— Послушай, я несколько дней не принимал душ и все такое, но мне нужно кое-что сделать.
С этими словами он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, мягко касаясь губами ее губ. Сэм замерла на мгновение, а затем расслабилась в его руках, отвечая на поцелуй. Она пахла мятой, но на вкус была как сладкий ягодный нектар. Его нежная и прекрасная львица. Из мимо проезжающей машины раздались гудки, но они не обратили на них абсолютно никакого внимания.
— Поехали домой, — тихо сказал Грей, когда сумел оторваться от ее рта.
— Приглашаешь в гости? — Она слегка покраснела, но не отвела взгляд.
— Если хочешь, можешь остаться у меня, — он улыбнулся. — Я уже привык к твоему нытью.
— Мы в расчете, умник, поэтому, если я снова залезу к тебе в постель, не вздумай меня вышвыривать, ясно?
Он рассмеялся. У этой девчонки совсем не было комплексов. Но ему это нравилось.
— Я тут подумал, — сказал Том, открывая дверцу автомобиля. — Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в удовольствиях подобного рода.
Сэм хмыкнула и уселась за руль. При всей ее бесшабашности она оказалась удивительно аккуратным водителем и легко лавировала в потоке машин.
— Что ты сделала с Мюрреем? — спросил он после долгого молчания. — Ты ведь из-за этого исчезла.
— Трахнула ублюдка в задницу. — Она пожала плечами, не глядя в его сторону, и снова надула пузырь. — Думаю, ему понравилось.
Томас Грей уставился на проносящийся мимо пейзаж и решил, что лучше ни о чем не спрашивать. Как он и говорил, жизнь слишком коротка, чтобы обращать внимание на такие вещи.
***
Лиззи сидела и хмурила брови, дочитывая дневник Кристины. История этой женщины была интересной и трогательной одновременно. И она по-настоящему любила ее отца. Все эти годы. Интересно, что было бы, подумала Лиззи, если бы Кристина и Дэнни смогли быть вместе? Прожили бы они долгую счастливую жизнь бок о бок? Скорее всего, да. Но тогда бы на свет появились другие дети. Не Дэвид, не Миа, не она и не Сэм. И все бы сложилось совсем по-другому.
Лиззи закрыла тетрадь и откинулась на подушки, задумчиво глядя в потолок. Завтра ее выписывают. Она уже устала от больничной палаты и хотела домой. К мужу. К мужчине, который переспал с бесчисленным количеством женщин. Она закрыла глаза и попыталась забыть об этом. Было еще слишком больно.
Дверь открылась, и вошел Дэвид. Лиззи отметила, что выглядит он уже лучше, чем вчера вечером. По крайней мере, круги под глазами стали менее заметными.
— Привет, — тихо сказал он.
— Привет.
— Как себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответила она.
— Прочитала что-нибудь интересное? — он кивнул в сторону дневника, лежащего на ее коленях.
— Твоя мать очень любит тебя, Дэвид. Не ее вина, что судьба так сложилась. Вам просто нужно поговорить об этом.
Он подошел и сел возле нее.
— Я скучал по тебе, — сказал Дэвид, беря ее за руку. — И у меня есть хорошие новости.
Лиззи не отдернула руку, но и не сделала попытки сжать его пальцы в ответ. Она все еще злилась на него, несмотря на то, что любила больше жизни.
— Томми выпустили на свободу.
— Это замечательная новость, Дэвид, — спокойно произнесла она. — Он в порядке?
— Да, но это еще не все. — Дэвид ослепительно улыбнулся. — У меня для тебя сюрприз.
Лиззи вопросительно взглянула на него, не понимая, чему он так рад. Ей совсем не хотелось сюрпризов. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь вскрыл ее черепную коробку и вырезал часть мозга, отвечающую за воспоминания о вчерашнем дне, а точнее, об их разговоре. Дэвид отпустил ее руку и встал.
— Подожди минутку, — сказал он и скрылся за дверью.
Жалюзи были подняты, поэтому она видела часть коридора и персонал больницы, снующий за прозрачной стеной. Лиззи отвернулась на секунду, чтобы положить дневник на столик возле кровати, а когда повернулась обратно... За стеклом стояла Сэм. Синие глаза, короткие светлые волосы, едва заметная улыбка в уголках губ. Да, это была Сэм. Лиззи прижала ладонь к основанию шеи, глядя на сестру, входящую в палату, и еле сдержала стон, рвущийся из груди.
— Сэми? — прошептала она, протягивая руку. — Это правда ты?
Как в зеркальном отражении Сэм протянула свою руку, и их пальцы встретились и переплелись, совсем как в детстве.
— Это я, Лиз, — сказала она, садясь рядом. — Я вернулась.
— Ох, Сэми.
Лиззи потянула ее на себя и сжала в объятиях, грозя задушить. Саманта только засмеялась и обняла ее в ответ. Они просидели так целую вечность, молча обмениваясь эмоциями, потому что в такие минуты им не нужно было слов, чтобы общаться. Они были двумя половинками целого, и, прижимаясь к сестре, Лиззи как будто заново обретала саму себя. Ее душа готова была воспарить от счастья. Больше она не одна на этом свете. У нее есть семья, друзья, малыш, который скоро появится на свет, и больше она никогда не будет одна. О другом она и не мечтала.
Наконец, Лиззи отпустила сестру и вытерла слезы.
— Больше никогда не исчезай от меня, — сказала она, шмыгнув носом.
— Обещаю, — ответила Сэм.
Лиззи улыбнулась и смущенно помахала Тому, стоящему в коридоре вместе с Дэвидом. Он помахал ей в ответ и подмигнул.
***
Через некоторое время, наблюдая, как ее сестра выходит из палаты, Лиззи сжала руку мужа, стоящего рядом и прошептала:
— Спасибо, что нашел ее.
— Я хотел, чтобы ты была счастлива, — сказал он, нагибаясь, чтобы поцеловать ее в висок.
Она улыбнулась ему, снова перевела взгляд на больничный коридор и не поверила своим глазам. За дверью Томас Грей нежно обнял Саманту Кросс, притянув к себе, ласково приподнял ее подбородок и... поцеловал.
— Ты тоже это видел, или у меня галлюцинации от волнения? — спросила Лиззи у Дэвида, продолжая смотреть на уходящую пару.
— Да, видел.
— Что это было?
— Пока не знаю, — рассмеялся Дэвид. — Но догадываюсь, что это любовь.
Конец
