запустить смартфон в стенку.
- Я так понял, твои предки узнали о Нике? – рядом возник Александр, протягивая мне бокал с бренди.
- Ага, и желают с ней встретиться через две недели, и считают её охотницей за деньгами, - опустошая бокал, сказал я.
Саша не смог сдержать смеха. Я тоже понимал комичность ситуации, но и тугодумие моей матери бесило нещадно. Я конечно знаю, что Ника может за себя постоять, ведь росла среди Московской элиты, где нужно иметь жало вместо языка, но всё равно захотелось спрятать её подальше и не знакомить с той женщиной, которая по ошибке природы считается моей матерью.
- Не помешал? – в приоткрытую дверь кабинета заглянул мой наставник.
Я поднялся из-за стола, отвлекаясь от работы, приветствуя старика.
- Доброе утро, Антон Михайлович. Проходите, вы никогда не помешаете.
Помог устроиться гостю в зоне отдыха и уже хотел просить Евгению Евгеньевну принести нам чаю, как дверь открылась и с разносом, где находился чайник с тремя кружками и тарелка с плюшками, вошла Ника. Всё что мне оставалось это проводить девушку взглядом до стола и наблюдать, как она расставляет чашки и разливает по ним кофе. Я, если честно, полагал, что её смена уже закончена и она либо у Платонова, либо вернулась домой.
- Это я перехватил твою девочку, Игорь Николаевич, прямо на входе. Всё же стар я уже, да и глаза почти не видят, вот и попросил проводить, а она ещё и кофе предложила. Спасибо, - кивнул он Нике, беря чашку из её рук.
- Ничего страшного, думаю, Вероника Кирилловна никуда не торопится. Тем более мне всё равно нужно с ней кое-что обсудить, - поймал я взгляд девушки.
- Я поняла, задержусь, - улыбнулась Ника, протягивая чашку с кофе мне.
- Итак, - я перевёл взгляд на своего наставника, - чем мы обязаны такой чести? Ей богу, я уверен, что подле двери скопились все интерны лишь бы просто увидеть вас.
Ника хихикнула, подтверждая мою правоту.
- Ты прав, Игорь Николаевич. Всегда же отбираешь лучших, точнее - тех, кто заинтересован в своей специальности, а не знать меня они не могут. Вот и прилипли как банный лист. Хорошо, что эта красавица знает как избавляться от подобного внимания. С вопросами они отстали, но следовать за нами не перестали. – Хмыкнул Вербицкий. – А пришел я узнать как там поживает мой подопечный.
Я отхлебнул горячий кофе, слегка поморщился, так как сахар был не размешан. И стал объяснять все свои действия, которые принял в связи с Данилом. Ника внимательно слушала наше обсуждение по тому или иному диагнозу мальчика. Наставник очень расстроился, узнав, что изначальные наши планы пришлось отменить из-за инфекции, которую подхватил Данил. Но и поддержал меня относительно пересадки сердца. На лице старика выступили слёзы. Ведь операция не из дешевых, а очереди Даня вряд ли дождётся.
- Я в тебе никогда не ошибался, Игорь Николаевич. Ещё бы найти Дане хорошую семью. Ведь после реабилитации в больнице ему потребуется хороший домашний уход и родительское тепло, которого, к сожалению, в детских домах нет.
- Я что-нибудь придумаю, - сказала Ника, в её глазах стояли слёзы.
Последнее время она очень привязалась к мальчишке и почти всю свою смену проводила с ним, играя и читая. Мне даже показалась, что она сама готовится стать космонавтом, ведь столько информации накопала о космосе, лишь бы заинтересовать ребёнка.
- Ника не стоит… - начал я.
- Ничего, Игорь Николаевич. Я пойму, если ничего не получится у нашего будующего педиатра. Но это будет хотя бы попытка. Ты не находишь?
Я был вынужден согласиться с Вербицким. Но дело в том, что Нику он не знает, и её маниакальной мании опекать и продвигать тех, кого взяла под свое крыло, - тоже. Если она не найдёт для мальчишки хороший дом, то заставит усыновить его Аниту с Кириллом. А если и с ними не выйдет, то оставит себе. А здесь могут возникнуть проблемы. Саша вряд ли будет оказывать помощь с усыновлением, так же как и родители, ведь все видят в ней не молодую перспективную женщину, а ребёнка.
И, кажется, я понял, как мне выйти из ситуации с этим браком, который заключён между нами. Достаточно подождать, когда она сама придёт ко мне с просьбой. Но и рассказать ей, что мы ещё женаты я был просто обязан. Вот только в очередной раз не смог. В тот момент, когда Антон Михайлович собрался уходить, меня выдернули на внеплановую операцию. К нам доставили очередного пациента с тромбом.
Я вошел в одну из платных палат ожогового отделения, в очередной раз, поблагодарив мысленно Сашу, что он предложил сделать сразу многофункциональный медицинский центр, а не то, что планировал я. Глянул на лежащего на животе парня. Затылок и часть плеча, что не были скрыты бронежилетом, пострадали очень сильно, и сейчас эти места выделялись струпьями и пузырями, которые приносили болезненные ощущения.
- Ну, как ты здесь? - я подошел к изголовью кровати, чтобы парню было удобнее со мной общаться.
- Уже почти привык ко всем этим ощущениям и даже сроднился с ними, но вот лежать такое количество времени на животе для меня непомерная пытка. Хорошо, что хоть вставать разрешили, иначе я бы уже взвыл, - улыбнулся Максим.
- Тебе колют очень сильные обезболивающие, поэтому боль кажется терпимой. Сейчас ещё есть остатки кислоты в кожных покровах, по этой причине мы пока не можем провести хирургическое вмешательство, - постарался пояснить я Платонову.
- Да я всё понимаю, не дурак, - поморщился парень. – Когда-то поступал в медицинский на фельдшера, но после года обучения завалил сессию и отправился в армию.
Вот зря он мне это сказал. Моя симпатия к парню возросла ещё больше. А вот на друга я всё больше начинал злиться.
- А в чём причина? Не потянул медицину? – решил подержать я разговор, отложив тему, из-за которой пришел, на время.
- Мать заболела сильно. Нужны были деньги на лекарства и пришлось идти работать. Вот я и сделал выбор, - спокойно пояснил он.
- А что после армии не восстановился?
- Всё по той же причине. Пока служил мама ещё как-то сводила концы с концами. Я даже думал пойти служить по контракту, чтобы хоть как-то облегчить её страдания в материальном плане. А потом познакомился с парнем, он и сказал,
