и здесь нравится? – Алекс повторно скользит по Мили заинтересованным взглядом, чем выбешивает меня до тремора в пальцах. – Милая, он и с тобой такой злюка? Моргни два раза, если да. Или лучше сразу иди со мной. Обещаю, я постараюсь быть с тобой нежным. Тебе понравится.
Вот что за долбаёб? Сам же напросился.
Моя добрая версия, которой я с трудом придерживался все минувшие недели, лишь бы не отпугнуть от себя Мили, сейчас бы просто прооралась внутри себя, а затем взяла милашку и увела её подальше от этого озабоченного придурка. Но… сегодня же вечер откровений. Сегодня все маски сброшены, никакой сдержанности, никаких тайн и игр, так что я не собираюсь контролировать себя и миролюбиво ждать, когда Алекс сам свалит.
Злость вспыхивает в мозгу, едкой, воспламеняющей все клетки субстанцией проносится по кровотоку и стекает к рукам. Секунда — и я заряжаю кулаком по нахальной роже Уокера. Вторая — заламываю его руку за спину и припечатываю рожей в капот чей-то машины.
– Марк! Успокойся! Не надо!
– Сука, отпусти! – одновременно с Мили болезненно рычит Алекс, пытаясь вырваться из моей хватки, но благодаря урокам по самообороне от Остина я знаю, как нужно удерживать, чтобы даже такая внушительная туша, как Уокер, не сумела выпрямиться.
– Отпущу, больно ты мне сдался, но сначала хочу до тебя кое-что донести, – мрачным голосом выдаю возле его уха, вытаскиваю сигарету изо рта и тушу её об руку Уокера, наслаждаясь его мучительным стоном. – Ещё хоть раз что-то вякнешь в адрес Эмилии, и следующий окурок я потушу об твой язык. Взглянешь на неё — и потушу об твои глаза, понял?
– Пошёл ты на *уй, дебил отмороженный! – сквозь болезненные мычания рычит он.
– От такого же дебила и слышу. Так понял? – глубже вдавливаю сигарету в обожжённую плоть, наслаждаясь очередным стоном мрази. – Не слышу ответа, – прокручиваю окурок в ране, но Алекс так и не выдаёт мне то, что я хочу от него услышать.
Если я адреналиновый наркоман, то он, по ходу, торчит от боли. Иначе я не могу объяснить, почему этот пацан постоянно нарывается на побои.
– Марк, прекрати! Пожалуйста, хватит! Он же ничего такого не сказал.
Слышу умоляющие мольбы Мили за спиной, а сразу после строгий голос Мейсона, требующего завязать заниматься ерундой, но я не реагирую ни на одну, ни на второго. Не собираюсь я отпускать урода, пока не получу желаемое.
– Алекс, ты глухой? Я ж могу долго тебя так держать. Без руки останешься, – произношу я с недоброй усмешкой и собираюсь уже усилить боль в его плече и запястье, однако нечто холодное и металлическое, уткнувшееся мне в затылок, немного сбивает меня с запланированных действий.
– Отпусти его, Эндрюз, немедленно! Или твоя сука будет соскребать твои мозги с земли!
Глава 24
Марк
Вот он!
Тот самый ядерный поток живительной силы. Он разлетается по венам со скоростью света. Повышает температуру, обжигает кожу, органы, нервы и заводит сердце до нереальных оборотов. Лишь в шаге от смерти возможно в полной мере ощутить вкус жизни. Весь мир становится ярче, звуки — громче, запахи — острее, а эмоции, чувства, реакции обостряются до предела. Кайф. Эйфория. В этот момент я живу, а не существую. Дышу, а не бессмысленно гоняю кислород по лёгким.
– Ты меня плохо слышал? Отпусти его или…
– Да-да, или ты вышибешь мне мозги. Я всё слышал. И тебе привет, Морган, – освобождаю гандона номер один и неспешно поворачиваюсь к гандону номер два.
Лицо дружка Алекса искажено гневной гримасой, а дуло пистолета теперь упирается мне прямо в лоб. Сердце долбит где-то в горле, гул крови усиливается, пьянит, одурманивает. Кайф.
– Считаешь, что я шучу, Эндрюз? – ещё сильнее раздражается Морган, видя, что я не трясусь перед ним, а улыбаюсь. – Считаешь, я блефую и не выстрелю?
Нет, я так не считаю. Лишь надеюсь, что у этого тусовщика кишка тонка замарать руки чей-то кровью, а пушку он себе приобрёл чисто для понтов.
Но если бы я стопроцентно знал, что Морган способен выстрелить в меня, я бы поумерил бы свой гонор. Не потому, что испугался бы за свою жизнь, а потому что вряд ли бы Мили смогла избежать тяжёлой психической травмы, если бы мой труп упал к её ногам.
– Ты сам прекратишь лыбиться или мне тебе помочь? – цедит Морган, сильнее тыча пистолетом мне в лоб.
– Так ты помоги мне кулаками, если получится. Пушкой каждый дурак может трясти, – с вызовом смотрю на ушлёпка, и тот уже намеревается мне что-то сказать, да Мейсон встревает между нашими телами.
– Всё хватит! Достали! Что вы тут устроили? Если вы, дебилы, приехали сюда не гонять, а, чтобы поубивать друг друга, то валите отсюда на хер. Тратить время на ваши разборки не собираюсь. У нас и так есть всего час, от силы два. Нам нужно начинать, – гремит он басом, сверля Моргана строгим взглядом.
– Забей, Мор. Лучше я надеру ему задницу на трассе, – выдаёт Алекс, положив руку на плечо друга, и тот через несколько секунд неохотно опускает пушку.
– Вот, это верное предложение, – соглашается Мейс. Однако на этом верные предложения от Уокера заканчиваются.
– Только вместо денег давай твою девку разыграем. Её невинная попка — лучшая мотивация приехать первым, – бросает урод, успев отойти от меня вместе с другом на несколько метров.
– Сука! – рычу я и срываюсь с места, желая раздробить Уокеру челюсть, но Мейсон преграждает мне дорогу, словно бетонная стена.
– Угомонись, Марк! Он же специально.
– По хер мне! Убью его!
– Это тебя скорее его дружок замочит.
– Сказал же: по хер! Раздробить его физиономию я успею.
– Да успокойся! Зае*ал! – он встряхивает меня за грудки. – Тут тебе не боксёрский ринг. И если тебе по хер на себя, то, может, на девчонку свою не по хер?
Его слова отрезвляют меня в стократ лучше физической встряски. Я поворачиваю голову в сторону Мили, и словно мощный удар в грудь получаю.
Она стоит и трясётся, беззащитно обхватив себя руками. Не плачет, но в её смертельно-напуганных глазах стоят слёзы, а лицо белее снега. Кажется, она вот-вот рухнет в обморок от страха.
Чертыхаюсь, подхожу к ней и резко сгребаю
