Пять дней до выхода из гипера мигом пролетели. По сравнению с почти месячным заточением — это считай вообще ничего. Едва прозвучал зуммер, сигнализирующий о готовности к всплытию, команда по своим боевым постам разбежалась. Макс тоже занял свое место в рубке корвета, подключаясь к системам наблюдения крейсера. Сначала обычная хмарь гиперпространства на экранах отображалась, и вдруг, как вспышка, вновь звезды засверкали и звезда этой системы, не сильно отличающаяся от прочих светил. Все же выходили на периферии системы, чтобы гравитация не мешала.
— Старт разрешаю. — Пришла команда самому Максу. Точнее, даже не команда, а уведомление, что через тридцать секунд катапульта крейсера его в космос вышвырнет.
— Готов. — Точно такая же формальность, но флот же и силен своими традициями.
Секундное ощущение невесомости и малый корвет уже на собственный генератор гравитации переключился. Одновременно начала поступать информация от сенсоров. На первый взгляд, пусто в космосе. Никто не ждет их тут. Только это на первый взгляд. Для того, чтобы наверняка подобное утверждать можно было, следует как следует поутюжить исследуемый объем. Вдруг, какая вражина под системами маскировки затаилась. К этому времени из гипера как раз вывалился последний из трех полноценных корветов, вместе с которыми Максу и предстояло функции охранных собачек выполнять.
Чуть не сутки рыскали. Макс уже давно для себя определил, что нет тут никого, не чувствовал он потоков внимания в свою сторону, но ведь отцам-командирам не скажешь: «Кончай Ваньку валять, я никого здесь не ощущаю». Приходилось быть, как все. Но вот в системе вновь начали формироваться воронки гиперпереходов. Основная часть конвоя заявилась. Бегло оценив количество заявившихся, убедился, что никто по пути не потерялся. Не зря такими вот козьими скачками протяженностью всего в пять суток по гиперу передвигаются. Поступила команда на возвращение, и Макс к своему крейсеру полетел, чтобы тот его снова на борт принял. Теперь еще два перехода, наподобие первого, и их задача будет выполнена.
Второй переход мало чем отличался от первого. Макс снова попробовал немного свой нос поправить, снова ощутил позывы дикого голода. Но, вроде, в этот раз что-то выходить начало. Совсем чуть-чуть. Если только он сам себя в этом не убедил. Надо каким-то образом постараться приладить к своему шнобелю систему измерений. Интересно, а стать настоящим метаморфом — это как? Реально? И если реально, то сколько времени займут тренировки?
Снова выход в реальный космос, формирование крейсером и эсминцами защитного ордера. Опять Макс нарезал зигзаги по периферии системы, назначенной командованием в качестве точки промежуточного финиша. Нарезал, стараясь приблизиться к участку, откуда просто таки сквозило вниманием, максимально незаметно, как бы между делом. Ну, и еще время тянул, чтобы выйти на дистанцию запуска противокорабельной торпеды примерно чуть загодя от того времени, когда должны были появиться прочие силы защитников.
Спросите, к чему эта самодеятельность? Не проще ли было подать сигнал тревоги на основные боевые корабли с тем, чтобы те начали боевые действия, не дожидаясь выхода из гипера купцов? — А вот тут интересы самого Ускова вошли в строгое противоречие с интересами флотского образования, как части государства Гельвеция. Бой затеять — не велика сложность. Гораздо сложнее его потом завершить. Причем, не в виде остывающих обломков корабельной брони и фарша из человеческой плоти, а целиком, по возможности в неповрежденном состоянии. Ведь, судя по количеству проявленного к нему внимания, под маскировочным пологом скрыты немалые силы. И Макса не так сильно волновала сохранность транспортников по сравнению с сохранностью его собственной тушки. А биться силами только авангарда или и авианосцем с линейным крейсером тоже — перспективы на сохранение жизни совсем разные рисуются.
Очередной вираж, торпеда отделяется от корпуса корвета и… никуда не летит. Режим космической мины — он такой малозаметный. Еще несколько виражей приближения к своему крейсеру, запрос на принятие на борт. Об обнаружении засады тоже лучше не орать на весь космос, пусть сообщение и кодированное. Кто знает, каковы технические возможности пришельцев? Судя по тому, что Макс слышал про них ранее, они имеют не критически, но все же более совершенное оборудование.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Отзывайте корветы. Враг под маскировочной пеленой в квадрате 87-17-96. — Доложился он, едва его корвет был вновь закреплен на пусковой катапульте «Проникающего». — И поскорее довооружите меня еще одной торпедой, первую я на минирование потратил.
К счастью, их капитан, командовавший всеми силами авангарда, тоже не рвался лавры героя посмертно зарабатывать. К тому же, купцы-то уже на подходе были, их никаким образом обратно развернуть не получится. Осталось только вовремя передать прибывающим боевым силам создавшуюся диспозицию, да отослать гражданские суда чуть в сторону, чтобы безотлагательно на разгон уходили.
Начали вспухать воронки гиперпереходов. Сразу по прибытии началось экстренное перестроение всей массы космических средств так, чтобы на предполагаемом направлении агрессии на пути к транспортникам непременно оказывались боевые корабли. С авианосца начался экстренный сброс эскадрилий истребителей и штурмовиков. Макс тоже был отправлен на прикрытие их крейсера. Единственное, его распоряжение о вооружении его корабля противокорабельной торпедой Клаус Шнитке отменил, приказав подвесить снова четыре средних ракеты. В принципе, прав был. В условиях начавшегося боя, когда активированы все средства ПКО, шансы на то, что одиночная торпеда достигнет цели, скажем прямо, не очень высоки. А свой крейсер от атак вражеских штурмовиков защищать тоже требуется.
Все же первыми бой начали не они. Пираты, увидев, что купцы начали разгон для нового перехода, всей немалой флотилией ринулись в атаку. Едва рассмотрев атакующие силы, Макс сделал вывод, что вся подготовка их каравана к походу не была секретом для «принимающей» стороны. Два очень больших корабля, по энергетике, так на линейный крейсер, если не линкор тянут, и шесть кораблей поменьше. Те самые вожделенные эсминцы? Интересно, а где же их транспортники прячутся?
Все эти вопросы пролетели в голове молодого пилота, что называется, в фоновом режиме, пока он взаимосвязь своего искина с ближайшими звеньями истребителей устанавливал. Все же одно дело планируют делать, с вражескими штурмовиками и ракетами бороться.
У врага с их крупных судов тоже выпорхнули стайки маломерных летательных аппаратов и вперед ринулись, уклоняясь, правда, от боестолкновения с крейсерами и эсминцами. Понятно, у этих основная цель — затормозить как можно больше транспортов, чтобы до подхода основных стволов в подпространство удрать не успели.
— Защищай купцов! — Пришел закономерный приказ от их капитана. Ну, раз крейсер никто пока из мелких «птичек» атаковать и не думает, зачем возле него достаточно эффективную боевую единицу держать?
Круговерть боя маломерных судов, многократные перегрузки, за которыми не успевают гравитационные генераторы. Как по ощущениям самого Максима, так эти пилоты еще покруче прошлых оказались. Но все же им совсем немного, но не хватало. Огневой мощи, у Ускова в его микрокорвете две башенки ПКО были установлены против одной очень похожей на штурмовиках. А еще защищенности. Пусть слабенький, но генератор защитного поля, которого не было у врагов. А, самое главное, сам Максим оказался более совершенным творением по сравнению с вражескими пилотами с их 30% -ми усилениями от пилотского импланта. Макс и свое боевое предчувствие раскочегарил по максимуму, раз из раза стреляя в точку, в которой еще только должен был возникнуть вражеский корабль, и маневры уклонения проводил так, что у врагов от одного только созерцания его кренделей начинали кружиться головы.
Сам не уловил момента, когда оставшиеся еще на крыле штурмовики начали из боя выходить. Только огляделся, а уже обстановка вокруг него кардинально поменялась. Купцы поодиночке, по мере разгона, начали в гипер уходить, да и битва больших судов сместилась как раз в этот сектор. Пираты ломились к убегающей добыче с грацией носорогов, да только не успевали.
