— Теперь вперёд полезу я, — заявил Джон. — Лаз получится длинным и не очень удобным, но придётся потерпеть. Главное, ты ползти за мной, не поднимая головы, не оглядываясь и не пытаясь привстать. Прямо за мной, не отклоняясь в сторону! Если приклеишься к паутине, то мне понадобится слишком много времени и усилий, чтобы прорубить себе место, где мне можно будет развернуться и помочь тебе. Да и нож может не выдержать лишней нагрузки. Он уже затупился.
Адель терпеливо ползла на животе, помогая себе локтями, послушно замирая и отдыхая, когда Джон проделывал очередную дыру в паутине. Положение тела было непривычным, а невозможность поднять голову утомляла. Чтобы снять напряжение, Адель иногда утыкалась лицом прямо в пыльный пол, выжидая сигнала к дальнейшему продвижению. "И ещё вопрос, куда мы попадём?" — устало подумала девушка.
Джон работал, как одержимый, прогоняя мысли о ноющем теле, одеревеневших от непрерывных усилий пальцах, оплетённых липкими верёвками, которые мешали держать нож. Он боялся услышать за спиной неторопливые шали настигающего их существа, в котором он сразу же угадал отсутствие жизни. Они должны опередить его и вырваться на свободное пространство, где смогут быстро передвигаться.
— Джон, я слышу шаги, — прошептала Адель, уронившая голову на пол в тщетной надежде немного отдохнуть.
— Тебе почудилось, — попытался успокоить её моряк. — Я ничего не слышу.
— Приложи ухо к земле, — посоветовала девушка.
Джон с содроганием узнал поступь преследующего их существа.
— Я могу позвать на помощь, — напомнила Адель.
Джон помнил, но ему хотелось оставить эту возможность спастись до того времени, когда девушка останется одна.
— Ещё рано, — твёрдо проговорил он. — Я скажу, когда настанет время, но надеюсь, что оно не настанет. Ползи за мной.
Теперь он работал, как в бреду, не чувствуя ни боли, ни усталости. Сердце колотилось, словно и оно хотело ускорить передвижение.
— Оно уже близко, — шептала Адель.
Она не имела возможности оглянуться, боясь коснуться липкой паутины и приклеиться к ней, поэтому ей казалось, что существо вот-вот вцепится в неё своими высохшими пальцами.
— Не бойся. Оно ещё далеко, — спокойным голосом отвечал полный тревоги Джон. — Паутина скоро закончится.
И правда, они почти миновали путаницу сетей, но он боялся, что преследователь настигнет их раньше, чем они смогут встать на ноги, чтобы бежать. А девушка, слыша уверенный голос своего спутника, на время успокаивалась, полагая, что ему лучше знать, насколько близка опасность.
И всё-таки они успели выбраться из паутины раньше, чем их догнало существо. Оно появилось у края паутинного хаоса, приостановилось, глядя на беглецов провалами глаз и пошло к ним, спокойно разводя липкие верёвки руками. Для него ничто не было преградой.
Джон схватил Адель за руку и потянул за собой. Они бежали по коридору, а за спиной слышали неторопливые шаги.
— Дверь! — воскликнул Джон.
В конце коридора оказалась массивная, окованная железом дверь. Джон надавил на неё, но она не поддалась. Он рвал её на себя, толкал, однако было очевидно, что крепкий запор не уступит никаким усилиям. А шаги неотвратимо приближались, и Адель чувствовала, как ужас всё сильнее овладевает ею.
— Помогите! Откройте! — закричала она, изо всех сил колотя в дверь кулаками.
Рядом Джон бил в дверь ногами, и гулкие удары раздавались в ушах похоронным звоном.
Звук размеренных шагов приближался с роковой неуклонностью, а дверь бездушно закрывала им путь вперёд, быть может, к спасению.
Адель оглянулась: омерзительное существо стояло уже за её спиной. Вот оно начало протягивать к ней руки. Мгновения тянулись, как часы. Джон бился в дверь, а девушка отсчитывала момент, когда она должна будет призвать на помощь колдуна Жана.
Джон выступил вперёд, заслонив собой спутницу, и существо потянулось к нему.
— Всё, Адель, мы в ловушке, — задыхаясь, проговорил Джон. — Теперь мне придётся сразиться с ним в рукопашную. Ты следи за нашим боем и не пропусти момент, когда надо будет призвать твоего колдуна. Но я всё-таки попытаюсь померяться силами с нашим приятелем. Ишь как уставился на меня тем, что у него вместо глаз. Но ведь и я не слаб.
Он точно уловил момент, когда существо протянуло к нему руки, и попытался их схватить и отвести от своей шеи, куда они целились. Но оказалось, что его противник обладал поистине нечеловеческой силой. Он словно и не замечал усилий моряка, почти уже обхватив пальцами его горло. Адель вскрикнула и, боясь опоздать, начала свой призыв.
— Кол…
Кто-то отстранил её и простёр к противникам красивую руку с безупречно гладкой кожей и ровными ногтями. Словно повинуясь безмолвному приказу, существо отняло свои костлявые пальцы от горла Джона и отступило, выжидательно встав поодаль.
— Что же это такое?! — прохрипел моряк.
— Что? — переспросил приятный глубокий голос. — Ваша смерть.
Адель медленно осознавала происходящее. Массивная дверь оказалась открыта, а рядом с ними стояла пожилая женщина с гордой осанкой и величавыми манерами. Одета она была в темно-синее, почти чёрное платье строгого фасона, очень выгодно подчёркивающее стройность её фигуры и белизну кожи. Лицо у неё было суровое и малоподвижное, что немного портило его красоту.
— Я услышала стук в дверь и вышла поглядеть, что здесь происходит. Кажется, я надёжно оградила своё жилище от чужого вторжения, но каким-то образом вам удалось сюда пробраться. Вы прошли без вреда для себя через полчище ядовитых змей, миновали свою смерть, пробрались через паучьи сети, но смерть всё-таки вас настигла. Я могла бы оставить вас в её власти, но всё-таки сначала выслушаю вас. Раз вы преодолели столько препятствий на пути к моему острову и на самом острове, то у вас ко мне какое-то важное дело.
— У нас к вам великое дело, — подтвердила Адель, робея под холодным оценивающим взглядом колдуньи и поэтому пытаясь говорить как можно проникновеннее. — Мы много раз были на волосок от гибели, пока добирались сюда, но поступить иначе мы не могли, потому что только вы способны нам помочь.
— Помочь вам? — высокомерно повторила колдунья. — Когда-то я готова была помогать вам, и сердце моё было раскрыто людям, но вы растоптали его. Теперь никто не способен меня разжалобить. Слёзы сострадания давно высохли на моих глазах. Я глуха к призывам о помощи, меня утомляют чужие стенания и надоедают чужие лица. — Вы обещали выслушать нас, — вмешался Джон, настойчивость которого показывала, что, в отличие от Адели, он не обескуражен приёмом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
