Читаем без скачивания Гарри Поттер и Потайная Комната - Джоан Роулинг

«Мы больше не станем рисковать – строго сказала им мадам Помфрей, приоткрыв дверь. – Нет уж, извините, нападавший, скорее всего, может вернуться, чтобы довершить начатое…» С отъездом Дамблдора страх охватил всех сильнее прежнего, так что, казалось, даже солнце за стенами замка застыло в окнах. В школе едва ли нашлось бы не хмурое лицо, и всякий смех, разносившийся по коридору, звучал резко, неестественно и быстро стихал. Гарри часто повторял про себя последние слова Дамблдора:

«На самом деле я покину Хогвартс только тогда, когда здесь не останется ни одного верного мне человека. Помощь всегда будет дарована тем, кто о ней попросит». Но какой с них толк? У кого просить помощи, когда все были напуганы и сбиты с толку так же, как и они? Подсказку Хагрида о пауках понять было гораздо проще, но беда была в том, что, похоже, в замке не осталось ни одного паука, за которым бы можно было проследить. Гарри искал повсюду, Рон помогал ему (но довольно неохотно). Конечно, им мешал запрет отлучаться от своих, и они были обязаны передвигаться вокруг замка в группе с другими гриффиндорцами. Большинство их товарищей, похоже, устраивало, что из класса в класс их провожают преподаватели, но Гарри это сильно донимало. Однако кое-кто был очень рад атмосфере ужаса и подозрения. Драко Малфой расхаживал по школе так гордо, словно вдруг оказался главным префектом. Гарри не мог понять причину его радости, пока на уроке алхимии, через две недели после отъезда Дамблдора и Хагрида, сидя позади Малфоя, Гарри случайно не подслушал его разговор с Краббом и Гойлом.

«Я всегда думал, что папе под силу избавить нас от Дамблдора, – сказал он, даже не пытаясь понизить голос. – Я говорил вам, он думает, что Дамблдор – самый ужасный директор из всех, когда-либо работавших в школе. Может быть, теперь у нас появится нормальный директор. Тот, кто решит не закрывать Потайную Комнату. Мак-Гонагалл долго не продержится, она всего лишь заместитель…» Снэйп пронёсся мимо Гарри, ничего не сказав о пустующем месте и котелке Эрмионы.

«Сэр, – громко произнёс Малфой, – сэр, почему вы не подаёте заявку на место директора?»

«Уже бегу, Малфой, – ответил Снэйп, но скрыть усмешку ему не удалось. – Профессор Дамблдор отстранён попечителями временно. Я полагаю, он к нам скоро вернётся».

«Да, что верно, то верно, – сказал, ухмыляясь, Малфой. – Полагаю, отец проголосовал бы за вас, сэр, если бы вы пожелали подать заявку на это место. Я сказал бы отцу, что вы здесь лучший учитель, сэр…» Снэйп усмехнулся, не переставая кружить по подземелью, и, к счастью, не замечая Шэймуса Финнигана, делавшего вид, что его рвёт в котелок.

«Я очень удивлён, что нечистокровные до сих пор не упаковали свои чемоданы, – продолжал Малфой. – Держу пари на пять галлеонов, что следующий – умрёт. Жаль, что это будет не Грангер». Звонок прозвенел как нельзя кстати: при последних словах Малфоя Рон соскочил с табурета, разом сгрёб свои учебники, и его попытка кинуться на Малфоя осталась Снэйпом незамеченной.

«Пустите меня – прорычал Рон, когда Гарри и Дин схватили его за руки. – Мне не нужна волшебная палочка, я убью его голыми руками».

«Поторопитесь, я провожу вас на травоведение», – приказал классу Снэйп, и они отправились в путь. Гарри, Рон и Дин замыкали шествие. Рон попытался высвободиться ещё раз. Но они отпустили его только тогда, когда Снэйп вывел их из замка, и они пошли через луг к теплицам. На уроке травоведения стояла тишина: всех угнетало отсутствие Джастина и Эрмионы.

Профессор Росток дала им задание подрезать засыхающую эфиопскую смокву. Гарри пошёл выбросить охапку сухих стеблей на компостную кучу и очутился лицом к лицу с Эрни Макмилланом. Эрни вдохнул поглубже и очень церемонно заговорил:

«Я только хотел сказать, Гарри, что я прошу прощения за свои подозрения. Я знаю, ты бы никогда не напал на Эрмиону Грангер, и я беру свои слова обратно. Мы все в одной лодке, ну и…» – и он протянул пухлую руку, а Гарри потряс её. И Эрни и его подруга Ханна присоединились к ним.

«Этот Драко Малфой, – сказал Эрни, отламывая высохшие ветки, – кажется, всё это доставляет ему удовольствие, не правда ли? Ты знаешь, я думаю, он бы мог быть Наследником Слитерина».

«Да уж, мысль гениальная!» – сказал Рон, который не простил Эрни так же быстро, как Гарри.

«Ты думаешь, это Малфой, Гарри?» – спросил Эрни.

«Нет», – сказал Гарри так уверенно, что Эрни и Ханна удивлённо посмотрели на него. Но уже через секунду Гарри кое-что заметил. Снаружи убегали прочь несколько крупных пауков, двигаясь по неестественно прямой линии, будто торопясь на срочную встречу. Гарри шлёпнул Рона секатором по руке.

«Ух! Что это с тобой?» Прищурившись от солнца, Гарри кивнул на пауков.

«Уф! – сказал Рон, безуспешно пытаясь выглядеть довольным. – Мы не можем сейчас пойти за ними». Эрни и Ханна с любопытством их слушали. Гарри пристально глядел вслед паукам. Если бы хаффлпаффцы проследили направление его взгляда, то смогли бы догадаться, куда он смотрит.

«Похоже, они направляются в Запретный лес». От этого заявления Рон помрачнел ещё больше. После занятия профессор Росток проводила класс на урок защиты от Темных Сил. Гарри и Рон отстали от остальных, чтобы поговорить подальше от чужих ушей.

«Мы снова воспользуемся плащом-невидимкой, – сказал Гарри Рону. – Мы можем взять с собой Клыка. Он уже был раньше в лесу с Хагридом. Он может пригодиться».

«Верно, – сказал Рон, нервно крутя в пальцах волшебную палочку. – Там… там, в лесу, не водятся оборотни?» – добавил он, когда они заняли свои обычные места в самом конце аудитории Локхарта. Предпочитая не отвечать на подобный вопрос, Гарри сказал:

«Там есть и хорошие существа. Замечательные кентавры и единороги…»

Рон никогда не был в Запретном лесу. Гарри был однажды и надеялся, что больше никогда туда снова не попадёт.

Локхарт вошёл в аудиторию, и класс изумленно воззрился на него. Все остальные преподаватели выглядели серьёзнее, чем обычно, но Локхарт явно пребывал в хорошем расположении духа.

«Ну-ка улыбнитесь, – сияя, воскликнул он. – Почему у всех такие вытянутые лица?» Ученики обменялись недоуменными взглядами, но никто не ответил.

«Вы – не – понимаете, – произнес Локхарт медленно, будто разговаривая с идиотами. – Опасность миновала. Преступник удалён».

«Кто он?» – громко воскликнул Дин Томас.

«Мой дорогой молодой человек, министр магии не забрал бы Хагрида, если бы на сто процентов не был уверен, что он виновен», – сказал Локхарт тоном человека, объясняющего, что один и один равно двум.

«Но он забрал», – громче Дина объявил Рон.

«Я смею думать, что знаю об аресте Хагрида больше, чем вы, мистер Висли», – произнес Локхарт самоуверенно. Рон начал было говорить, что он так не считает, но остановился на середине предложения, как раз когда Гарри сильно пнул его под партой.

«Мы там не были, помнишь?» – прошептал Гарри. Но отвратительная радость Локхарта, его намеки, что он всегда знал о преступных наклонностях Хагрида, его уверенность, что теперь всё закончилось, сильно раздражала Гарри. Ему хотелось запустить «Заклинанием зомби» прямо в сияющее лицо Локхарта. Он переборол себя, нацарапав Рону записку:

«Давай сегодня ночью». Рон прочитал записку, и, пребывая в раздумьях, бросил взгляд в сторону пустовавшего места Эрмионы. Это, вероятно, укрепило его решимость, и он кивнул. В гриффиндорской гостиной в эти дни было людно, потому что гриффиндорцам после шести податься было некуда. К тому же им было о чём переговорить, так что гостиная зачастую не пустела до полуночи. Сразу же после обеда Гарри вынул из чемодана плащ-невидимку и вечер провёл сидя на нём, ожидая, когда комната опустеет. Фред и Джордж предложили Гарри и Рону сыграть несколько партий в подрывного дурака, Джинни, очень подавленная, сидела на стуле Эрмионы, глядя на них. Гарри и Рон нарочно проигрывали, пытаясь скорее закончить игру, но всё же засиделись до полуночи, когда Фред, Джордж и Джинни наконец ушли спать. Гарри и Рон подождали, пока не захлопнутся двери спален, и только тогда завернулись в плащ и пробрались сквозь портретный ход. Это было ещё одно нелёгкое путешествие по замку, минуя учителей. Наконец они дошли до вестибюля, отодвинули засов на входной двери, приоткрыли её, стараясь не скрипеть, и ступили на землю, залитую лунным светом.

«Конечно, – вдруг заговорил Рон, когда они шагали по тёмной траве. – Мы можем пойти в лес и не обнаружить пауков. Может быть, они шли не туда. Я понимаю, было похоже, что они движутся как бы в общем направлении…» Он замолчал с надеждой. Они дошли до хижины Хагрида. Тёмные окна придавали ей грустный и брошенный вид. Когда Гарри толкнул дверь и сбросил плащ, Клык, увидев их, сошёл с ума от радости. Беспокоясь, что пес своим хриплым и громким лаем может перебудить всех в замке, они быстро сунули ему помадку из жестяной банки на каминной полке. К тому времени, когда ему удалось разлепить челюсти, он уже успокоился.