51
Пока троицу «имперских лазутчиков» вели в лагерь пехотинцев, все солдаты по очереди лапали Мелани, не обращая внимания на ее болтовню, что, мол, она майор и им придется худо.
– Если ты майор медицинской службы, крошка, я попрошу у тебя прощения, – сказал капрал в ответ на ее угрозы, впрочем, не вынимая руки из-под ее одежды.
Гэри пытался защитить свою девушку, однако его придушили ремнем так, что он едва на задохнулся. А когда пришел в себя, то уже ничего не соображал. Ему казалось, что это только сон и скоро он проснется в своей кровати на Тироле.
Однако окончательно очнулся он только в лагере, куда они пришли уже в сумерках.
Пленников заставили сесть под деревом, а капрал пошел докладывать своему капитану, пообещав Мелани устроить ночью дружескую вечеринку.
– Ты еще будешь просить у меня пощады, – угрожающе заявила Навински – Сегодня ночью я напомню тебе эти слова, крошка, – сказал капрал и, обращаясь к своим солдатам, добавил: – Смотреть в оба, помните о судьбе Роммштайна.
Когда он ушел, Байферс привалился к дереву и поинтересовался, придав своему голосу максимум доброжелательности, что же такое случилось с Роммштайном.
– Заткнись, урод, – было ему ответом, однако другой солдат все же объяснил:
– Три дня назад мы поймали старика и девочку лет пятнадцати. Они вот так же сидели под деревом, пока капитан принимал решение. Старика пустили в расход, уж больно он подозрительно себя вел. А девочку пожалели. Только она ночью Роммштайну, который ее караулил, голову отвернула и смылась.
– Да заткнись ты, Планшир! – одернул рассказчика солдат, обозвавший Эрика уродом.
– Ладно тебе, Гилли. Им все равно крышка…
Капрал долго не появлялся. На территории лагеря зажглись тусклые люксеры, а со стороны кухни потянуло едой. Это были какие-то армейские концентраты, но Гэри за них многое бы отдал, пусть бы даже его после этого и расстреляли.
Байферс больше ни о чем не спрашивал. Навински тоже молчала, а солдаты лениво переругивались. Их тяготила необходимость охранять пленников, в то время как другие пехотинцы уже готовились к ужину.
Охранники оживлялись, лишь когда Мелани поправляла распущенные волосы. Они явно мечтали поучаствовать в обещанной капралом «дружеской вечеринке».
Гэри уже начал погружаться в голодную полудрему, когда сквозь негромкий говор солдат прорезался резкий, властный голос. Капрал вел своего командира к пленникам, чтобы тот вынес им приговор.
– Нужно попытаться выяснить у них хоть что-то, Гендлав. Возьми Предди, Альвареса и Куина и бейте эту мразь, пока они не заговорят… Бить в нашей ситуации – самое лучшее.
– Слушаюсь, мэм! – радостно гаркнул капрал. Это было как раз то, чего он добивался.
– Так! – властно произнес женский голос, показавшийся Гэри знакомым. Он медленно поднял голову, увидел сначала короткие, начищенные до блеска сапоги, затем стройные ноги в черных бриджах, ножны длинного двуручного итальера и наконец лицо. Имя не сразу пришло ему на ум, но затем он вспомнил:
– Ирэн, это вы?
– Что такое, твою мать? Откуда ты знаешь, как меня зовут? – Капитан нагнулась, пытаясь рассмотреть пленника. – Дайте фонарь! – потребовала она, и ей тотчас его подали.
– Эй, да я тебя тоже знаю! Ты тот дохлик, что дрался вместе с нами против имперского десанта!
– Так точно, мэм, – устало улыбнулся Гэри. – А где же ваши сержанты – Роже, Мактус и Кабалье?
– Ты и их помнишь, навозник?! – восхитилась Ирэн, однако тут же погрустнела. – Нет больше ни Роже, ни Кабалье, а Мактуса неделю назад ранило. Отправили на секретную базу в госпиталь… – Вы не обижайтесь, ребята, что мы вас так приняли, нас сейчас сотня с небольшим осталась, а было почти пятьсот. Кто-то из имперских агентов нашел нашу стоянку и вызвал спецназ. Была такая рубка, что просто… – Ирэн вздохнула. – Мы, конечно, их одолели, нас много было, но обошлось это очень дорого.
– Но вы-то, мэм, хоть одного на себя взяли? – спросил Гэри, вспомнив, как Ирэн управлялась с итальером.
– Ты прав, но я взяла на себя не одного, а полтора – один уже подраненный был… Слушай, а ведь тебя, кажется, Апач зовут, правильно?
– Герберт Апач, мэм. А это майор медицинской службы Навински и ночной разведчик Байферс. Наверное, мы единственные, кто уцелел после нападения на санитарный автопоезд.
52
После благополучного избавления от гибели Гэри и его спутники превратились в гостей капитана Ирэн Готье. Их накормили незатейливой солдатской пищей и сводили помыться к небольшому горному озеру.
Во время купания Мелани попыталась заставить Апача заняться ею, однако вода оказалась такой холодной, что Гэри был рад поскорее оказаться на берегу.
Обмундирование десантников, превратившееся за неполных два дня в лохмотья, теперь заменили на более темное пехотное. Оно не было новым, и Апач подозревал, что ему опять достались вещи с плеча погибшего солдата.
Впрочем, одежда была хорошо простирана, да и сам Гэри уже относился к подобным пустякам намного спокойнее.
Когда в сопровождении двух пехотинцев гости вернулись с озера в лагерь, туда привели еще двух за-держанных.
Оба утверждали, что они жители Виллентауна, однако капитан Готье им не верила.
– Я как раз собиралась сходить в город, – сказала она, подойдя к Гэри. – Предлагаю вам пройтись со мной. Там на окраинах все контролируется нашими людьми. Можно прямо в форме зайти в заведение и чего-нибудь выпить.
– Я – за! – обрадовалась Мелани. – То есть, если у вас нет срочных раненых, я бы пошла.
– Раненых нет, майор. Всех уже вывезли, – ответила Ирэн и пристально посмотрела на доктора Навински. Красота последней бросалась в глаза, и женщине, пусть даже и военной, было рядом с ней неуютно.
– Что скажете вы, Герберт? – спросила Мелани, невольно переходя с Гэри на «вы» в присутствии Ирэн.
– Я не против. Как ты, Эрик?
– Ха, да кто же от такого откажется! – воскликнул Байферс. – Я еще в жизни не был под командованием двух таких офицеров!
– Ну тогда пошли, – коротко улыбнулась Ирэн. – Франсуа! – позвала она, и тотчас из ближайшей палатки выглянул лейтенант. – Я пойду с нашими гостями в город, а ты остаешься за старшего.
– Слушаюсь, мэм. Если что – с вами рация…
– Вот именно.
Отдав последние указания, Ирэн вывела Гэри и его спутников на узкую извилистую тропинку.
Как всегда, спотыкался только один Гэри, для остальных темнота не была помехой.
Когда они отошли от лагеря метров на триста, чуть в стороне прозвучало несколько выстрелов. Байферс остановился и снял с плеча автомат, который ему вернули, однако капитан Готье его успокоила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
