Хотя сама понимала, что такое маг точно не забудет. Но ей нужен был повод, пусть даже самый глупый.
Селар, кажется, вообще не обратил внимание на уход берегини. Или сделал вид. Кира подозревала, что он вообще часто делает вид, что ему все равно. А сам все подмечает.
— Ты похожа на девушек из рекламы, — внезапно сказал перевертыш.
— Прости, что?
Селар со вздохом откинулся на спинку стула, поболтал виски в бокале.
— Ну есть такие рекламы. Девушки в курточках, шарфах. Бегают, кидаются снежками и смеются. Такие веселые, беззаботные. Только проблема в том, что там все наигранно. И у тебя тоже.
Кира чуть не выплюнула кофе. С чего это вдруг Селар завел такой разговор? Она не поленилась об этом спросить.
— Мы с тобой тут играем на зрителя, — продолжал лениво Селар, следя за девушкой из-под ресниц. — Улыбаемся, говорим о чем-то, а сами думаем совсем о другом.
— Если у тебя плохое настроение из-за своей Дианы, то нечего и на меня перевешивать то же самое.
— У меня не плохое настроение, — равнодушно отозвался перевертыш. — У меня офигенное настроение. Я ни хрена не могу разобраться в себе. Впервые за три тысячи лет я в растерянности, понимаешь? Я не знаю, любил ли Диану, или это была благодарность, замешанная на симпатии. Ты, черт возьми, понимаешь, что такое очнуться без памяти, среди тех, кто тебя ненавидит? Она одна встала тогда на мою сторону. Она единственная, кто почувствовала меня, и решила помочь. Она помогла мне занять трон Шааба, ничего не требуя взамен, — пальцы мужчины сжались на стекле бокала. — У меня много дипломатических браков, но я всегда видел лишь одну женщину. И теперь пытаюсь понять, была ли это любовь или все же нет.
Взгляд зеленых глаз встретился со взглядом карих. Кира сидела с несколько огорошенным видом. И почему-то остро завидовала этой Диане. Она ведь тоже мечтала о подобном.
Селар вдруг резко перегнулся через стол. Так, что белоснежные пряди волос скользнули по руке девушки.
— Кира, — он смотрел на нее, не отрываясь. — Кира, брось своего демона. Сам он этого никогда не сделает.
Девушка тоже перегнулась через стол. Так, что теперь ее и Селара разделяла какая-то пара сантиметров.
— Селар, — имя прозвучало с легким оттенком интима, но тут же девушка добавила совершенно спокойным тоном. — Не суй свой нос в мои личные дела, понял?
— Я не сую, — перевертыш говорил тихо и проникновенно. — Я лишь советую.
— Себе советуй, а меня оставь в покое, — со стороны они, наверное, сейчас смотрелись как пара заговорщиков. Или воркующих влюбленных. Хотя, это вряд ли: Кира представляла, какое выражение у нее сейчас на лице. На влюбленное точно не тянет.
— Дурочка, — Селар это проговорил с долей нежности. Словно разговаривал с ребенком. — Расставайся с ним, пока ты хочешь этого. Ничего хорошего тебе подобная связь не принесет, поверь. Демоны не умеют любить, я эту породу слишком хорошо знаю.
— Сказано — не лезь, — отрезала Кира, выпрямляясь. — Причем тут любовь? Я девушка свободная, с демоном еще до сей поры не сталкивалась. Короче, отвянь, перевертыш. Я раздумала с ним рвать, мне пока нравится.
Селар подал плечами.
— Твое дело, я просто предупредил. Сама потом пожалеешь.
— Себя пожалей, страдалец, — огрызнулась Кира, вставая из-за стола и нашаривая за спиной сумку.
— Девушка, я понимаю, что нашел в тебе демон, — вздохнул Селар. — С тебя слезешь там же, где и сядешь. Куда ты?
— В сортир. Ты в курсе, что это такое?
Селар промолчал. И просто проследил за удаляющейся девушкой. Потом зевнул и лениво стал разглядывать промозглый пейзаж за окном. Там ничего интересного не происходило. Зато внутри начало нарастать ощущение опасности. Селар даже на всякий случай быстро оглядел зал, где они расположились. Нет, опасность исходила не отсюда. Мужчина чуть наклонил голову к плечу, стараясь понять свои ощущения. Жалящее чувство опасности нарастало.
Кира нашла Владу в женском туалете.
— Воистину все наши пути ведут сюда, — она хихикнула, наблюдая как подруга печально смотрит то на телефон, то на хрустальную подвеску на серебряной цепочке. И то, и другое помогало связаться с Владом. При условии, что он был на Земле.
— Еще не прибыл, — грустно констатировала берегиня, убедившись, что ее вызовы игнорируют. — Мне чего-то очень страшно.
Кира пожала плечами. Одновременно она рылась в сумочке, разыскивая завалившуюся пудреницу.
— Ты так ничего и не почувствовала?
— Не в этом дело, — отозвалась Влада. Она напряженно прислушивалась к чему-то внутри себя. — Я не чувствую ни одного магического существа.
— Чего так? — Кира, прищурившись, изучала себя в зеркале, протянувшемся вдоль раковин.
— А я знаю? Ни одного, — Влада вдруг всхлипнула. — Мне не по себе, очень неприятные ощущения.
В туалете находилось окошко, под самым потолком. Не очень большое, но достаточное, чтобы в него протиснулась худенькая девушка. Правда находилось оно очень неудобно, за выступом, который закрывал инженерные коммуникации.
На тихое звяканье стекла девушки сначала не обратили внимание.
— Где же Влад, — в десятый раз завела берегиня и вдруг ойкнула, пошатнулась. Кире отчего то резко стало плохо: сильно заболела голова. Девушка рассеянно потерла рукой лоб, одновременно пытаясь вспомнить не завалялись ли в сумочке цитрамон или на худой конец аспирин.
— Влада, а у тебя… — она не договорила. Услышала за спиной глухой удар и резко обернулась, успев заметить, что Влада в зеркале больше не отражается. Вместо этого берегиня обнаружилась на кафельном полу. В очень нехорошем состоянии.
— Эй, — Кира бросилась к ней, но головная боль взорвалась огненной лавой. Ноги подогнулись и девушка упала рядом с подругой. Совсем близко видела глаза Влады: мутные от боли. Да и у самой голова раскалывалась, перед глазами все темнело. Темная тонкая фигура у выступа расплывалась от невольно выступивших слез. Кира еще успела удивиться, как они не заметили, что кто-то вошел. А потом сознание милосердно отключилось. И девушка замерла рядом с берегиней.
Селар все-таки определил, что опасность каким-то образом связана с отсутствием девушек. И отправился на их поиски, предварительно поинтересовавшись где здесь женский туалет. Молоденькая официантка мигом ткнула пальцем в нужном направлении, и, судя по взгляду, была бы совсем не против последовать за красавцем-блондином. Но ее и не подумали позвать.
Возле гладких белых дверей ощущение опасности усилилось. Вокруг никого не было, и Селар недрогнувшей рукой открыл вход на женскую территорию. Впрочем он это сделал даже если бы туалет был оккупирован женщинами всех возрастов и наций. За три тысячи лет моральные принципы перерождаются и становятся несколько другими. Да и вообще Селар никогда излишней скромностью не страдал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
