обвинения, предъявленного мне господином Матиасом Лахти.
– Я готова засвидетельствовать ваше заявление, господин Кеннер. Прошу вас, начинайте.
Я сосредоточился. Торопиться здесь не стоит, неточная формулировка может испортить всё впечатление.
– Мне неизвестно о событиях на предприятии семейства Лахти ничего сверх общеизвестных сведений, – начал я.
– Правда.
– Я не имею ни малейшего представления о том, что вызвало эти события.
– Правда.
– Если эти события были вызваны искусственно, мне неизвестно, кто и каким образом это сделал.
– Правда.
Я вопросительно посмотрел на фон Кеммена. Он кивнул и обратился к Лахти:
– Господин Матиас, вас устроило заявление господина Кеннера?
– Нет, – хмуро посмотрел на меня он. – Это мог сделать кто-то из его людей.
Фон Кеммен брезгливо поморщился:
– По собственной инициативе? Это предположение выглядит крайне неубедительным. Комиссии объяснение господина Кеннера кажется вполне исчерпывающим.
– Уважаемая комиссия, – вмешался я. – Для меня несложно дополнить моё заявление, чтобы окончательно снять все вопросы.
– Благодарю вас, господин Кеннер, – признательно кивнул мне фон Кеммен. – Прошу вас.
– Я ни прямо, ни косвенно не отдавал распоряжения о каких-то диверсиях на предприятиях семейства Лахти.
– Правда.
– Перед тем как явиться сюда, я на всякий случай опросил своих людей о возможной причастности к обсуждаемым событиям.
– Правда.
– И по результатам этого опроса заявляю, что слуги нашего семейства к ним непричастны.
– Правда.
А вот насчёт Ленки я не так уверен, и вряд ли рискнул бы заявить это о ней. Эмпат мог бы и почувствовать неуверенность. Но к счастью, вряд ли кому-то придёт в голову прямо о ней спросить. Очень мало кто знает, что она не просто приложение ко мне, и что в голове у ней отнюдь не только тряпки и украшения.
– Благодарю вас, госпожа Лада, я закончил, – улыбнулся я ей, и она доброжелательно улыбнулась мне в ответ.
– Теперь вы, наконец, удовлетворены, господин Матиас? – вопросил фон Кеммен с явно слышимыми нотками неудовольствия.
– Есть не только слуги, но и члены семейства, – хмуро посмотрел на меня Лахти.
– Семейство Арди – это прежде всего я, господин Матиас, – ответил я. – Надеюсь, вы не хотите обвинить сиятельную Милославу? Она занимается исключительно своей клиникой и не участвует в делах семейства. Глубоко сомневаюсь, что ей вообще знакомо ваше имя.
– Свидетельствую, что это заявление полностью правдиво, – отметила Лада.
Лахти выглядел так, будто он только что съел с десяток лимонов, и вдруг узнал, что ему придётся съесть ещё столько же.
– Я удовлетворён, – процедил он недовольно.
– В таком случае с господина Кеннера снимаются все обвинения, – объявил фон Кеммен. – Конфликтная комиссия Дворянского совета свидетельствует, что конфликт исчерпан.
– Благодарю вас, господин Олег, господа, – я поклонился комиссии. – Поскольку мы успешно разобрались с одним делом, мы можем сейчас разобраться и со вторым, тем более мы так удачно собрались здесь вместе. Господин Матиас, вы не желаете сделать официальное заявление?
– Не желаю, – мрачно ответил тот.
– Насколько я понял, вы поддерживаете это обвинение, сиятельная? – обратился фон Кеммен к Драгане.
– Полностью поддерживаю, – кивнула она. – И отказ отвечать рассматриваю как признание вины.
– Господин Матиас, – обратился к нему фон Кеммен. – Я настоятельно советую вам дать все необходимые пояснения по этому вопросу. В противном случае конфликтная комиссия будет вынуждена поддержать обвинение.
– Тот договор не был мошенническим, это был обычный хозяйственный договор, – наконец, сказал тот, мрачно посмотрев на Драгану.
– Ложь, – спокойно констатировала Звонких.
Лахти осознал, что любое его высказывание сделает только хуже, и окончательно замкнулся.
Комиссия переглянулась в немом изумлении.
– Да уж, господин Матиас, вы определённо не мелочитесь, – наконец, сказал председатель. – Это же додуматься надо – ограбить Высшую. И из всех Высших именно сиятельную Драгану. У меня просто нет слов. Сиятельная, я вынужден спросить – что вы планируете по этому поводу предпринять?
– Возьму виру, – пожала плечами Драгана. – Четвёртый механический в качестве виры меня устроит. Он, правда, в данный момент не самое интересное имущество, но я согласна, так и быть.
Несчастный Лахти потерял дар речи и только безмолвно разевал рот.
– Я требую княжеского суда, – наконец, выдавил из себя он.
– Вы уверены? – с сомнением посмотрел на него фон Кеммен. – Там вам зададут много вопросов, и вы будете обязаны на них ответить. Это вам не конфликтная комиссия, там отказ отвечать обойдётся вам гораздо дороже. Подумайте, господин Матиас, вы можете потерять вообще всё.
– Почему я должен отвечать за кого-то другого? – с явной злобой ответил Матиас. – Пусть отвечает тот, кто всё это затеял. Я настаиваю на княжеском суде.
Ага, крыса побежала с тонущего корабля. Точнее, решила, что тонуть, так всем.
– Сиятельная, господин Кеннер – вы согласны на княжеский суд?
– Мы согласны, – ответили мы одновременно.
– Да будет так, – объявил фон Кеммен. – Дворянский совет взывает к суду князя.
* * *
Мы остановились недалеко от крыльца, не торопясь расходиться по машинам.
– Ну ты даёшь, Гана! – восхищённо сказал я. – Ты в самом деле рассчитываешь забрать четвёртый механический?
– Было бы неплохо, – усмехнулась она, – но вряд ли у меня такой фокус выйдет. Я просто попугала его, чтобы он потребовал княжеского суда. А там ему придётся всё рассказать, а заодно и сдать своих друзей.
– А жаль, что не получится забрать завод, – вздохнул я.
– Кто знает, может, и получится, – пожала она плечами. – Яромир славится неожиданными решениями. Взять хотя бы историю с твоей «Артефактой». Если бы мне кто-то в то время сказал, что князь вот так просто возьмёт и отдаст завод Ренских никому не известному подростку, я бы посмеялась.
– «Артефакта» всё же немного другой случай, – возразил я. – Князь передал имущество от бабки её родному внуку. Общество поудивлялось, но в целом восприняло это как внутрисемейное дело.
– Что гадать? – хмыкнула Драгана. – Посмотрим. Меня устроит любой вариант. Виру я так и так получу, а заодно вытащу на свет грязные делишки дружков Лахти. Я в любом случае останусь в хорошей прибыли.
– Посмотрим, – согласился я. – Действительно, князь может как-нибудь нестандартно решить.
– Я вот только так и не поняла, зачем Лахти это вообще затеяли? Не такие это деньги, чтобы идти на подобный риск.
– Не думаю, что их интересовали деньги. Скорее всего, они тебя пытались мелкими уколами вывести из себя, чтобы ты начала крушить. Остромир Грек тебе специально для этого подставлял чиновника, который ведает выдачей лицензий. А на княжеском суде, думаю, они выставят в качестве виновного Горана. Я почти не сомневаюсь, что украденные деньги полностью переводились ему. Они, собственно, ничем не рисковали, это просто удача, что нам удалось застать Лахти совершенно неподготовленным. И кстати, в связи с этим хочу попросить тебя затребовать справку о движениях по счетам Горана.
