Читаем без скачивания Приключения под водой - Патрик Прингл

Но действительно ли с этой иммобилыюстыо ничего нельзя поделать? Этот массивный стальной футляр, о необходимости которого говорили все специалисты по подводному снаряжению, — должен ли он быть таким тяжелым и громоздким? Эти вопросы возникали у Д. Р. Коулмена. Он же попытался и ответить на них. Коулмен — один из основателей подводного телевидения. Он сделал очень много в этой области, однако так не любит рассказывать о своих успехах, что когда пишешь о нем что-либо, то выглядишь в собственных глазах предателем. Но поскольку бывают люди менее скромные, склонные приписать себе заслуги, которые принадлежат Коулмену, но на которые он никогда не претендует, то мне придется сказать хоть что-нибудь о тех его достижениях, которые ему не удалось утаить.

Коулмен является инженером-ученым на заводе радиоаппаратуры Пая в Кембридже. Там находится его мастерская, но он до сих пор не пропускает ни одной важной экспедиции с применением подводного телевидения. Не пропустил он и экспедиции по розыску подводной лодки «Эффрей», после которой английское Военно-морское министерство заказало Паю телевизионное оборудование для водолазного судна «Риклейм».

У министерства есть свои специалисты, и они не разговаривали непосредственно с Коулменом о его идее создания облегченной, мобильной аппаратуры. Они хотели поместить всю аппаратуру в сооружение, напоминающее бронированный водолазный скафандр. Коулмен же сконструировал такое оборудование, которое, будучи менее громоздким, в то же время выдерживает большее давление. Это было доказано соответствующими испытаниями. Много сомнений вызвало также предложение Коулмена о постройке такой камеры, которую можно тащить по дну. Поиски подводной лодки «Эффрей», несмотря на их конечный успех, показали, что возможности телевидения ограничены тем, что всякий раз, когда возникает надобность спустить под воду телекамеру, приходится останавливать спасательное судно. По всеобщему мнению, значение телевидения чрезвычайно возросло бы, если бы телекамеру можно было буксировать. Однако мало кто разделял мнение Коулмена о том, что можно решить проблему устойчивости камеры. Но Коулмен решил ее, и впоследствии «Риклейм» получил небольшой телевизионный аппарат, который можно буксировать со скоростью до четырех узлов, причем футляр может выдержать давление на глубине до 5000 футов.

Камера была снабжена лампой, но не электронной лампой-вспышкой: после проведения многочисленных опытов Коулмен установил, что наилучшее освещение на любой глубине дает обычная 150-ваттная лампа накаливания с вольфрамовой нитью. Более мощная лампа вызывает рассеивание — обратное отражение света частицами ила или других донных отложений подобно тому, как свет передних фар, отраженный туманом, ослепляет глаза водителя автомашины.

Коулмен обнаружил, что этого света достаточно при наличии линз с широкой апертурой и сверхчувствительной телекамеры, которая «видит» значительно лучше любого фотоаппарата и наполовину хуже человеческого глаза. Для фотографирования требуется более мощная лампа, так как эмульсия пленки реагирует на свет гораздо медленнее, чем телекамера. Вместе с тем, чем сильнее лампа, тем больше рассеивание и тем хуже качество снимка. Многие глубоководные фотографы использовали телевизионную камеру в качестве видоискателя и, к собственному огорчению, обнаруживали, что снимки, делавшиеся с телеэкрана, гораздо лучше фотографий, полученных с помощью подводных фотокамер.

Телевизионная аппаратура, построенная для «Риклейма», предназначалась для больших глубин. При проведении телепередач с небольших глубин подобные проблемы не возникали, поскольку была возможность послать под воду водолаза-телеоператора. Это было с большим успехом продемонстрировано Кусто в Гран-Конглуэ. Он пользовался камерой, изготовленной французской компанией «Томсон-Хаустон», которая была приспособлена специально для этой цели. Пай изготовил аналогичный аппарат, которым может пользоваться либо водолаз в скафандре, либо «человек-лягушка». Весьма незначительная положительная плавучесть делает этот аппарат легкоуправляемым. Подводный телеоператор получал инструкции опять же по репродуктору, вделанному в камеру. Однако для освещения в темноте Кусто пользовался двумя лампами мощностью в 6 киловатт каждая, а Бену Коулмену было достаточно 150-ваттной лампы.

Применяя подводное телевидение в спасательных работах, люди сталкиваются с таким неудобством: там, где мелко, работать приходится в грязной воде, а это уже не то, что чистая, прозрачная как хрусталь вода глубоководного моря. Спасательные работы проводятся в портах, эстуариях и реках, где вода загрязнена илом, нефтью и всяким мусором. На мелководье водолазу нередко случается работать в темноте, полагаясь не на глаза, а на руки. Телевизионная камера «видит» немного лучше, но все же слишком плохо для того, чтобы служить серьезным подспорьем в работе. Было найдено остроумное решение этой проблемы, которое после некоторых разъяснений кажется весьма простым и логичным.

Для разнообразия Кусто переключился с подводной археологии на поиски нефтяных месторождений на дне моря. В порту Лавера вода была так грязна, что водолаз не видел собственных рук. Даже с помощью мощных прожекторов почти невозможно было передать на экран телевизора четкое изображение. Причина — грязная вода, отделявшая объектив камеры от объекта. Чтобы устранить эту причину, требовалось заменить грязную воду чистой. Но как?

В данном случае это было достигнуто следующим образом. Соорудили металлический рукав в виде конуса длиной в три фута, закрыли его герметически с обоих концов листами из плексигласа и наполнили чистой водой. Широкий конец конуса телеоператор придвинул к объекту, а к зауженному его концу придвинул объектив камеры. Таким образом, между объективом и объектом оставался лишь очень тонкий слой грязной воды, и хотя сам телеоператор продолжал находиться в темноте, телезрители на борту «Калипсо» видели необычайно ясное изображение дна порта.

Эта идея не была оригинальной. Первый контейнер с чистой водой, сделанный из полиэтилена (этот материал лучше, поскольку он пропускает свет), был запатентован в 1952 г., еще до того, как Кусто заинтересовался подводным телевидением. Изобрел контейнер коллега Кусто — Дональд Джексон. Он решил одну из немногих проблем, возникших перед телевидением в условиях мелководья.

Глубоководное же телевидение — совсем другое дело. Следующую серьезную (после «Эффрея») проверку оно проходило во время поисков остатков самолета «Комета», упавшего в море в 1954 г. в районе острова Эльба. Речь идет о самолете «Иоук Питер» — одном из первых реактивных лайнеров типа «Комета». До случая с «Йоук Питером» «Кометы» возили пассажиров уже в течение двух лет. И вот однажды этот лайнер, прогремев над римским аэродромом, улетел в последний раз. Последним этот полет оказался и для тридцати пяти пассажиров.

Согласно инструкции, самолет должен был подняться на 30 000 футов (его крейсерская высота) над островом Эльба. Не добрав 4000 футов, он распался на части на глазах у испуганных жителей Эльбы. Через несколько секунд медленно распространяющиеся звуковые волны донесли до их слуха глухой взрыв, подтвердивший достоверность увиденного. В воду продолжали падать остатки самолета. От берега отплыли рыбацкие лодки, чтобы подобрать все, что можно. Они привезли пятнадцать трупов и кое-какие всплывшие обломки. Металлические части самолета пошли ко дну. Некоторые из них, очевидно, унесли с собой и тайну катастрофы.

Пока причина катастрофы оставалась нераскрытой, некоторые английские «патриотические» газеты усиленно «принюхивались», пока не уловили нужный им запах, и объяснили все саботажем. А тем временем министр транспорта и гражданской авиации соединился по телефону с Мальтой и, минуя местного представителя разведывательного управления военного министерства, переговорил прямо с командующим военно-морскими силами НАТО на Средиземном море. Не попытается ли он поднять со дна моря остатки погибшего самолета, которые помогли бы узнать, что именно с ним произошло?

Однако главнокомандующий, граф Мауптбэттен, объяснил, что это, видимо, невозможно. Обломки разбросаны на очень обширной территории, где море местами достигает 700 футов глубины; кроме того, был январь, а это неблагоприятный месяц для спасательных работ на большой глубине. На этот раз водолазов пришлось избавить от необходимости надевать маску или шлем.

Наблюдательные камеры и ковши, наподобие тех, которыми давно уже пользовался Куалия сначала для поднятия золота с «Иджипта», а потом, менее удачно, для разрушения древнего судна в районе порта Аленга, могли пригодиться и на этот раз, когда будут обнаружены обломки и части самолета. Но сначала их нужно было найти. С помощью подводного телевидения Маунтбэттен согласился попробовать. Пай, а потом Маркони прислали свою новейшую аппаратуру. Границы участка, где предстояло начать поиски, были определены с помощью моряков с тральщиков, подобравших трупы, и очевидцев с острова Эльба. Площадь участка составила около двухсот квадратных миль. Эта территория была прочесана сетями и корабельными гидролокаторами. Когда эхо-сигнал обнаружил выпуклость, под воду была спущена телекамера. Камера Маркони с ее чашеобразной линзой обладает более широким полем зрения, но зато камеру Пая можно буксировать под водой. Несколько обломков было выловлено сетями, а несколько— рыбаками с Эльбы. Обломки чередовались с амфорами, которых в этом районе было особенно много. С помощью камеры Пая их была обнаружена целая груда. По-видимому, они составляли часть груза судна, затонувшего тысячи две лет тому назад в том же месте, где нашел себе могилу «Иоук Питер».