Запрет на смешивание крови… Его нельзя было обойти и избежать при том суровой кары; если только нарушительница предпочитала вообще не возвращаться на родину из похода в чужие пределы. Здесь не знали способов защиты от нежелательной беременности, и любые, сколько-нибудь длительные связи с мужчиной становились явными через девять месяцев. Страх перед наказанием, боязнь позора были единственными стенами в той темнице, в которую женщины Меотиды загнали сами себя… Да, сами себя! Ибо сила и оружие, в конечном счете, находились в их руках, и они могли за день смести и великого царя, и Пактадион с его чиновниками, и жрецов Сата, и самого Прародителя.
Блейд почти не говорил об этом с тремя своими новыми возлюбленными, само собой подразумевалось, что после эндаского похода а Меоте произойдут некие изменения. Никогда еще столь крупное меотское войско не отдавалось в наем, и никогда его не возглавлял мужчина. И если больше половины молодых воительниц уже согрешили, то они явно не собирались покорно принимать кару. Их было уже шесть тысяч и будет еще больше! И у них есть мужчины, свой у каждой, которые не покинут их. Они черпали силу и уверенность в своем единстве. Наконец, у них были вожди – Бантала, Кария, Пэя… возможно даже Харамма… А у этих вождей имелся главный предводитель, уже не чужак из Альбиона, а умелый и заботливый полководец, преодолевший с ними жуткие ледяные перевалы Латры, выигравший первые сражения. Удачливый человек, сильный, умный, красивый! Претендент номер один на меотский престол. И они были готовы двинуться за ним под зеленым знаменем на штурм Голубого Дворца, за ним, или за теми, кого он укажет.
Бантала подъехала к задумавшемуся командиру и легонько коснулась его локтя.
– Ты только посмотри! – придерживая волосы одной рукой, она вытянула другую в сторону лагеря. – Похоже, милостивый император выстроил целую крепость!
Лагерь, действительно, впечатлял. Земляные валы тянулись по фронту на добрую милю, и в них были прорезаны не одни ворота, как советовал Блейд, а трое, сейчас заканчивалось сооружение над ними мощных бревенчатых башен. Бревенчатый же частокол вздымался футов на двадцать и был тоже укреплен башнями, которых Блейд насчитал с полсотни. Перед валом и палисадом был ров, к которому от ближайшей речки прокопали канал, через ров шли подъемные мосты, канаты от них тянулись к надвратным башням. Хотя время было довольно позднее, на валах и у ворот копошились тысячи людей, а с пологих горных склонов потоком шли телеги с бревнами.
– Заставил он потрудиться своих бездельников! – женщина довольно кивнула, и Блейд понял, что она говорит об императоре. – Вот самое лучшее для них занятие – пусть копают землю, таскают бревна и строят хорошие дома, где можно приятно отдохнуть. А мы будем воевать!
– Ты готова превратить в землекопов даже императорскую гвардию? – глаза Блейда лукаво блеснули.
Бантала рассмеялась.
– Нет, для них мои девушки найдут другое применение, если ты не возражаешь!
– Не возражаю. И даже поощряю, – Блейд улыбнулся ей в ответ.
– Никогда бы не подумала, что один мужчина сможет так быстро совратить целую армию! – она пыталась справиться с непокорными волосами, которые игриво трепал ветерок – Заветы Сата…
– Видно, и Сат, и его заветы стояли на глиняных ногах, раз они рухнули от одного пинка, – прервал ее Блейд. – Теперь надо поддать еще разок… Меня, надо сказать, беспокоит Харамма и ее твердокаменные женщины…
– Пусть не беспокоят, – Бантала наконец ухитрилась засунуть свою гриву под воротник плаща. – Знаешь, о чем она говорила со мной утром?
Блейд изобразил внимание; он и в самом деле был заинтересован.
– Ее всадницы перебили ночью уйму народа – в том лагере, куда ты их послал. Харамма прикончила четверых… а, может, пятерых или шестерых… кто разберет в темноте?.. Так вот, она сказала, что раз наши руки способны опустошить мир, наше чрево должно вновь наполнить его людьми. Ты представляешь? А потом спросила, что я думаю о Налбате, командире одного из гвардейских легионов. Мужчина постарше и повыше тебя, во-от с такой бородой,
– Бантала чиркнула ладонью по животу, – и с глазами, как пылающие угли.
– Знаю, – Блейд усмехнулся, – видел. Мне говорили, что он запрягает в свою колесницу трех лошадей, потому что паре не свезти такую тушу…
– Враки! – Бантала разгорячилась. – Лошадей две, только очень крупных, как наши кони! И Налбат вовсе не выглядит толстым… очень представительный мужчина!
– Ты так и сказала Харамме?
– Так и сказала!
– Птичка моя, – произнес Блейд, окинув спутницу нежным взглядом, чем давать советы другим, ты бы лучше присмотрела что-нибудь для себя.
– А! Твоя боевая подруга возвращается?
– Пора бы… – разведчик тяжело вздохнул.
Женщина, покосившись на его погрустневшее лицо, вдруг участливо спросила:
– Эта Гралия… она тебе очень дорога?
– Так же, как и вам всем… Я думаю, она носит мое дитя.
– Дитя… Этого мало! Может быть, я тоже ношу твое дитя… как и Кария с Пэей.
– У нее, к тому же, есть ум.
– И у нас головы не пустые!
– Да, верно. Но она мыслит иначе… так, как подобает правителю.
– Это другое дело, – Бантала задумалась, и Блейд вознес хвалу Творцу, что ревность – не самый распространенный недостаток среди женщин Меотиды. Впрочем, Кавасса ревновала к нему Гралию… возможно, она просто не могла смириться с тем, что теряет подругу…
– Да, это другое дело, – повторила его белокурая спутница. – Надо сказать, что я сама не чувствую тяги к государственной деятельности. По мне, куда легче и веселей взять штурмом какую-нибудь крепость или совершить ночной налет… Так ты полагаешь, – она пытливо взглянула на Блейда, – что эта малышка, Гралия, может повести нас на Меот?
Разведчик кивнул. Он не держал в тайне от своих возлюбленных, что должен вскоре покинуть их. Но – король уходит, да здравствует новый король! Или королева… Если четыре генеральши вместе с Тагором поддержат Гралию, в Меотиде начнет править новая династия.
– Гляди! – Бантала приставила ладонь к глазам. – Нас встречают!
Навстречу колонне всадниц мчалось облако пыли – пара коней, запряженных в колесницу, блестящие щиты, сияющая бронза доспехов, алые перья над шлемами. Юный возница резко сбросил скорость, и его напарник спрыгнул на землю. Преклонив колено перед Блейдом, он произнес:
– Тагор, наш милостивый император, приветствует тебя, мой господин! Он велел передать, что шатры для вас расставлены, еда приготовлена, в бочках полно воды для мытья! Пожалуйте в западные ворота, – он показал рукой.
Секунду-другую Блейд изучал лицо молодого воина, потом привычным жестом коснулся виска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
