Читаем без скачивания Волк насторожился - Александр Бушков

В-третьих, меж нами и археологами — стена. Нас к ним не подпускают, а это странновато. Вообще-то, всегда ИТР и работяги живут в разных палатках и общаются почти исключительно по делу — но когда специальный часовой приставлен, чтобы нас от них отгонять… когда мужика лупят прикладом по спине за безобидный вопросик… Чересчур близко подошел к какому-то седому, из археологов, хотел узнать, что слышно о Югославии новенького — а его едва не запинали, тишком, чтобы археологи не видели… Пару раз прилетал вертолет — так каждый раз полковник, стоило вертушке зажужжать, прятался в палатку и держал наготове что-то такое жуткое, я раз в жизни подобное видел, да и то в кино, в руках у Шварценеггера… Выходил не раньше, чем убедится, что это его родной вертолет…

— А какой, кстати, вертолет?

— По-моему, «Ка». Не знаю, двадцать шестой или тридцать второй, их сейчас развелось, новых моделей…

— Вооружен?

— Нет, похоже.

— Что еще? — спросил Данил.

— Все, пожалуй… Тревожно там было, понимаете? Зона не зона, мафия не мафия, но если это обычная экспедиция, мы все десятеро — балерины с Пляс Пигаль. Мы ж все по экспедициям таскались, было с чем сравнивать…

— Значит, все то же, что и вы, ощущали?

— Ага.

— Почему же вы один дали деру?

Доцент пожал плечами:

— Да трудно сказать… То ли я больше всех испугался, то ли остальные понадеялись на авось. Авось пронесет… Знаете, человек до последнего надеется, даже, говорят, в газовые камеры шли и верили, что это в самом деле такой новомодный душик… Что, разочаровал я вас?

— Погоня за вами была? — спросил Данил.

— Не знаю. Я же брел всю ночь, благо выдалась безоблачная, с Луной и Млечным Путем, а со светом чесал и до полудня… — Он усмехнулся словно бы виновато. — Как ни стараешься, не умирает в человеке бывший интеллигент, куста испугаешься — и летишь, себя не помня… Только остальные девятеро — никакие не интеллигенты, а страхи их дрочили те же. И ощущения у всех были абсолютно одинаковые. В общем, та долина — сплошной роман Кафки, если вам это имя что-нибудь говорит…

— Говорит, — кивнул Данил.

— Тогда поймете. С т р а х там был в воздухе. Страх и смерть — хоть никого на суку не вешали и голову на пеньке не оттяпывали…

— А как же археологи? Они ничего такого не испытывали?

— Эти-то? — Доцент презрительно покривил губы. — Хоть мы за ними и наблюдали с расстояния, могу смело сказать: до них ничего подобного не доходило. Пока мы снимали верхний слой, они сидели без дела. Сплошной пикник, шашлычки-музыка… Вот тут я полковнику верю. Он сказал, это москвичи. Столичная экспедиция. Похоже, не врал. Они на все вокруг, на нас в том числе, смотрели… как бы вам объяснить? То ли как белые люди на дикарей, то ли как марсиане на земных бурундуков. Такой взгляд только у москвича бывает… Не приходилось сталкиваться? Москвич — это особая нация…

— Я понимаю…

— Словом, они жили, как на другой планете, и совершенно не интересно им было, кто там рядом копошится.

— Вы начали работать с нуля?

— Нет. Там уже сняли верхний слой, примерно на метр. У них был микротрактор с бульдозером, японская штучка, красавец… Было три таких котлована, примерно десять на десять. Нас поставили работать на один, а два их совершенно не интересовали. Видимо, пустышки. И мне представляется, что там, в земле, на самом деле некий археологический объект — иначе зачем понадобилось лопатами? Нас предупреждали, чтобы копали осторожно, кто-то из археологов иногда торчал над душой. А то и сам полковник, когда приезжал. Ну, мы с археологами не заговаривали после известного прецедента… За неделю прошли вглубь метров пять. Могли бы больше, конечно, но они чем дальше, тем больше висли над душой. Да и землю приходилось аккуратно насыпать рядом, не расшвыривать.

— Значит, когда вы их покинули, ни до чего еще не докопались?

— Нет.

— И сколько времени прошло, как сбежали?

— Неделя.

— Понятно… — Данил глянул на часы, встал. — Ну, сейчас подойдет поезд, так что советую смыться побыстрее…

— Взвод солдат — это хреново, — сказал дядя Миша, когда вышли на улицу и двинулись к вокзалу. — Контрактники, а?

— Пожалуй, — кивнул Данил. — Одна надежда, что их спровадят. А если нет — придется думать… Тьфу ты, ну никак нельзя одну оставить…

Рядом с их «уазиком» красовался черный БМВ, довольно новый, но с выбитой левой фарой и парочкой небрежно выправленных вмятин. Четверо в кожанках гуртовались у распахнутой дверцы, но разговор, издали видно, был не особенно дружелюбный — Лара попыталась закрыть дверцу, ей не дали, послышалась пара матерков.

— Местная золотая молодежь? — спросил Данил, ускоряя шаг.

— Они, сволота, — кивнул Корявый. — Беспредельщики сучьи, обнаглели в глуши. Есть тут, конечно, и люди серьезные, только глубинка к порядку не привыкла, хоть кол на голове теши…

— Пошли. — Данил двинулся еще быстрее. — Нам отсюда нужно без скандала убраться.

— Это точно, дальше по трассе у меня малин нет, сплошная неизвестность…

— Внимание! — раздалось у них над головами жестяное хрипение репродуктора. — Фирменный поезд «Байкал» сообщением Москва — Чита прибывает на первый путь от перрона…

— Я, конечно, очень извиняюсь… — Данил двумя пальцами защемил плечевую мышцу того, что попытался за руку вытянуть Лару из кабины. — Мне бы пройти…

Коротко стриженный парень взвыл, присел на корточки. Остальные, попахивая свежим перегаром, чуть шарахнулись, но тут же вспомнили, что они здесь самые крутые. С техникой, правда, у них обстояло неважно — Данил без особого труда перехватил несущийся к его физиономии кулак, выкрутил руку классическим захватом, головой вперед пустил так, что парень звучно шлепнулся лбом в боковое стекло БМВ. Стекло выдержало.

— Какие проблемы? — улыбаясь, спросил Данил у двух остальных, немного умеривших прыть.

Дядя Миша стоял чуть поодаль, держа руку в кармане.

— Проблемы какие, спрашиваю? — Данил вычислил вожака и обращался только к нему.

— Да никаких проблем, дядя. — Тот картинно распахнул куртку, выставляя на обозрение торчащую из-за пояса рукоятку ТТ, в продольном рифлении, со звездой. — Вот дочушку твою зовем в баньке поплескаться да пупками потереться, но коли ты такой дерганый, придется по-нехорошему…

— Привычка у меня такая — с утра челюсти не ломать, если не особенно просят, — сказал Данил, щурясь. — Так что ехай, мальчик, ехай…

Поезд уже остановился на первом пути. Дядя Миша танцующим шагом, на носках, переместился вожаку за спину. Тот покосился через плечо:

— Что-то ты, Корявый, строишь из себя, да еще таскаешь сюда всяких… Смотри! Ничего, дядя, ляльку мы все равно уделаем, только ты этого из больницы уже не увидишь…

Тот, кого Данил обидел самым первым, поднимался, отряхивая светлые брюки. Лара пнула по дверце — и дверца смачно угодила несостоявшемуся кавалеру по лбу. Девчонка спрыгнула на землю, но продолжения Данил уже не видел — началась работа.

Коронный номер Чака Норриса — крутнуться на месте и влепить с разворота ногой в рыло, — и в самом деле дает прекрасный результат, если умеешь как следует…

Вожак улетел наземь. Дядя Миша достал сзади второго — в два метких удара по почкам. Третий шарахнулся, хаотично и неумело ставя блоки — и его рубанул ребром ладони по шее неизвестно откуда появившийся высокий блондин в синей куртке. Четвертый, контуженный дверцей, стоял на коленях, зажимал голову обеими руками и к реваншу не стремился. Лара воинственно стояла над ним. От вокзала в их сторону косились люди, но вмешиваться не спешили — наоборот, подхватив вещички, у кого были, торопились слинять от греха подальше.

— Валентин. — Блондин слегка поклонился и подхватил стоявший позади него высокий рюкзак на алюминиевом каркасе. — По-моему, пора отступать?

Данил нагнулся, выдернул у вожака из-за пояса ТТ, взял за ствол, размахнулся и запустил в урну, стоявшую метрах в десяти. Не попал, правда.

— Ну, дядя, ты покойник… — пообещал вожак.

От вокзала к ним уже бежал милиционер в расстегнутом кителе, издали маша дубинкой. Данил спокойно ждал. Блондин тем временем закинул рюкзак в машину, где уже сидел дядя Миша, сторожко посверкивая глазами.

— Что это у вас тут творится? — благодушно спросил Данил сержанта. — Пистолетики какие-то, гостям города спокойно не погулять…

— Колька, глуши его! — заорал вожак, скрючившись у капота.

Сержант Колька — Данил моментально усмотрел в его физиономии некое фамильное сходство с вожаком — неуверенно шагнул вперед, поигрывая дубинкой. Данил спокойно ждал, усмехаясь, демонстративно запустив два пальца в нагрудный карман куртки так, чтобы меж ними виднелся красной полоской краешек удостоверения.