— Ты уже представилась принцу должным образом? — шепчет она, имитируя минет рукой, её язык касается внутренней стороны щеки.
— Ну, я ещё не спросила его, хочет ли он чтобы я ему отсосала, но, похоже, он уже интересуется мной больше, чем Зейд был заинтересован в тебе. «Как только песня закончится, давай вернёмся в мою комнату, и я отсосу тебе», — воркую я, подражая её гнусавому голосу. — Могу сказать со всей честностью: от меня никогда не отмахивались так тщательно, как от тебя.
— Я убью тебя, к чёртовой матери! — кричит Бекки, бросаясь вперёд. Зейд хватает её за талию и тянет назад. Я ненавижу, что наблюдение за тем, как он прикасается к ней, так сильно расстраивает меня. Его зелёные глаза встречаются с моими, и он стискивает зубы, возвращая её в строй. «Как только я узнал, что Бекки ударила тебя, я не прикоснулся к ней. Я просто не смог». Слова Зейда громко звучат в моей голове, и я улыбаюсь. Это тоже не очень приятная улыбка.
— Чёрт возьми, вы, американцы, сумасшедшие. Мы только что встретились, и ты уже хочешь меня убить? — спрашивает Виндзор, склонив голову набок. Он протягивает руку и поправляет галстук левой, вопросительно приподняв одну бровь. Бекки тяжело дышит и, оттолкнув Зейда, поворачивается и снова свирепо смотрит на меня.
— Не тебя, а маленькая шлюху рядом с тобой. Это наша постоянная Работяжка. Если хочешь дешёвого траха, ты можешь навестить её в Борделе. В противном случае, тебе лучше остаться с нами. — Бекки насмехается надо мной, выражение её красивого лица искажается во что-то ужасное. Я вздёргиваю подбородок, а затем отстраняю её. Просто что-то не так с химией между нами; это не работает. — Ты сука. — Она ухмыляется и снова пытается подойти ко мне, но Тристан протягивает руку, и Голубокровные замирают. Ну, все, кроме Крида. Он откидывается назад и закатывает глаза, прежде чем зевнуть.
Однако Тристан, безусловно, их король.
Его остро-серые глаза горят яростью, когда он смотрит на меня, стоящую там с принцем. Его рот опущен, выражение лица такое же тёмное, как и его волосы. У него такой вид, словно он хочет кого-то убить. Может быть, меня, может быть, Виндзора, я не уверена.
— Добро пожаловать в академию Бёрберри, — говорит Тристан, его голос холодный и со стальными нотками. — У тебя есть выбор: пойти с нами или погибнуть вместе с ней. — Он указывает подбородком в мою сторону, и я, затаив дыхание, перевожу взгляд на Виндзора Йорка. Он уже бывал в подобных школах раньше, в элитных интернатах по всей Европе. Конечно, он знает, как работает иерархия. У меня нет ни единого шанса.
Я двигаюсь, чтобы убрать свою руку из его, когда он крепче сжимает её, одаривая ослепительной улыбкой Идолов и их ближайшее окружение. Глаза Крида встречаются с моими, полуприкрытые и ленивые, как обычно. Но в его груди и плечах есть напряжённость, которую я никак не могу не заметить.
Напряжение тянется между нами и ними, эта нить натянута так туго, что я едва могу дышать.
И тут Виндзор смеётся. Звук лёгкий, воздушный и пушистый. Это почти заставляет меня улыбнуться. Почти. Но потом я ловлю взгляд Зейда, это мутное, растерянное выражение, от которого у меня слёзы на глазах. Я могла бы почувствовать себя виноватой из-за того, что лишила его привилегий на выезд за пределы кампуса и разрушила его музыкальную карьеру, но потом я вспоминаю, как он обнимал Бекки за талию, пока я стояла там, обливаясь красной краской и сдерживая слёзы.
— Раз вы все затеяли такую вендетту против этой девушки, она, должно быть, чертовски особенная. — Виндзор пожимает плечами, ослепительная белизна пиджака подчёркивает, какие яркие у него глаза и рыжие волосы. Я думаю, он чертовски великолепен, но, может быть, это просто потому, что он защищает меня от них? Я понятия не имею. — Спасибо за предложение, но нет, спасибо. Я рискну остаться с самой красивой девушкой в комнате. — Он ухмыляется, когда Тристан хмурится, а Харпер делает шаг вперёд, перекидывая свои блестящие тёмные волосы через плечо. С тех пор как я отрезала этот клок волос Бекки, она была чрезвычайно осторожна и держалась от меня подальше. Мне придётся придумать другой план. — Кроме того, когда я намереваюсь кого-то уничтожить, мне нравятся сложные мишени. Думаю, что вы чертовски хорошо для этого подойдёте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты совершаешь огромную ошибку, — мурлычет Харпер, неторопливо продвигаясь вперёд, покачивая бёдрами. Предполагается, что она должна быть с Тристаном, но, похоже, она делает намёки в сторону Виндзора Йорка. Полагаю, она поняла изменения? Я заметила, что после того, как Лиззи появилась в коттедже, она провела остаток поездки, избегая своего жениха как чумы. — Мы хозяева этой школы, Винд. — Она кокетливо улыбается и делает ещё один шаг ближе, когда Виндзор поднимает брови. Они встретились всего две секунды назад, а она уже называет его по прозвищу. Как мило. — Выбор Работяжки в пользу элиты школы — ошибка, которая будет преследовать тебя до конца твоих дней в этой академии. — Она протягивает руку, чтобы коснуться его лацканов, и его улыбка становится приглашающей. Я вижу, как он склоняется к ней, как цветок, тянущийся к солнечному свету, и моё сердце замирает.
Из положительного, я вижу, как хмурый взгляд Тристана превращается в откровенное недовольство.
Харпер позже получит за этот трюк, а мне и пальцем не пришлось пошевелить.
Виндзор приближает свой рот вплотную ко рту Харпер и дышит ей в губы. Она вздыхает и практически падает на него.
— Дорогая, — мурлычет он, его голос ласкает кожу, как шёлк. Я дрожу, когда эти слоги падают на меня, как ласка. — Я герцог Вестминстерский, правнук английской королевы, и обладаю состоянием более девяти миллиардов британских фунтов. Что бы ты ни хотела сказать, кем бы ты ни была, для меня это буквально ничего не значит. — Он толкает Харпер назад, тыча пальцем ей в грудь, и она спотыкается, разинув рот.
Виндзор улыбается; и это уже не милая улыбка.
О-о-о.
Он поднимает глаза и обводит ими группу Голубокровных, как будто что-то ищет. Очевидно, он этого не понимает, потому что на его лице появляется широкая ухмылка, а затем он поворачивается ко мне, сверкая глазами. Мне придётся быть осторожной с этим парнем; он не такой хороший, каким кажется.
Хм-м.
Каким-то образом мне становится легче улыбаться в ответ.
— Кучка самодовольных придурков, — произносит Виндзор, пожимая плечами. — Я могу проследить свою родословную на протяжении веков; мне не нужно ничего доказывать. А ты, — он внимательно оглядывает меня, в то время как вся группа ощетинивается, — очевидно, довольно приятна на вид, и у тебя всё в порядке с головой, чтобы избегать этих засранцев. Тогда, может быть, мы пойдём?
— С удовольствием, — отвечаю я, в моей груди расцветает новая идея.
Голубая Кровь теперь ненавидит Виндзора; Виндзор ненавидит Голубую Кровь.
Это могло бы сработать.
— Это ошибка, о которой ты пожалеешь, — предупреждает Тристан, когда мы проходим мимо, но его голос горит от гнева, а его тёмный взгляд совершенно ясно сфокусирован на Харпер. Хорошо. Мой план с самого начала состоял в том, чтобы позволить их собственным слабостям, ошибкам и грехам выжечь их изнутри. То, как Тристан обращался с Харпер в лимузине, стало моим первым намёком на то, что их отношения не так прекрасны, как Харпер хочет, чтобы они были.
— Я думаю, что это смелый шаг, который принесёт мне часы развлечений. — Виндзор размашисто достаёт своё расписание и передаёт его мне, и мы идём дальше по коридору, оставляя Идолов и их Ближайшее окружение в безопасности позади нас.
— Я так сильно люблю тебя! Если бы меня привлекали мальчики, я бы запала на тебя, — шепчет Миранда резким голосом, глаза наполняются счастливыми слезами. Виндзор ухмыляется и убирает ладонью выбившиеся волосы со лба. Они торчит прямо спереди, как маленький хохолок или что-то в этом роде. — Серьёзно, я целую вечность следила за тобой в новостях. И когда я услышала, что ты приезжаешь в Америку, я поняла. Я просто знала, что ты приедешь в Бёрберри.
