Едва сев в карету и выехав за ворота поместья, я достала почмаг и отправила Сорби короткое сообщение: «Все. Гейша».
Ответ пришел почти сразу. На фирменной золотистой карточке красовались изящные ровные буквы:
«Деньги переведены на Ваш счет. Спасибо за сотрудничество. Дж.
P. S. Не желаете вместе поужинать?»
Я задумалась. Если бы можно было снова пригласить нашего милого профессора Джека поздно ночью на студенческую кухню есть суп и болтать о жизни, я бы это сделала с огромным удовольствием. А сидеть в дорогом ресторане с надменным, самоуверенным герцогом и вежливо выкать весь вечер, поддерживая светский разговор, не хотелось совершенно. Поэтому я улыбнулась и спрятала карточку, решив просто проигнорировать приглашение.
Глава 6
Стоял погожий осенний денек. Я, закутавшись в пушистый свитер, сидела на подоконнике у открытого окна и читала интереснейший роман, совмещая приятное со свежим воздухом. На полезное, то есть домашнее задание, не тянуло совершенно. Наконец я перевернула последнюю страницу, отложила книгу в сторону и довольно потянулась. Возвращаясь мыслями к прочитанному, задалась вопросом: а есть ли у меня поклонники? Не обязательно для любви… скорее как отражение статуса. Во всех романах за главной героиней ходили толпы воздыхателей. И неважно, величайшей ли души человек или та еще язва. Мол, что это за барышня – и популярная, и с друзьями, и вообще умница-красавица, а без поклонников?
В один из дней, прибежав в последний момент к началу лекции, я обнаружила, что профессор Фальк задерживается. Зато в коридоре на подоконнике сидел сияющий от всеобщего внимания Ладас, окруженный толпой наших однокурсников, и с упоением, размахивая руками, что-то рассказывал.
Оказалось, наш сказочник повествует о великом, могучем и неотразимом Джокере, грозе злодеев! Что-то в его рассказах являлось правдой, что-то художественно приукрасили, а что-то и вовсе было выдумкой. Однако надо отдать должное Ладасу, привлечь внимание публики он умел. Я и сама не заметила, как застыла с раскрытым ртом, внимательно слушая.
Изображала статую я недолго – до того момента, как рассказчик перешел к очередному делу Джокера: спасению аданийской принцессы! Ну и не было там ни схваток на мечах, ни головокружительных погонь, да и принцессы-красотки не было – просто маленькая перепуганная девочка, дочь аданийского аристократа. А что задело больше всего – Джокера там тоже не было! Уж свое первое дело я кое-как запомнила. Похищенную спасали мы с Киром. Я держалась до момента, когда Джокер ворвался в публичный дом, вышибая ногой двери и доставая меч, и с порога крича: «Я разнесу это гнездо разврата и преступности!» В этом месте я не выдержала и рассмеялась. Ладас сразу умолк и укоризненно зыркнул на меня.
– Да я просто представила, как в тихую романтичную гостиную с кучей полуголых девиц вдруг с воплями врывается какой-то мужик, еще и выхватывая на ходу меч. – И снова расхохоталась. – Слышала я про это дело. Ты еще скажи, что он на аданийской принцессе потом женился!
– Не женился, – обиженно промычал рассказчик. – Хотя и подумывал об этом. Девушка так точно была не против!
– Еще бы! В десять девчачьих лет такой герой на белом коне появляется – еще бы не влюбиться! – Я снова развеселилась, от смеха утирая слезы. – Вот только что будет взрослый мужчина делать с такой соплюхой? Разве что еще лет десять подождать. Пока вырастет.
По сторонам раздались смешки. Затем женский голос мечтательно добавил:
– Ну и пусть это сказки. Приятно иногда повздыхать по такому вот мужчине. А парням и пример взять не мешало бы.
– Наверное, – неуверенно произнесла я. – Хотя в лицо его все равно никто не видел – может, и вздыхать особо нечего. А как пример для подражания… поскольку я девушка, то и подражать надо женщине! Подожду, пока какая-нибудь госпожа-Тень появится.
Толпа рассеянно загалдела.
– Так всю жизнь ждать будешь, – с насмешкой выкрикнул какой-то юный женоненавистник.
– Вы абсолютно неправы, молодой человек. – В поле зрения появился еще один участник – Джек Сорби. – Известных женщин-Теней в истории побольше, чем мужчин. Из недавних взять хотя бы Рыжую Берту.
Студенты загалдели – про Рыжую Берту наверняка все слышали.
– Да она небось уже лет сто как померла…
Конечно, для двадцатилетних ребят события, происходившие столетие назад, – это история, канувшая в Лету.
– Напротив, жива и процветает, – продолжил профессор. – Более того, не советую представлять себе эдакую древнюю старушку, на вид ей и тридцати пяти сейчас не дашь.
– А вы ее знаете? – удивленно произнес робкий девчачий голос.
Группка слушателей на мгновение замерла.
– Знаю. Но кто она сейчас и чем занимается, естественно, не скажу. И еще, – Сорби сделал паузу и с улыбкой обвел студентов взглядом, – у нее есть воспитанница Гейша – наша новая восходящая звезда. Думаю, скоро вы про нее услышите. Уверен, она переплюнет и Джокера. И кстати, я совершенно точно знаю, что в спасении аданийской девочки участвовал не Джокер, а именно Гейша. Вот так.
Джек усмехнулся, а слушатели замолчали, переваривая информацию. Затем до меня донеслись легкие шепотки. Студенты мигом бросили старого кумира и принялись обсуждать Гейшу. А Сорби тем временем закончил:
– А сейчас прошу всех занять свои места в аудитории. Профессор Фальк снова неважно себя чувствует, я его сегодня заменяю.
Группка цепочкой потянулась в лекционный зал. Я шла со всеми, довольно улыбаясь, радуясь, что справедливость восторжествовала, и думала, что у меня начинают появляться поклонники, пусть и не те, на которых я рассчитывала.
Глава 7
– Кир, а что особенного в Фелиции Мальн? – спросила я принца, когда наконец нашла время его навестить.
Мы сидели все в той же «Бешеной индейке». Исталийцу интерьер мог показаться необычным: приглушенное электрическое освещение, обилие пластекса и металла в отделке, огромные стеклянные окна во всю стену, – но я уже привыкла. «Хорошо хоть растения живые стоят», – подумала я и машинально оторвала листочек с ближайшего кустика.
Заказ мы давно сделали, теперь в ожидании медленно распивали вино.
– О, Фелиция – это в определенных кругах такая же знаменитость вашей страны, как и принц Эрик. Только в отличие от Эрика про нее не все знают.
– Я слышала, что у нее нет ни одного Дара, при том что она дочь герцога. Для столь высокой аристократии это, конечно, редкость, но… из‑за этого быть знаменитостью? – удивилась я.
