— И… Чем обязан?
— Да так… Смотрю, ты здесь убиваешься в одиночку… Решил присоединиться! Я только уладил свои вопросы, но решил малость задержаться. Так чего это ты раскис, а, приятель?
— Я вам не приятель! — выпалил, раздраженный его непрошеной компанией — И, если честно, мне хотелось бы побыть одному!
— Да будет тебе! Не кипятить. На вот, выпей лучше ещё стаканчик. — собеседник слащаво ухмыльнулся, протянув мне обновленную порцию бренди… В глазах уже мутно, не совсем ясно соображаю. Но, благодарно принимаю напиток. Горечь не отступит, если её не утопить… — Так что? Имеет место женщина?
И как это он понял? На лице, что ли, написано? Только, сам не знаю почему, я всё же повелся на столь понимающий хриплый тон. Выговориться, что ли, хотелось?
— Имеет… место… Женщина! — гулко шлёпнул опустошенным стаканом о стол, и небрежно утер остатки жидкости с лица ладонью. — Никита… Вы же с ним знакомы?
— С ним бабу не поделили? — этот надменный, насмешливый голос в миг вывел из себя
— Не смей!!! — яростно окликнул мнимого собутыльника, сжав дрожащие от злобы пальцы — Она тебе- не баба!!!
— Хм, интересно… А кто же она тогда? — теперь в его задорном тембре ощущается неподдельный интерес. Моё недовольство за ним просто скрылось, даже не задев внимание Ильи.
— Она… Она- это нечто! Таких больше нет во всем мире! Её голос… Как эта девушка поёт! Такая красивая, утончённая, хоть и безродная…
— Безродная, говоришь? А Никита… Относится к ней так же?!
Этот допрос начал несколько настораживать. Больно уж взволнованный и радостный у мужчины взгляд!
— А тебе что?! Знаешь… Я, всё-таки, предпочту провести остаток вечера один! — попытался прервать бессмысленную беседу, но этот парень не спешил уступать…
— Слушай, а если так… Ты расскажешь мне обо всем подробнее, а я тебе подсоблю?
Недоверчиво зыркнул на надоедливого шакала
— Чем? Уж в этом деле помощника не сыщешь…
— А я попробую! — какая убедительная речь! — допустим, могу устроить обстоятельства, при которых Никита сам радо передаст эту безродную в твои руки?
А вот теперь интересно мне…
— И? Что я должен делать?
Никита
Чёрт бы побрал тебя, идиот! — нервно задымил, покидая, наконец-то, стены зловонного подвала. Именно сейчас, когда мне нужна его помощь, он решил проявить характер… — И дьявол с тобой, сукин сын! Сам справлюсь! Вали на все четыре!
Выпалил яростно, перебирая мысли сам перед собой. Огрел с ноги назойливый сугроб, перекрывший проход к машине. Снег разлетелся по сторонам, оставляя ошмётки собравшейся грязи на дверце…
— Чёрт! — больше не сдерживая переплет не самых благоприятных эмоций, устало облокотился о холодный металл… Неужели, о моей девочке теперь известно в тех кругах, где её жизни могут угрожать, не моргнув и глазом, лишь бы подцепить меня на крючок?! В глубине души я понимал, что, рано или поздно, такое может случиться… Но не был к этому готов! Да к такому вообще нельзя быть готовым!!! Кто сможет вынести, когда грозятся отнять самое дорогое?! А малышка, бесспорно, и есть моё единственное сокровище…
Сегодня, когда ублюдок держал её на прицеле, у меня похолодела кровь… Возможно, даже сердце на мгновение перестало биться! И, никто ведь не исключает, что, даже когда я устраню помеху в лице дерзкого англичанина, на лёгкую добычу не станут покушаться другие падальщики?
Один единственный вопрос… Как мне её уберечь? Как оградить от этого дерьма? Вдыхаю полные лёгкие кислорода… Что ж, придется решать проблемы по мере их поступления. Сейчас хочу к своей девочке, как можно скорее! Убедиться, что её сердце стучит так же быстро, как прежде. Разворачиваюсь к водительскому, ныряю заледеневшими пальцами в карман, пытаясь быстрее зацепить ключ. Среди прочей дребедени мгновенно найти нужный предмет не получается, и от того злюсь ещё больше…
— Ты, как обычно, Никита! Никогда не можешь сосредоточиться, когда на эмоциях… — этот голос… Не может быть! Обернулся на его звучание, пытаясь скорее убедиться не в присутствии реального человека, а в собственных галлюцинациях. Только, это и правда он!
Пистолет подвернулся под руку быстрее ключей, и я мгновенно, без колебаний, направил дуло на бездумного наглеца!
— Домбровский, тебе не кажется, что мы зачастили с этим делом? — на этот раз Кирилл и глазом не повел на существенную угрозу в виде огнестрела. Довольно радушно улыбнулся, и окинул меня таким взглядом… Каким он был прежде, чем наши сердца покорила одна и та же женщина.
— Ну так прекрати в меня целится — сказал, будто в детские игры играем, и я безосновательно проверяю на нём способность метко выставлять прицел.
— Да ну?! А разве я вчера не предупреждал, что больше тебе не стоит показываться мне на глаза?!
— Да расслабься. Канарейки здесь нет, я хотел поговорить с тобой.
— Как ты узнал, где я? — несмотря на желание вмазать по смазливой роже ещё разок-второй, припрятал пистолет, и лениво уставился на давнего товарища.
— Ты же обычно в этом месте решаешь свои "дела". - ну, допустим. Об этом Кирилл знал. Только, вопрос то не в этом.
— Как ты узнал, что у меня сегодня встреча?
— Теперь это так называется? — язвительный тон выводит из себя, и я успеваю пожалеть, что проявил по старой дружбе снисхождение. — Да что там знать, Никита? Слухами земля полнится… У нас что, осталось мало общих связей?
В принципе, это тоже вполне возможно. Хоть интуиция и подсказывает, что вот он, близится подвох…
— И? Цель визита? — отрезал недовольно, желая как можно быстрее избавится от общества Домбровского, который теперь одним своим присутствием будоражит звериные инстинкты
— Цель, говоришь… Она тебе известна!
— Канарейка? — действительно, что же ещё могло привести ко мне ублюдка? — Избавь меня от пустой траты времени, а себя — от новых травм. Послушай моего совета, и исчезни уже с нашей жизни!
Связка ключей как-раз удачно подвернулся под руку, и я поспешил отключить блокировку, чтобы как можно скорее уехать. Но, не успел открыть дверь, как композитор нахально подскочил, и сжал её, фиксируя в закрытом положении. Перевел на него уже не на шутку разъяренный взгляд, и прорычал в лицо упорного болвана
— Тебе что, жить надоело?!
— Не надоело… И, как я предполагаю, Канарейке тоже. — от его слов на секунду даже потерял бдительность. Сделал шаг назад, не понимая, как он обо всем пронюхал?
— Можешь сильно не удивляться. У нас охрана из одной фирмы, помнишь? Ты мне её посоветовал… После того, как сообщили о вторжение на твою территорию киллера, у них там та ещё шумиха поднялась… А один из моих как раз сдавал отчёты. Всё слышал, ну и, рассказал…
Да, я действительно сообщил охране о наемнике, как только подвернулась возможность. И, хоть череда таких совпадений обычно должна была меня насторожить, Кирилл и правда не имел других вариантов узнать о последних событиях.
— Я повторюсь. — снова процедил, пытаясь унять уже не на шутку буйствующую жажду крови. — Цель визита?
Довольно спокойно, я бы даже сказал, уверенно, Домбровский ответил взглядом на взгляд. Располагающе приподнял ладони в примирительном жесте.
— Я не ссориться приехал, друг. Сейчас, мне просто нужно обратиться к самой здравомыслящей твоей стороне.
— Ну? Слушаю тебя, Друг! — этот акцент на давно утерянном статусе собеседника вызвал нервный смешок, пока не прозвучало то самое, примирительное предложение…
— Прошу, отдай мне Канарейку. Не ради меня, не ради себя. А ради неё…
Позволь остаться
Никита
Сейчас, мчась на всей скорости к своей девочке, я вроде как дал однозначный ответ на просьбу Кирилла. И знаю, что не должен сомневаться. Она- моё единственное счастье. Пусть даже это эгоистично, пускай так, но, отпустить её? Никогда… Ни за что этого не случится! Я ушел, сцепя зубы, сдержался… Не стал срываться. Хотя желание пресечь всякие попытки на возобновление этой темы было весьма сильным. И теперь невольно мыслил… Не потому ли это, что, в глубине души, я чувствую вину, за то, что присвоил себе нечто, чем обладать не имею права? Возможно, в его словах был смысл…
