлетел на тембр выше.
Я измученно вздохнула – тяжелая ситуация…
Стоит ли ему сейчас что-то доказывать или это будет пустой тратой времени?
– Да я почти его не знаю, Брэндон, – выплюнула я, направляясь к барной стойке, где стоял Райан, опять подслушивавший наш разговор.
Надеюсь, Брэндон поймет намек, что наша беседа подошла к концу.
И… как обычно, я тщетно надеялась. Друг примостился возле меня.
– Ты спала с ним, да? – его заявление навеяло на меня приступ кашля. Я подавилась слюной. Не то, чтобы помочь мне, например, постучать по спине, Брэндон спокойно смотрел на меня, будто ему было глубоко наплевать умру я самой нелепой смертью в мире или же нет.
– Ты с ума сошел? – я приподняла бровь, успокоив кашель, обычно аналогичный курильщику со стажем.
Райан с интересом поддался вперед, ожидая чего-то наверняка зрелищного. Брэндон сжал челюсти от злости.
– Это я с ума сошел?! – его руки взлетели вверх. – Ты… ты была. С ним! И говоришь, что не знаешь его?
– Он… просто подвез меня, вот и все, – я пожала плечами.
– Но он что-то говорил про твои вещи! И не делай вид, будто не знакома с ним! – мне казалось, Брэндон сейчас начнет брызгать ядом. На всякий случай я отошла чуть подальше, когда он вновь открыл рот, чтобы возмущаться и обвинять меня в чем-то: – Скай, как ты могла? – прошептал парень горьким голосом, от которого мое сердце болезненно сжалось. Создавалось такое ощущение, как будто я была его женой и изменила ему. Он отчитывал меня, хотя мы даже ни разу не ходили на свидание.
Я решила пока не переодеваться в униформу и схватила поднос со столика, чтобы отнести посетителям их заказ. И да, мне нужно было таким способом хотя бы на время избавиться от Брэндона. Как бы ни я ни горела желанием вдолбить в его голову, что у меня с Габриелем ничего не было, но на нас уже начинали недобро смотреть и шептаться. А мне не нужно было лишнее внимание.
Я разложила тарелки на столе и с натянутой улыбкой пожелала приятного аппетита парочке, а когда почувствовала спиной приближение Брэндона, чуть ли не сломала пластмассовый поднос, но сдержалась. Нужно успокоиться и не высыпать ураган своих эмоций, бушующий внутри, наружу. У меня нет много времени на то, чтобы доказывать ему что-то или пытаться это сделать. На данный момент, у меня есть проблемы гораздо поважнее. Сверхъестественные проблемы, требующие лично моего вмешательства.
Я взяла Брэндона за запястье и отвела подальше от посетителей и тем более от Райана. Он с недоумением и нескрываемой злобой глядел на меня, словно был уверен, что под напором его бесноватого взгляда я воспламенюсь.
– Слушай, между мной и Габриелем ничего не было. Он просто подвез меня, – произнесла я, делая серьезный вид, чтобы он мне поверил. – И все.
Я даже не рассматривала идею рассказать ему, что со мной вчера приключилось. Во-первых, он не поверит и посоветует мне посетить психиатра, а во-вторых, то, что узнала я вчера – не для его… человеческих ушей. Ему незачем знать это. По многим причинам. Одна из которых категорически не нравится мне – если Брэндон (или любой из моих друзей, знакомых, родственников) будет знать правду, следовательно, будет втянут в проблемы, касающиеся только меня.
– Перестань вести себя как придурок, – продолжила я, неотрывно смотря в его глаза. – Брэндон, я не хочу тебя обижать, но… это очень сложно. Я не знаю, нравишься ты мне или нет как парень. Я еще не определилась. Мне нужно время, ладно? И… я пока не готова к отношениям. Они меня пугают.
Брэндон протяженно вздохнул, повернув голову в сторону и прикусив губу. Он думал над своими словами. Надеюсь, я его не расстроила сильно…
– Могла бы просто признаться, что я тебе не нравлюсь. Зачем все эти предлоги? – он вновь кинул на меня взгляд. Печальный взгляд, от которого я почувствовала себя виноватой. Да, я не позаботилась о том, чтобы сказать ему это помягче и поубедительнее. – Ладно. Раз так, то… я не буду больше тебя тревожить. И для чего были те ложные надежды, Скай? – Он собрался уходить, но тут остановился, вспомнив что-то: – И да, передай своему Габриелю, что он полный урод. Ненавижу его группу.
Брэндон скрылся в комнате для персонала, резко отворив ногой дверь, отчего мы с Райаном подскочили на своих местах. Не было смысла бежать за ним и что-то объяснять. Мне было жалко его. Правда. Но я не могла заставить себя питать к нему особую симпатию. Он лишь нравился мне как друг, а я ему – как кто-то больше. Не справедливо, понимаю.
Буду надеяться, что в скором времени смогу вернуть прежние отношения между нами. Не хочу терять такого хорошего друга.
