Теперь всё было иначе.
Стоило Александру приблизить камеру, как он немедленно увидел огромный замок. Его каменные своды возвышались до небес. Стены были испещрены бойницами, а на остроконечных крышах реяли пёстрые флаги. И это была вовсе не одна из тех «стилизованных» крепостей, которые строили представители эльфийского дворянства, желая уподобиться своим предкам; ров, откидной мост и суровая стража — всё говорило о том, что строение носило исключительно утилитарный оборонительный характер.
Неподалёку, через лес, Александр увидел город, который тоже был обнесён высокой и плотной каменной стеной. Внутри него кипела жизнь. Глашатаи выкрикивали последние новости. Купцы расставляли свои товары на торговой площади. Полные дамы развешивали на улицах бельё, а мужчины, кузнецы, распаляли свои кузни; благородный рыцарь, в окружении пёстрой свиты, примерял сделанный на заказ доспех, который стоил целое состояние, и носить который могли только эльфы, наделённые даром Великого Белого Духа. Римусы, как называли их в стародавние времени, либо, выражаясь языком более современным, «Ринары» или «Рыцари».
Рыцарь, как много в этом слово! Побольше чем в некоторых других, ведь именно они, стражи обездоленных, поборники справедливости или же наёмные клинки, как называли их злые языки, шёпотом и обязательно у них за спиной, были основой нового феодального общества, которое образовалось после смерти Императора Рома III и распада его империи на великое множество самостоятельных государств... С тех пор весь цивилизованный мир ступил в эпоху феодализма и странствующего рыцарства...
Глава 57. Общество
Что же представляет собой современное рыцарство? Ответить на этот вопрос было непросто, ибо для этого следовало разобрать великое множество разнообразных социальных факторов, которые привели к образованию данного сословия.
Сперва следует обратить внимания на общее положение дел на континенте. Как и много лет назад, в Эпоху Воюющих Царств, мир делился на великое множество королевств и княжеств, который стали образовываться ещё при жизни Рома III и обрели полную независимость после его смерти, которая знаменовала собой официальный распад Империи Света.
Впрочем, с этого же момента и начинаются различия; в то время как в Эпоху Сотни Воюющих Царств мир был разделён между, в большинстве своём, разными державами, многие из которых обладали своим особенным политическим укладом и в меру сильным центральным правительством, нынешнее положение дел больше напоминало феодальную раздробленность; почти все страны представляли собой разномастные королевства, которые делились на герцогства, графства и баронства. Иной граф имел больше власти на своей земле, чем король над собственным королевством.
Если после войны земли одного королевства переходили другому, местный феодал всегда сохранял свою власть — ему просто нужно было принести присягу новому сюзерену. Ибо феодальное право считалось выше законов государства.
Сами по себе войны тоже велись более цивилизованно. Если брали пленных, особенно рыцарей, их никогда не трогали, но требовали выкуп. Иной раз рыцарей отпускали самих принести положенную сумму, и они её всегда приносили, ибо на кону было нечто намного важнее денег — честь.
Именно так, рыцарская честь. На самом деле рыцари представляли собой просто особенную прослойку мелких феодалов, которые не могли прокормиться со своей собственной земли, а потому одевались в крепкие латы, вес иных из которых достигал сотен килограмм, и нанимались у сильных мира сего за приличную плату. Это была каста благородных наёмников. Отсюда и уважение, которые рыцари испытывали к представителям своей профессии. Они выходили на войну не ради страны — само понятие государства и нации было довольно расплывчатым, — и не ради своего властелина, который был обычным нанимателем и менялся каждые несколько лет, но чтобы обогатиться.
Когда война превращается в обычное ремесло, среди тех, кто его практикует, появляется профессиональное уважение. А ещё понимание, что, если сегодня ты пощадишь своего неприятеля, завтра он может оказать тебе аналогичную услугу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наблюдая сражение, происходившее в холмистой и лесистой местности, между двумя армиями, которые сошлись в низине, Александр заметил ещё несколько занимательных вещей.
Во-первых, армии состояли почти целиком из бронированного рыцарства. Простые эльфы тоже были, но держались на некоторым отдалении от поля боя и занимались всевозможной подёнщиной.
Во-вторых, самих по себе рыцарей было довольно немного даже по меркам локального конфликта между средней влиятельности феодалами. Всего несколько сотен всадников с одной и другой стороны, при том что население континента на протяжении последних трёх веков росло стремительными темпами и на данный момент находилось на отметки в тридцать миллионов эльфов.
Александр попытался разобраться, почему так, и вскоре обнаружил, что всё дело было в генетике.
Существовало великое множество требований, которым необходимо было соответствовать, чтобы стать рыцарем: иметь знатное происхождение, не быть бастардом, чтить кодекс чести и тому подобное, — но всё это была мишура, ибо основной критерий был одним единственным: рыцарь обязан быть Римусом. Собственно, само слово «Рыцарь», которое на эльфийском языке звучало как «Ринас», происходило от «Римус».
На протяжении последних лет популяция Римусов тоже стремительно возрастала и на данный момент достигла отметки в четыре процента от общего населения. Баснословная, но закономерная цифра. Ринасы были богатыми землевладельцами и могли позволить себе дюжину сыновей, большая часть из которых наследовала способности своих родителей, пополняя тем самым численность рыцарской касты.
И поскольку технологическое развитие в этом мире несколько застопорилось, и эльфы до сих пор не знали ни пороха, ни пушек, ни даже достаточно сильных арбалетов, чтобы пронзить толщи брони, которые могли потянуть на себе Ринасы, простолюдины оказались на войне почти бесполезны.
Их всё ещё можно было использовать во время осады или если положение дел становилось совсем отчаянным, однако феодалов, которые выставляли на ратное поле чернь, принято было всячески порицать. Сами рыцари чурались наниматься к таким сюзеренам.
Холопы, говорили рыцари, не созданы для того, чтобы сражаться. Великий Белый Дух даровал им плуг, а не меч. Они должны выращивать урожаи, которые сами рыцари будут у них потом конфисковать во время своих военных компаний.
Была и другая каста, которая сторонилась ратного дела — священники. Но у них на это была другая причина: воевать им было попросту ненужно.
В этой версии реальности Храм Великого Белого Духа обладал почти безграничной властью, как мирской, так и духовной. Феодалы и крестьяне в равной степени платили монахам церковную десятину или оброк. Не делать этого было сущим безумием — ведь именно они, верные слуги Великого Белого Духа, повелевали погодой. Оскорбивший монаха потом умирал от голода во время очередной засухи. Даже сильнейшие короли не смели противиться власти Совета Кардиналов и Верховной Жрицы. Последней достаточно было только потребовать, чтобы они сразу упали бы перед ней на колени и прекратили все свои войны.
Жрица этого не требовала.
Вот уже многие годы Белый Храм истово соблюдал политику невмешательства...
Глава 58. Что поменять?
Монахи и Храм Великого Белого Духа занимали ключевое положение в эльфийском обществе образца третьего века после Второго Великого Исхода. Тем не менее, они довольно редко вмешивались в дела мирские, проживая в закрытых аббатствах и посвящая всё своё время служению Великому Белому Духу. Они были своего рода пастыри, которые приглядывают за стадом, но при этом едва ли заботятся о распрях между баранами.
Помимо всего прочего, данная возвышенная отчуждённость выражалась в той одежде, которую носили монахи.
Несмотря на то, что климат верхней половины южного материка, на которой проживали эльфы, был средиземноморским и напоминал Италию или южную Францию, они всегда ходили в мешковатых белых рясах, словно тучные облака, спустившиеся с небес на землю.
