— Хорошо, — кивнула Нина. Она спешит за Алексеем. А он ждет ее, он впереди ровно на половину медленного шага.
Но в трех шагах море, и Лена, встав, подошла к волне и, наклонившись, поймала ее теплую гриву. Она знает, что Алексей смотрит сейчас на нее, а он знает, что она это знает, а волна, намочив пальцы, исчезла, но тут же набежала другая.
— Сторожи вещи, — на ходу крикнула Нина.
Понятно — автор подсказки Алексей, но он свернул взгляд гораздо быстрее своей черноглазой спутницы. Быстро выпрямившись и глядя на плывущие или даже летящие вдали над водой корабли — до них действительно очень далеко, она с удовольствием почувствовала тепло движения в мышцах и собственную стройность. Все ясно — мир нормален и неудивителен, все так, как и должно быть, а за спиной сидит поддельный испанский гранд, и кажется, уже красит свою бородку в синий цвет.
Но это было вчера, а сегодня на завтрак перловка, и Нина, похоже, заразилась от нее аппетитом. Степаныч бессовестно спихнул заботу о внучке друга на нее, но Лена не в обиде и даже рада такому положению — неозабоченность подруги, в отличие от Людмилы, ее вполне устраивает. Люда и Кеша рядом, за столом, довольные морем, солнцем и сами собой, не довольны лишь кашей. Сегодня на вечер обещаны рапаны, они собираются в огромные кучи на границе соленых волн и пресного потока, в месте впадения реки в море, и она приглашена на охоту, хотя говорят, что там холодная вода и далеко идти.
А вот и Алексей, направился к выходу, и кажется — у него плохой аппетит? Зато его приятель наминает за двоих, и в этом и в своем довольстве он чем-то похож на Кешу.
— Нельзя так много есть перловки, — услышала она над собою голос. Это Алексей, с пустой кружкой в руке он остановился у стола. Пристыжено улыбнулась Нина, при этом не скрывая злорадного озорства во взгляде.
— А по нам не видно, — быстро ответила Лена, удивившись его появлению и взглянув ему прямо в глаза — не самую надежную часть от нее защитного скафандра.
— Да ее вообще есть нельзя, — чуть помедлил с новой фразой завязший в ее взгляде Алексей. — Правда, мужчинам нравятся аппетитно жующие женщины.
— Я знаю, — снова быстро ответила Лена, все так же вызывающе рассматривая его, его глаза и явно непрочный скафандр, — исключений мне не попадалось.
Тандем вкушений — Люда и Кеша, приостановили синхронность жевательных движений и с паузой, длиной в мгновенье, уставились на нее, а улыбка Нины добавила своих немых закорючек. Сам виноват, сам подошел, а она бегать не привыкла, и без тени смущения рассматривает дрогнувшие от ее слов зрачки.
— Это говорит о хорошем здоровье, — теперь уже далеко не чуть промедлил с ответом Алексей, выдавая растерянность и сменяющее ее раздражение, — но все еще впереди, Лена, даже если позади немало.
И ушел, не выдержал, сбежал, а она еще долго чувствовала уколы любопытного электричества, исходящего от Нины, Кеши и Людмилы…
"Зачем она кривляется?" — подумала Нина, и вспомнила, как вчера, купив минералку, Алексей предложил ей ударить еще и по мороженому, заодно. Мороженое и вправду было красивым — в широких стеклянных вазочках, а не в примитивных стаканчиках, с горками шоколада и тертых орехов, да к тому же лестница на террасу оказалась такой длинной.
— А как же Лена? — спросила она, заботясь о подруге и чувствуя, как влажные стенки бутылки приятно холодят ладонь, при этом нагреваясь сами.
— Мерзни, мерзни волчий хвост, — отшутился Алексей. — Ты с чем будешь? Я с вареньем.
"Зачем она так кривляется?"…
— А вот и Нина, не расплавилась в дороге, и не замерзла на ветру, — попытался беззаботно пошутить Алексей, когда они вернулись на пляж, и от Лены не скрылось, что ему очень, ну очень не нравится парнишка. Поэтому она, наполнив стаканчик до краев, протянула его, конечно же, испанцу.
— Не стесняйтесь, барон, присоединяйтесь, — тут же услышала она сладчайший голос оскорбленного в лучших чувствах Алексея и почти рассмеялась этому. Действительно, очень смешно.
И он ушел! Тогда, на огороде, теперь, на пляже, сейчас, в столовой. Лена промолчала тогда, а вот сейчас разговорилась, потешаясь над взрывными нотками в его голосе — ведь раньше их не наблюдалось. И, возможно, он побрился только из-за того, что и у него борода начала синеть?
Вчера, не глядя на уходящего Алексея и пересмеиваясь с Ниной, Лена с подозрительным сожалением подумала, что вряд ли он предпримет еще одну попытку. А волны моря и события дня вымыли крамольную мысль, да и вечер, проведенный в веселом кафе, где с мансарды слышно море, почти стер ее. Мысль, но не причину. Червячок сомнений уже жил в ней, и подходя к своей палатке, она вдруг подумала, что ее смех, скорее всего, слышен в палатке Алексея, а почувствовав неравнодушие, не обнаружила мстительности. Не то, чтоб это сильно мешало ей спать, но лежа на уже привычной походной жесткости она снова, без злорадства и уже не вдруг представила, как он лежит в своей палатке и слушает ее смех.
А сейчас, когда он как бы мимоходом возник у стола, она обрадовалась и, сопротивляясь, поняла, что и эта радость не вдруг — она хотела, чтобы он подошел. И, конечно же, вновь отшила его, к месту или нет вспомнив вчерашнюю спину его независимости. Независимости от нее! А еще эти слова, насчет хвоста — Нина все рассказала ей.
— Посмотрим, у кого из нас хвост первым отмерзнет, — продолжила она свою мысль вслух, и уже не так сильно удивилась ею же произнесенному "нас". — Нина, где мой сахар?
* * *
— Нельзя так любить женщин, — читая рукопись, сказал Поэт.
— Почему же, можно, если недолго, — со вздохом возразил Писатель.
* * *
11.
Алексей почувствовал чье-то присутствие в воде — кто-то зубасто, но равнодушно посмотрел на него из глубины, двигаясь между и ниже плывущих невидимой, сильной тенью. Необъяснимая тревога — и он в четыре спокойных, но мощных гребка коснулся дна. А, выйдя из воды уже по пояс, увидел расширяющиеся, и без того огромные глаза Маши и Дениса. Они решили окунуться, но остановились, едва войдя в воду. Их взгляд, смесь страха, удивления и любопытства, воткнулся в точку за его спиной. Он обернулся — и в двух шагах, там, где он только что был, увидел толстую спину лениво скользящего вдоль пляжа дельфина.
— Дельфин! — очнулся Денис и вытянул руку в сторону плывущей тени.
Крик разбудил загорающих, шеи скрипнули любопытством, а дети взвизгнули и как пингвины выскочили из воды.
— Ныряй! Чего ты ждешь?!
— Ну вот еще! — Маша успела схватить сына за руку, уже готового вцепиться в хвост диковинного зверя. Дельфин уплыл, не выпрыгнув, только блеснув спиной, а Алексей с интересом посмотрел на мальчика, не в первый раз удивившись его всегда готовой к действию решительности.
