этом кажущемся вполне достоверным и далеком от выражения каких-либо симпатий к готам фрагменте «Деяний» Аммиан изображает Атанариха достойным, во всем равным римлянам, военно-политическим противником. Римляне вынуждены послать в его земли своих переговорщиков (чего победители обычно первыми не делают, принимая посланников от побежденных). Ни в ходе предварительных, ни в ходе основных переговоров готский «юдекс» не предстает перед читателями «варваром». «Темным дикарем», которого без всякого труда обводят вокруг пальца императорские чиновники и военачальники («ипаты и стратиги»). Август Валент II вынужден пойти на то же унижение, на которое был вынужден пойти император и самодержец всероссийский Александр I в 1807 г. в Тильзите. Атанарих — живое подтверждение одного из наиболее оспариваемых историками утверждений Иордана: среди готов имелись высокообразованные люди, по праву считавшиеся учителями своего народа.
Август Феодосий I Великий — не столько победитель, сколько умиротворитель готов — был (подобно своему менее удачливому предшественнику Валенту II) вынужден «воленс ноленс» удостоить Атанариха, именуемого то князем германских племен, то — «судьей», великих почестей, как равный — равного. По сравнению с Атанарихом, другой владыка готов — Германарих (вошедший в историю, прежде всего, благодаря совершенному им, из страха перед гуннами, самоубийству — если верить Аммиану), кажется более великим и могущественным. Но в то же время — и более архаичным, своего рода пережитком более древней эпохи германской истории. Хотя именно Германариху довелось «выковать своим мечом» первую германскую великую державу и сохранять ее целостность до конца своей жизни. Как долго — мы сказать пока, увы, не можем. Ибо между ста десятью годами, которые щедро отводит Германариху в «Гетике» Иордан (в столь продолжительный срок жизни готского царя сегодня мало кто верит), и шестьюдесятью-семьюдесятью годами, вполне достаточными для того, чтобы назвать прожившего их государя «очень старым», «достигшим преклонного возраста», остается примерно тридцатилетний «люфт», или «просвет». Но, как бы то ни было, можно считать, что носителя верховной власти над «зоной остготского влияния» на протяжении большей части IV в. вплоть до катастрофы 375–376 гг., связанной с гуннским нашествием, звали Германарих. Хотя по-готски его имя звучало скорее всего как «Аирманареикс». Интересно, смог бы он, в менее преклонном возрасте, отразить гуннский натиск? Могли ли гунны напасть на остготов в молодые годы Германариха, скажем, в 365 или в 370 г.? Исследователи не устают задавать себе и другим подобные вопросы, хотя навряд ли можно надеяться получить на них ответ. История вещает нам устами Аммиана Марцеллина в книге XXХI его «Деяний»:
«И вот гунны, пройдя через земли аланов, которые граничат с гревтунгами (остготами — В.А.) и обычно называются танаитами, произвели у них страшное истребление и опустошение, а с уцелевшими заключили союз и присоединили их к себе. При их содействии они смело прорвались внезапным нападением в обширные и плодородные земли Эрменриха (Германариха — В.А.), весьма воинственного царя, которого страшились соседние народы, из-за его многочисленных и разнообразных военных подвигов».
Итак, по неопровержимому свидетельству римского военного историка, Германарих на протяжении своей долгой жизни и долгого успешного правления, постоянно проявлял мужество, вселял в соседей страх и трепет перед готами, уважение к готскому имени, неустанно сплачивая созданную им готскую державу. Царство, пределы которого достигали оставленных готами областей к северу от Данпарстадира и даже Янтарного моря. Где еще оставались не ушедшие в поход на юг «рейдготы»— «гнездюки». Эта великая «варварская» держава (следующую создаст царь гуннов с готским именем Аттила), разумеется, не имела границ в современном смысле этого слова. Да и основа, на которой Германариху удалось сплотить ее и удерживать от распада, должна рассматриваться с учетом тогдашних условий. Под тогдашним, а не современным углом зрения. Готский царь вполне довольствовался регулярной данью, получаемой им в Данпарстадире от покоренных племен. На большее его власть, особенно в отдаленных областях — к примеру, у эстиев в устье Вистулы — и не претендовала. С другой стороны, не подлежит сомнению и то, что в менее отдаленных областях он вел войны, покоряя народы, многие из которых, несомненно, не были связанны с готами или вообще с германцами, общим происхождением.
В годы Второй мировой войны опьяненные своими первоначальными успехами подданные гитлеровского «Третьего рейха» (именуемые Местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Сергием Страгородским «безбожными готами») стали свидетелями того, как рухнул германский Восточный фронт. Фронт, простиравшийся от Финляндии до Чёрного моря (говоря словами популярной в то время немецкой солдатской песни). Невзирая на все ухищрения изощренной и, надо признать, весьма эффективной (фактически, до самого конца войны) геббельсовской пропаганды, этот фронт не мог не рухнуть. В 1942–1943 гг. он начал рушиться, чтобы окончательно развалиться в 1944 г., под ударами превосходящих сил советской Красной армии. Но, даже если представить себе — хоть история и не знает сослагательного наклонения! — что немцы смогли бы удержать тогда Восточный фронт, он все равно неминуемо рухнул бы пятью или шестью годами позже. Рухнул бы даже без активных наступательных действий советских войск. Просто в силу своей чрезмерной для немцев протяженности, неблагоприятных для них условий местности («в России нет дорог, есть только направления») и климатических условий («генерал Грязь» и «генерал Мороз»). Как говорится, «что русскому здорово, то немцу смерть!» …
Между тем — при всей условности, возможно, некорректности или даже недопустимости подобного сравнения с точки зрения реальной истории! — Германарих как-то ухитрился, со своими несравненно слабейшими (во всех отношениях) силами, чем силы германского вермахта и армий стран — союзниц гитлеровского «Тысячелетнего рейха», на протяжении почти столетия удерживать именно этот «Восточный фронт», простиравшийся «от Финляндии до Черного моря»! Разумеется, удерживаемый властителем позднеантичных готов «фронт», рухнувший, в конце концов, под гуннским натиском, был не сплошным, как фронт, удерживаемый германскими войсками Гитлера (менее трех лет) через шестнадцать веков после падения державы готского царя. «Фронт», удерживаемый в IV в. Германарихом, опиравшимся на покоренные им народности, представлял собой скорее отдельные опорные пункты, островки готского владычества в море (или, если угодно, болоте) разноязыких иноплеменников (тоже, кстати говоря, не слишком многочисленных). Тем более, что покоренные им племена, похоже, то и дело восставали. Локализация покоренных Германарихом, согласно Иордану, северных народов приводит нас в области, расположенные в 2000 и более километров от основной области расселения готов на территории нынешней Южной Украины. Размеры подвластной готскому царю территории оказываются слишком обширными, чтобы не заставить многих историков (например, академика Б.А. Рыбакова) усомниться в их достоверности. Тем не менее, ничто не мешает нам признать, что готы предприняли такую попытку. В пользу нашей версии говорит следующее. Подконтрольная готам Германариха область Нижней Оки простиралась вплоть до Волги (именуемой в древности, до прихода
