Нейл обернулся и посмотрел на угрюмые лица окруживших его шотландцев:
— А все вы… Неужели вы такие идиоты? Зачем вы слушаете этого сумасшедшего, который называет себя главой клана? Разве вам плохо живется? Из всех кланов на севере страны мы одни не пострадали от рук англичан, но нет — вам не терпится накликать беду! Запомните, глупцы: теперь наши хозяева — англичане, и нам всем стоит попробовать с ними подружиться… Лично у меня хватило на это ума, и теперь англичане полностью доверяют мне. Но ваш герцог ведет вас к верной погибели, и я думаю, что всем известно, какая кара должна постичь главу клана, который предал свой народ! Он поплатится своей головой! Впрочем… пусть англичане сами вынесут приговор, которого он заслужил. Теперь главой клана буду я! Уж я-то не поведу вас за этим выскочкой-принцем… Он все еще лелеет надежды заполучить трон? Ха-ха!!! Это место уже занято! На колени, вы, болваны! На колени, олухи! Сейчас вы дадите клятву верности мне, новому главе клана Маккрэггенов и герцогу Акрэ!
Слова Нейла эхом отразились от каменных стен пещеры. Как только он замолчал, Беатрис стала торопливо пробираться вперед, и не успела Иона сообразить, что происходит, как почувствовала, что кто-то пытается вырвать из ее рук бриллиантовое колье. Несколько мгновений борьба была равной: каждая из женщин, ухватившись за ожерелье, со всей силы тянула его к себе, но затем Беатрис резким рывком выдернула колье из рук Ионы.
— Нет, нет! — прошептала девушка. — Ты не отнимешь их у меня…
Но было уже слишком поздно: торжествующе хохоча, Беатрис подняла вверх ладонь, на которой сверкали бриллианты.
Потом произошло нечто странное…
Позже Иона не раз пыталась вспомнить, что же именно случилось, но… внезапно, словно подчиняясь какому-то безмолвному приказу, вся толпа одновременно пришла в движение. Ни у кого в руках не было оружия — люди просто молча шагали плечом к плечу, медленно оттесняя лорда Нейла и Беатрис к тому месту, где скала нависала над темными, величественными водами озера. Они продолжали двигаться вперед спокойно и неотвратимо, и их усталые, и угрюмые лица в лунном свете выглядели странно и немного жутко.
Лорд Нейл и Беатрис инстинктивно отступали назад, пока оба не поняли, что слишком приблизились к краю пропасти.
— Стойте! — крикнул Нейл. — Остановитесь! Я приказываю вам!
Потом он смолк, и вслед затем раздался странный звук, напоминающий рык загнанного в ловушку зверя. Почти одновременно послышался визгливый женский крик — крик ужаса и отчаяния, — а потом наступила звенящая тишина… Члены клана остановились на самом краю Черной скалы.
Глава 16
Иона стояла, вся дрожа, прижавшись к плечу герцога.
— Невозможно остаться в живых, сорвавшись с Черной скалы, — словно издалека услышала она голос Рейлда.
Члены клана повернулись к своему предводителю. Его голос звучал спокойно и решительно:
— Сейчас вы все разойдетесь по домам. Запомните: никто из вас ничего не знает о том, что случилось здесь этой ночью, и впредь вы никогда не станете обсуждать это между собой. Утром те из вас, кто работает неподалеку от озера, найдут в озере тела милорда и леди, которая приехала погостить в замок, и придут, чтобы доложить мне об этой ужасной находке. Никого больше это не касается. А теперь идите, и да хранит вас Господь.
Бородатый гигант, который первым поднялся на Черную скалу, ответил за всех:
— Да будет так, как решил предводитель.
Поклонившись герцогу, он повернулся и ступил на тропинку. За ним последовали и все остальные, и уже через минуту Черная скала была пуста.
Герцог повернулся к Ионе:
— Идем, милая. Пора возвращаться домой.
Только теперь девушка заметила, что ее рука, в которой она держала ожерелье, по-прежнему сжата в кулак. Разжав пальцы, она увидела у себя на ладони три сверкающих камня — все, что осталось от великолепного бриллиантового колье… Она открыла было рот, собираясь что-то сказать, но герцог ласково обнял ее за талию и увлек за собой в пещеру:
— Нам пора домой…
Обратная дорога казалась Ионе бесконечной. Она чувствовала себя совершенно вымотанной, выбившейся из сил и, казалось, была готова упасть на каменный пол, если бы не сильная рука герцога. Все вниз, вниз и вниз, и только желтый огонек впереди, указывающий путь…
Наконец они снова очутились на свежем воздухе, у подножия горы. Герцог подсадил в седло Иону, затем сам запрыгнул на своего черного скакуна.
— Доброй ночи, Рейлд.
Его голос был едва громче шепота, а Рейлд просто поднял в ответ руку. Вместо того чтобы отправиться в замок, герцог свернул на дорогу, ведущую к вершине холма.
— Все должны думать, что мы возвращаемся из форта Огастес, — сказал он, заметив удивленный взгляд девушки. — Закрой глаза, милая. День сегодня выдался не из легких, а впереди нас еще ждет много испытаний.
Иона с удовольствием последовала этому совету, чувствуя себя благодарной за то, что она может немного отдохнуть и, несмотря ни на что, ощутить себя счастливой — просто потому, что рядом с ней был он…
Огни замка приближались, и наконец они въехали во внутренний двор. Герцог осадил лошадь. Подоспевшие конюхи взяли жеребца под уздцы, а лакеи уже торопливо бежали вниз по ступеням, чтобы помочь девушке спешиться. Когда ее ноги коснулись земли, она поняла, что не в силах идти: перед глазами все плыло, а голова кружилась…
«Только бы не упасть в обморок…» — промелькнуло у нее в голове, и в следующее мгновение она почувствовала, как ее подхватили сильные руки герцога.
Он внес ее в замок, крепко прижимая к груди, словно спящее дитя, и, пройдя через большой холл, поднялся в ее апартаменты. Кэти открыла дверь. Он положил Иону на кровать и прикоснулся губами к ее волосам.
— Уложи мисс Иону в постель и пригляди, чтобы ее никто не беспокоил. Ей необходимо хорошенько выспаться.
— Да, ваша светлость, — опустилась в реверансе служанка.
Она раздела Иону, уложила ее под прохладные, пахнущие лавандой простыни, и девушка мгновенно уснула.
Несколько часов спустя служанка принесла теплого молока и еды, но так и не смогла разбудить свою хозяйку — в эту ночь ее сон оказался крепок, как никогда.
Проснувшись, она увидела лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески. Стрелки часов показывали восемь часов утра. С минуту она лежала в постели, нежась на чистых простынях, но потом внезапно вскочила, словно что-то вспомнив. Подбежав к окну, Иона отдернула занавески, но тут же отвела глаза в сторону.
«Боже… они там, в озере…»
На туалетном столике возле кровати, сверкая и переливаясь всеми гранями, лежали три драгоценных камня — все, что осталось от «Слез Торриш». Иона долго и задумчиво смотрела на них, а потом закрыла лицо руками.
